Двигаясь дальше по улочкам деревни, Итачи быстро добрался до здания резиденции Листа. Здесь, как обычно, было многолюдно: охрана у входа то и дело проверяла новичков, а более известных шиноби пропускала просто так, ссылаясь на их статус. Итачи, конечно, это всё не очень нравилось, но, смотря на старших, он задавался одним вопросом: «Почему так? Ведь все шиноби должны быть одинаковы в своих правах, исключение только может быть у Хокаге — чьё лицо само по себе пропуск. А шиноби разных рангов должны проходить полный досмотр. Не исключено проникновение...» Это всё так озадачило генина, что он попросту не заметил, как его досмотр уже прошёл и он оказался в коридоре здания, где по привычному ему пути Учиха проследовал к кабинету миссий.

Получив свиток с миссией, Итачи спокойно начал изучать подробности задания, неспеша двигаясь к выходу из резиденции. Вокруг, как обычно, было много шумных ниндзя: какие-то генины, а порой даже джонины, руководящие отрядами спецназначения. Итачи это всё пока точно не волновало, сейчас главное — выполнить задание и поскорее отправиться за новым. «Значит, охрана врат деревни. Не думаю, что это будет сложно. Тем более генинов допускают только смотреть, пока старшие ниндзя занимаются более сложной работой по досмотру входящих и выходящих жителей и гостей».

Пройдя по бóльшей части километр с момента, как он покинул гостиничный комплекс, Итачи преодолел извилистый маршрут улочек деревни, после чего вышел на просторы Резиденции Хокаге. Здание казалось очень величественным: множество поколений предшественников вложили свои силы и труд для создания подобной красоты. И это вызывало некую гордость в груди Учихи. Ведь именно его клан и клан соперников в лице Сенджу заложили основу мира и порядка Листа. 

- Я на месте - после этих слов Итачи вошел в здание. 

Подойдя к резиденции Хокаге, Шисуи поднялся по широким ступеням ко входу. У дверей по-прежнему дежурили шиноби, а внутри здания слышались приглушённые голоса и шорох бумаг.

Он ненадолго задержал взгляд на оживлённой улице позади, после чего поправил хитай-ате и толкнул дверь резиденции. Осталось только сдать отчёт по миссии.

Шисуи вышел из кабинета выдачи миссий и неспешно направился по коридору к выходу из резиденции. В руках тихо шуршал свиток с новым заданием.

Добравшись до дверей, он на секунду задержался на ступенях, окинув взглядом утреннюю Коноху. Центральные улицы уже постепенно оживали — торговцы открывали лавки, жители украшали здания к фестивалю, а где-то между крышами всё ещё колыхались сорванные ветром ленты.

Шисуи поправил хитай-ате и, коротко выдохнув, двинулся вперёд. Похоже, сегодня ему предстояло провести немало времени на крышах. 

Поднявшись по ступеням резиденции Хокаге, Шисуи толкнул входную дверь и вошёл внутрь. В коридорах всё ещё горел свет, а где-то неподалёку слышались голоса шиноби. Он коротко выдохнул, поправил свиток за поясом и направился к кабинету выдачи миссий. После долгого дня внутри наконец появилось ощущение, что он действительно стал шиноби.

Шисуи замедлил шаг в пустом коридоре резиденции и ещё раз развернул свиток с описанием миссии. Взгляд быстро пробежался по строчкам про реку Нака, странные тени и слухи среди жителей.

«Предотвратить панику…»

Звучало не так сложно, как настоящие боевые задания, о которых рассказывали шиноби постарше. И всё же это была его первая миссия. Настоящая.

Он направился дальше по коридору. Через несколько секунд впереди уже показался выход из резиденции, а вместе с ним шум постепенно просыпающейся Конохи.

- По тебе я бы так и не сказала. - заметила Хьюга, но не выразила неверие или сомнения. - Впрочем это скорее потому что я редко встречала так же любителей уединения, как и я. Хотя это и не мешало. 

На мгновение Кори опустила взгляд и задумалась, кидая косой взгляд на улыбку напарницы. В этот момент можно было вспомнить как белоглазую часто считали крайне высокой, а ей сейчас приходилось смотреть чуть вверх. Казалось забавным.

- Хех... И не пила когда-то... Но всё же как способны повлиять тяжелые события на человека. - немного усмехнулась молодая ирьенин с какой-то иронией в свой адрес.

К тому моменту обе две уже вышли из резиденции. Вновь свежий воздух и при том ничто пока что не гнало и не торопило от чего куноичи глубоко вдохнула и выдохнула.

Девушка слышала коментарий от новоиспеченной джонинша, пусть и поновленная в своем звании, но Сарада не стала ждать и довольно быстро вышла из кабинета. Кори-тян не дала себя ждать долго, так что почти сразу же вышла следом.

- Горячие источники разрешают там пить, главное в меру и не злоупотреблять! - ехидно улыбнувшись и поправив свои очки, произнесла представительница клана Учиха. - Так что можем спокойно туда отправиться, погреться в тепленькой водичке и выпить "рисового сока". Я за!

Девушка улыбнулась ещё сильнее и понадеялась, что напарница не будет отставать.

- Давненько я не позволяла себе там понежиться... тем более с кем-то.

Массивные двери резиденции Хокаге открылись со знакомым скрипом старого дерева. Рюсен прошёл через порог следом, автоматически оценивая пространство. Простая прихожая, деревянные полы, запах старого дерева. Функциональность без излишеств. Типичная архитектура административных зданий Конохи.

Дежурные шиноби на входе узнали его, кивнули. Проверка документов прошла быстро и без лишних вопросов. Статус действующего чунина открывал двери эффективнее любых объяснений.

Слова о том, что он концентрируется на внешних деталях вместо образов и смыслов, задели что-то. Змеиные глаза за очкамиАксессуар: Темные монокли скользнули в сторону, наблюдая за медленным движением к лестнице.

«Креативные титулы. Сарказм на лицо.»

Вопрос о тенях и свете повис в воздухе коридора. Что делал бы свет без тьмы? Как выглядела бы земля без теней? Философия дуализма, где каждое явление существует только благодаря своей противоположности.

– Тени наполняют мироздание... Согласен. Без теней свет теряет смысл. Без тьмы невозможно оценить ценность света. Я не предлагаю ободрать мир от всего живого ради абсолютного освещения. Просто указываю на то, что мы не можем быть уверены, находимся ли мы в тени или на свету. Возможно, то, что мы считаем светом, всего лишь менее плотная тень.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

«Оба сломанные. Точное определение. Два набора повреждённых механизмов, пытающихся функционировать в мире, созданном для нормальных людей.»

Слово «кинцуги» было знакомым. Рюсен видел такую посуду несколько раз. Разбитые чаши, склеенные золотым лаком, превращающим трещины в уникальный узор. Философия принятия повреждений как части истории объекта, а не как дефекта, требующего скрытия.

– Кинцуги... Красивая метафора. Превращение трещин в произведение искусства вместо попытки скрыть их. Но у меня есть сомнения относительно применимости этой концепции к людям. Разбитая чаша, склеенная золотом, остаётся функциональной посудой. Может быть даже красивее, чем до разрушения. Но сломанный человек...

Он замолчал на несколько секунд, подбирая слова.

– Сломанный человек не становится функциональнее от осознания своих трещин. Золотой лак не восстанавливает повреждённые части мозга, отвечающие за эмоции. Не возвращает украденные пять лет жизни. Не стирает память о том, что было сделано с тобой без твоего согласия. Кинцуги работает для керамики. Для людей это просто красивая иллюзия, позволяющая примириться с необратимым.

Далее Рюсен ждал молча, давая время для завершения внутренних размышлений перед подъёмом к приёмной. Иногда молчание было лучшим ответом на философские вопросы о тенях, свете и возможности превращения разрушенного в произведение искусства.