Он держался, действительно держался. Ну или пытался хотя бы показать такую видимость, все было конечно куда тяжелее и от чего-то в его голову закрадывалась мысль. что где-то он свернул явно не туда. 

"Не нужно было связываться с коноховскими..."

Мысленно он себя корил за свою легкодоступность, и великую манию денежных жил. А тут как не покрути, а сотрудничать с деревней шиноби, звучало ой как заманчиво. Стоило парочке сладко напеть ему в ушки, как внутри зацвело что-то. Это вам не черные рынки, там конечно тоже заработок хороший, но все же парнишка хотел быть легальным, честным и хорошим гражданином общества. Получалось так себе конечно, все таки его обучали не самые законопослушные люди. Да и рос он в трущобах, после того как ушел со своих родных краев. 

- Ах, не отстаю я Хана-чан, просто задумался о том..

Он покосился на девушку рядом, что так откровенно к нему лезла. Не то что бы он был против, наоборот, ему нравилось. Каждые ее прикосновения вызывали бурю эмоций. Ему казалось он просто потихонечку сходит с ума. 

- В компании какой прекрасной леди я нахожусь. Даже не знаю, подарок судьбы это, или же иной какой-то знак.

Он был вежлив, и явно любил польстить. Брюнет наконец отвел от нее свой взгляд, осматривая их окружение. Голова все так же была туманной, думать получалось через раз, как и подобрать красивые слова. 

- Хэй, это прозвучало даже пугающе немного..

Он чуть посмеялся, уже смотря в спину другому компаньону этой забавной троицы.

- А захочешь сама, и после этого бедного торговца никто больше не видел? Так и вижу это громкое название в местных газетенках.. 

Как она и сказала, он послушно посмотрел на Орочимару. И честно говоря, тот казался ему крайне странным, настолько что у него мурашки по телу пробегали а в голове появлялась одна мысль "мутный тип"..

- И что же хочешь сделать, красавица? Я всего лишь, обычный торговец, у меня ни способностей ваших крутых нету, ни особо крутых связей. Да и по стойкости я такой себе... 

Итачи заметил, как она сжалась. Не физически — внутренне. Словно его прикосновение, даже через ткань платка, обожгло её. Рэне смотрела куда угодно, только не на него. Маска скрывала половину лица, но Учиха видел: она растеряна. Испугана. Смущена. И в то же время — заворожена происходящим.

— Рэне! — выпалила она громче, чем, наверное, хотела. Словно имя вырвалось само собой.

Итачи едва заметно приподнял бровь. Рэне. Хорошее имя. Он запомнит.

— И, ах это, спасибо..

Она сжала руку, задержала дыхание. Все её тело говорило о том, что подобного с ней не случалось. Или случалось, но очень давно. Итачи не спрашивал — он читал это в каждом её жесте. Девушка, привыкшая быть одиночкой. Та, кого сторонились или боялись. Он знал это чувство. Сам жил с ним каждый день.

— Приятно познакомиться.. — продолжила она, голос тише. — Ну и, не стоит меня хвалить, уверена на это способны многие... Аммм, ваш платок теперь испачкан.. Я могла бы купить вам новый.

Итачи посмотрел на платок, который всё ещё держал в руке. Небольшое белое пятно, теперь с алыми разводами. Он спокойно сложил его и убрал обратно в подсумок.

— Не стоит, — ответил он, качая головой. — Это просто ткань. Не жалко.

Он помолчал, глядя на неё. На её длинные волосы, на маску, за которой прятались глаза. На напряжение в плечах, которое не проходило даже сейчас.

— Рэне, — повторил он, пробуя имя. — Вы не пугаете. И сделали вы больше, чем «многие». Поверьте, я видел много шиноби. Не каждый способен на такое.

Он не добавил «не бойся». Не сказал «расслабься». Просто стоял рядом, позволяя ей привыкнуть к его присутствию. 

Все разрешилась крайне спокойно, ну, относительно похоже на то было. Скорее всего к ней будут еще какие-то вопросы, но то конечно позже. Она надеялась на подобное. Брюнет справился так же неплохо, пусть и послужил нянечкой для малыша, для самой Сарутоби, которая не умела нормально вести себя с другими людьми, детишки были той еще задачкой. 

"Наверное я теперь его тоже пугаю?"

Растеренно размышляла она, смотря куда угодно, но не на него. Увы и ах, маска н глазах, позволяла лишь малый обзор, обычно то что впереди, так что приходилось поворачивать свою голову. Однако, на этом не закончилось ничего, от слова совсем. Во-первых, он неожиданно для нее представился. Слова буквально застряли у нее в горле, а глаза были вынуждены найти причину ее удивления. А во-вторых, его действия дальше. Казалось бы ничего такого, обычная помощь, ну ведь действительно все хорошо. Ноооо...

"Ччччто он творит?"

Из головы просто вылетел тот момент с кровью на щеке, сейчас было куда ощутимее именно чужое прикосновение, пусть и с платком. Нежное, то что явно смутило бы нелюдимую девушку, что обычно сторонится остальных. Она сжала свою руку, не осознанно, задерживая дыхания. В голове крутились банальные мысли. Что это? Зачем это? Почему с ней? Она ведь не достойна подобного.. 

- Рэне!

Вспоминая что тоже забыла представиться, она практически выпаливает свое имя, чуточку громче обычного, или даже слишком заинтересованная в этом. Сейчас она больше походила на ребенка, который смутился, который боялся, и в тот же момент был в восторге. 

- И, ах это, спасибо..

Было немного странно по ощущениям подобное она еще не испытывала, просто не приходилось, не случалось такого ранее. Детство было печальным, с командой не сложилось, и по итогу Сарутоби была одиночкой во всех смыслах. Многих смущал ее высокий рост, кто-то ущемлялся на ее фоне, что девушка оказалась куда способней из-за чего и был основной разлад в команде. Наверное с самого детства все совершенно пошло не так. 

- Приятно познакомиться.. Ну и, не стоит меня хвалить, уверена на это способны многие... Аммм, ваш платок теперь испачкан.. Я могла бы купить вам новый.

Когда они вышли из «Ичираку», прохладный вечерний воздух Конохи должен был принести облегчение, но вместо этого он лишь сильнее разжёг внутреннее пламя куноичи. Хана сделала глубокий вдох, чувствуя, как ткань её короткого розового кимоно натягивается на груди. Ей казалось, что она идёт по натянутой струне, и любой неверный шаг может обрушить её в бездну. Но бездна, воплощённая в идущем чуть впереди мужчине, манила её с непреодолимой силой.

Орочимару двигался впереди и его походка была верхом противоестественного изящества. Хана, чьи глаза до сих пор сохраняли искры сендзюцуРежим лисьего отшельникаchakra(25) sen(25) , видела, как плотный, тяжёлый шлейф его чакры буквально раздвигает пространство перед ним. Прохожие, обычные шиноби и гражданские, даже не понимали, почему они ускоряют шаг или прижимаются к стенам домов, уступая им дорогу. Их инстинкты самосохранения кричали об опасности, но Хана лишь сильнее вскидывала голову, подставляя лицо угасающему солнцу. Этот мужчина не просто контролировал ситуацию; он подчинял себе саму реальность, и это вызывало у неё благоговейный трепет, смешанный с дерзким желанием разорвать эту безупречную маску.

Повернув голову вбок, Хана посмотрела на Рея. Кагуя выглядел так, словно его сознание балансировало на грани между явью и наркотическим дурманом. Его алые глаза тускло мерцали, а на бледных щеках проступал нездоровый, лихорадочный румянец. Он шёл рядом, пытаясь сохранить лицо и марку «странствующего торговца». Его недавний дерзкий выпад — то, как он прикусил её палец, обдав её волной своей скрытой, хищной натуры — до сих пор отзывался в её теле сладкой, тянущей истомой.

Хана мягко, но совершенно непреклонно сделала шаг ближе к Рею. Её движение было наполнено той же кошачьей грацией, что и в лапшичной. Она протянула руку и плавно, скользящим движением обвила своими пальцами его предплечье, беря парня под руку. Её ладонь, горячая от бушующего внутри сендзюцу, прижалась к его локтю сквозь ткань одежды, делясь с ним своим избыточным, лихорадочным теплом.

— Не отставай, Рей-кун, — полушепотом произнесла она, чуть прижимаясь своим плечом к его плечу. Её голос, приправленный хрипотцой, вибрировал от переполнявшей её энергии. — Держись за меня. Я не позволю тебе раствориться в этих тенях... пока сама этого не пожелаю.

Ирьенин перевела взгляд на спину Орочимару, не отпуская руки Рея.

— Посмотри, как он идёт. Ни одного лишнего движения. Полный, абсолютный контроль. Тебе не кажется, Рей, что это вызов для нас двоих? Торговец, который привык рисковать шкурой, и куноичи, которая забыла все правила... Мы просто обязаны посмотреть, что скрывается за этой ледяной стеной.

Её пальцы чуть сильнее сжали запястье Кагуи, передавая ему импульс её собственного нетерпения. Она чувствовала, как её чакра смешивалась с этой дикой, природной силой, заставляя её бьякуганБьякуганchakra(10) активироваться без её сознательного желания. Вены у её висков слегка вздулись, очерчивая хрупкие, но наполненные силой контуры её лица. Мир вокруг вспыхнул новыми красками: она видела сеть чакры Орочимару, которая выглядела как сложнейший, пугающе идеальный лабиринт, и чакру Рея — бурлящую, нестабильную, скрывающую в себе острые, как осколки костей, очаги энергии.

Итачи не мешал ей. Он видел, как Рэне двинулась вперёд — резко, без тени сомнений. Её фигура, ещё минуту назад такая неуверенная и сжатая, теперь стала собранной, смертоносной. Длинные волосы развивались за спиной, маска на глазах не мешала — наоборот, казалось, она видит больше, чем обычный человек. Итачи заметилШаринганchakra(25) , как её рука почернела, словно окаменела. Что-то было в этом пугающее, но одновременно завораживающее.

Мужчина в чёрном опешил. Он хотел схватить ребёнка, прикрыться им, но не успел. Рэне коснулась его. И похититель буквально потерял вес, став невесомым, беспомощным. Итачи даже не пришлось вмешиваться. Мальчик выскользнул из ослабевшей хватки и бросился прочь, прямо в руки Учихе.

Итачи подхватил ребёнка, прижимая к себе. Тот дрожал, пальцы судорожно сжимали воротник его жилета. А слёзы все ещё продолжали течь.

— Всё хорошо, — тихо сказал Итачи, чувствуя, как колотится сердце мальчика. — Ты в безопасности.

Он поднял взгляд на Рэне. Девушка держала похитителя крепко, почти нежно, но в этой хрупкой руке чувствовалась нечеловеческая сила. Удар — короткий, без криков, без разрушений. Мужчина повис как тряпичная кукла. На лицо Рэне попали капли чужой крови. Она вытерла их без эмоций, словно это было чем-то обыденным. 

"Она и вправду сильна"

Итачи ощутил странное чувство. Не страх. Скорее уважение. Эта девушка, которая минуту назад смущалась и прятала глаза за маской, действовала как профессиональный шиноби. Жёстко. Точно. Без лишней жестокости, но с убийственной эффективностью.

Когда прибыли стражники и мать с рыданиями бросилась к сыну, они остались вдвоём у старого сарая. Суета отдалилась. Тишина вернулась. А вместе с ней — неловкость. Рэне опустила голову, плечи сжались, словно она хотела исчезнуть. Итачи вдруг понял: ей стыдно перед ним. Не за содеянное — за себя. За свою силу. За то, как она выглядела в этот момент.

— Итачи, — представился он, делая шаг ей навстречу. — Вы отлично справились. Такого профессионализма я не встречал давно.

Он хотел просто поддержать её. Сказать правильные слова. Но взгляд упал на её лицо — на тонкие растертые струйки крови, застывшие на щеке, у уголка губ. Чужая кровь. Она стекала медленно, и Итачи вдруг почувствовал, что не может остаться в стороне.

Рука сама потянулась в подсумок. Пальцы нащупали небольшой платок — простой, белый, всегда носил с собой. Мало ли когда пригодится. Он хотел просто передать его ей. Но понял: без зеркала она не справится. Не увидит, где остались следы.

Итачи сделал ещё один шаг. Медленно. Аккуратно. Протянул руку и провёл тканью по её щеке — стирая кровь, стирая границы, стирая «чужой» между ними. 

— Прости, — тихо сказал он, закончив. Быстро убрал платок и снова посмотрел на неё Шаринганchakra(25) глаза его были алыми, мгновение такое что Учиха, попросту забылся. Оставив своё доудзюцу на показ, сам того не замечая.