- С сестрички, на вафельки перешел..

Она не отвечала ему сразу же, ибо не хотела при посторонних, не то что бы это играло, какую либо роль. Но все же, позориться, так хоть ни при всем честно народе, а хотя бы перед одним. Однако, получалось как есть, говорила она в пол голоса, что бы другие не слышали, пока разбирались со своими делами.

- Ну ты же сказал, что еще ребенок, а с детишками нужно быть, добрым.. 

Почему-то она не оборачивалась к нему, возможно ей снова становилось стыдно за свои слова и действия. А может здесь было что-то другое? Девушку буквально обуревало негодование, в основном, все это было направленно именно на нее саму. Ведь она так простодушно смотрела на него, как на парня, да черт все подери, как она вообще должна была это понять? Настолько личной инфы у нее не было с самого начало, он выше ее самой, впрочем, детишки так быстро развиваются. 

- И что, что детское, и не детское, а просто с милым узором. Если я взрослая, это еще не значит что не могу любить милые вещи. Тем более, кому какая разница, что я под верхней одеждой ношу? Если бы не снял с меня майку, то и ты бы, никогда не узнал. 

Чувствуя как он дотрагивается до ее кожи на спине, она чуть прогибается, попутно хмурясь от того что происходило. Тот неторопливо продолжал, чем еще больше вынуждал ее испытывать вновь, прилив странных эмоций. Необычно, щекотно, но приятно. Подцепая край лифчика, в зоне застежки. Снова эта опасная ситуация, снова щекочущие ощущения, и снова смущение на лице, только в этот раз, она осознанно принимала что ей приятно. 

По итогу этой встречи, какого-то странного утренника в академии. Девушка лишь покачнулась от выплеснувшейся чакры, грозясь и вовсе упасть на парнишку сзади. Все таки она была слабым шиноби, буквально статистом на фоне. Так что, тут понятное дело, было слегка некомфортно. В некотором роде это слегка даже привело ее в чувства. Да и не упала по итогам. И вот данную парочку уже покинули, и Хьюги остались снова в тишине, и так сказать спокойствии. Хотя о последнем можно было бы, и позабыть с этим человеком позади, спокойствие теперь только сниться будет. Медленно поворачивая голову, но все еще не решаясь развернуться полностью. В этот момент застежка расстегнулась, но из за лямок на плечах, просто повисло.

- Теперь моя очередь, задавать этот вопрос. Че ты делаешь?

Давно, уже очень давно он не чувствовал такой лёгкости в теле и чистоты сознания. Рвать не хотелось, сочленения конечностей больше не выкручивало в несколько оборотов, даже головная боль почти стихла, почти. Но и прочего было достаточно, чтобы не замечать такие мелочи. Яркий свет из окон палаты, отражение его же от светлой плитки пола более не резал глаза, не вызывал тошноту. Он отдавался теплом на коже и даже будто проникал под неё.

Сугуру медленно вдохнул. Воздух больше не царапал глотку наждачкой. Он проходил внутрь спокойно, без судорожных спазмов, без немедленного желания согнуться пополам. Грудная клетка поднималась ровно, без дрожи. Сердце билось чётко, размеренно, будто кто-то наконец выставил правильный ритм.

Он приподнялся на локтях. Это движение простое и обыденное раньше стоило ему унизительных усилий. Теперь же тело послушно отозвалось. Мышцы не ныли, не горели. Лишь слабая вялость, почти приятная, растекалась под кожей. Пальцы его скользнули по простыне. Ткань наконец была приятно шероховатой, настоящей. Не липкой от пота и влажной от  лихорадки.  Брюнет сел. Мир не поплыл. Потолок остался на месте. Стены не закружились в медленной пытке. Только лёгкое потемнение в краях поляей зрения. 

Организм будто решил наградить его. За выдержку. За страдание. За выбор.

Внутри было тихо. Не та пустота, что раньше разрывала черепную коробку изнутри, спокойствие. Мысли выстраивались в последовательность. Он даже мог удержать одну дольше нескольких секунд. Дальше Нара опустил босые ноги на плитку. Холод больше не бил током, он стал почти приятным. Колени дрогнули лишь раз, будто напоминая о себе, но подчинились. Брюнет встал, медленно, но без позорного подкашивания.

Несколько шагов до окна. Свет ударил в лицо, заставил зажмурить глаза, но теперь он был мягким и тёплым, не колким и раздражающим. Где-то внутри разлилось давно забытое, но столь приятное ощущение, ощущение того, что теперь всё правильно. Сугуру даже смог улыбнуться, сухие губы треснули, пустив наружу кровавую росу. Но боль появилась не сразу, он заметил это лишь когда кончик языка коснулся железистого вкуса на губах. Он машинально провёл тыльной стороной ладони по губам, размазав тёплую влагу. Кровь выглядела почти чужой - слишком яркой на фоне бледной кожи. 

Еще немного он постоял у окна, ведь теперь эта обыденная для других мелочь, приносила искреннее удовольствие. Тело наконец было его. Не тюрьмой, не клеткой, где кости скребутся о кожу, а внутренности варятся в собственном яде. Оно слушалось. Сугуру медленно развернулся. Пространство отозвалось плавно, без внезапного обрыва равновесия. Лишь в глубине грудной клетки, где-то под диафрагмой что-то едва заметно сжалось и "опустилось вниз". Он дошёл до кровати, аккуратно, почти бережно опустился на край. Псоле медленно опустился на подушку. Тело отозвалось приятной тяжестью, словно после хорошо выполненной работы.

Веки тяжелели.

Представитель клана Яманака образовалсяШуншинchakra(100) перед входом в кабинет. Он бросил взгляд внутрь и оценил обстановку. В комнате было много посторонних, незнакомых лиц, но они и не волновали парня. Просто расходный материал, пешки на шахматной доске. Неторопливо подойдя к столу с Киёми, Фу доложил о прибытии и спросил про наличие заданий для него.

Если бы не испуганный взгляд, метнувшийся к нему после слов о воспитательных беседах, Ханао и не сообразил бы, что девушка могла связать их с упоминанием старейшин их клана. Просто игра словами, чтобы подшутить и перетянуть её внимание обратно на себя, наглядно демонстрируя за что же эти самые беседы полагаются. 

"А, точно, побочная же ветка.." - на мгновение он отвел взгляд куда-то повыше, призадумавшись и беря на заметку такую реакцию. - "Испуганная мордашка неплоха~" 

И как-то что-то пошло не так. Не такой реакции он ожидал, отчего притих и медленно опустил руку под воду, небрежно располагая её на ноге. Ханао просто наблюдал со слабым интересом, не спеша комментировать её странные гляделки-перегляделки, непонятную смесь эмоций на лице. Поди разбери о чем думала эта дурья башка, раз в последующие мгновения спрятала морду за руками, как уже делала ранее, но в этот раз и звуки странные издавала. Хныканье? 

"Серьезно?.." 

Он ухватился за первое же предположение, озадаченный и.. разочарованный. Пустые слезы не интересны. Это уныло, скучно. Шатен тяжело выдохнул и переключился на мелкого Учиху, что даже с соклановцем не отличался умом и сообразительностью. Дурачится. Это сразу понятно. Может, действительно только недавно выпустился с академии.. Однако в этот момент плач брюнетки перетек в смех. Точнее, и рыданий оказалось нет, ведь открывшиеся щечки не сияли от влаги, но и смех не был таким же, как прежде. Какой-то истерический. 

- Хы, - дурацкая лыба поползла сама собой, будто за компанию. - А вафелька-то совсем подгорела.. Прикольно!

А дальше было не прикольно. Нет, сперва Ханао с весельем наблюдал, как она подходит, без робости касается его и так языком чешет, позабыв, что не только возрастная разница существует. А потом его хватанули за щеку. С таким жестом он был не знаком. Его взгляд озадачено и настороженно скосился к треплющей щечку руке. Пощечины он знал, нежные поглаживания, удары, а такое было странным для него. В детстве с ним не сюсюкались, а потом уже никто и не смел так дурачится. 

- Че ты делаешь?..

Не приятно, но и не больно. Странное дело, что закончилось серьезными словами двум незнакомым Учихам. Ладно, один теперь знакомый. В любом случае, для этого Мэш повернулась спиной к загорелому парню, даже не отойдя от него, а это определенно ошибка. Он небрежно оттолкнулся от бортика, садясь более прямо и потянулся сухой рукой повыше - к тонкой полоске у лопаток девушки. 

- Старшая, - начинает он с весельем в голосе, и его пальцы подцепляют застежку лифчика, оттягивая назад, как будто заряжая рогатку. - А сама стоит здесь в детском белье. Ой...

И отпустил так же резко, умело поддевая пальцами так, что после шлепка о спинку Мэш почувствовала ослабшее давление на грудную клетку. Эти штуки(прости господи не помню названия и гугл не помог) просто разошлись сзади. И никакого контента для собравшихся уходить парней, белье ведь так и осталось на месте, чуть обвиснув. Но просто уйти, конечно же, воспитание не позволило. 

- Ой-ой-ой, какой нервный~ - певчим голосочком пролепетал парень, когда его пробрало приятной дрожью первобытной опасности, сугубо на инстинктах, и это вызвало странную ухмылку - вдохновленную, нездоровую и может даже предвкушающую. - Так вот какие вы - Учихи...