Нагато подошел медленно к телу Кафки создав в руке КуройбоНе владеет этой способностью и в любой момент готов был им его проткнуть

3 руки?он либо не человек,либо же он обладает особым геномом позволяющим ему принимать такую форму

Нагато осматривал его не спеша приводить того в чувства,так как еще не знал,опасен ли бессознательный человек рядом с ним или же нет

Нагато видел спящего Кафку, из под белого плаща, торчало три руки и две ноги. Кафка переутомился и попросту уснул, ощущая тепло пола. Он спокойно спал, пока его тело, поглощалоНе владеет этой способностью природную энергию. По щеке поползло пару татуировок странной формы. Но человек не двигался, он и правда спал, пассивно останавливаясь от столкновения с стеной.

Нагато хотел уже зайти в канализацию,но услышал как неожиданно недалеко от него что то рухнуло,Нагато немного удивившись хотел проверить что это случилось Баншо ТенинНе владеет этой способностью Нагато подлетел в воздух и быстро полетел в сторону Кафки дабы проверить что там случилось

-Это человек...видимо живой еще,похоже не из Амы,стоит проверитьаа жив ли он,а если вдруг враждебный,придется убить наверное

Кафка летелНе владеет этой способностью на большой скорости. Капли дождя били по глазам, от чего он практически нечего не видел. Больших размеров, темноволосый мужик, влетел в стену одного из зданий, проломив в той дыру. Мужик кубарем прокатился по полу и врезался в противоположную стену, что остановила его движение.

- Черт, кажется я сломал ключицу. Нужно немного отдохнуть от этого дождя. Как раз раны затянутся и я продолжу свой путь...

Произнес брюнет, он закрыл глаза, лежа у стены, на захламленном деревянном полу. Его можно было увидеть с улицы, через свежую дыру в стене.

Нагато шел по улицам разрушенной Амегакуры,он вспоминал как детстве впервые увидел Амегакуру,насколько же он был счастлив увидеть те высотки,Нагато не знал на какие шиши построили эти небоскребы,но момент когда он их увидел был одним из ярчайших его воспоминаний,будто если бы буддист смог в живую лицезреть Будду 

-Как же я хочу что бы эту деревню восстановили,что бы все было как раньше,люди жили счастливо....

Нагато дошел до улиц где жили в основном бездомные,он решил их по спрашивать насчет монстра,не видел кто его

-Здравстуйте,мистер я бы хотел задать у вас один вопрос...отнеситесь к нему со всем пониманием...вы случайно не встречали монстра,который утаскивает людей в канализацию?

-Монстра?!парень ты дурак что ли?вроде такой взрослый,а в такие сказки веришь!правильно говорят что все рыжие идиоты полные,пшел вон отсюда!

Нагато томно вздохнул и встав пошел к следующему бездомному,спросить у того такой же вопрос

-А?Монстра?Ты мне не поверишь как и остальные...но я все равно расскажу,как то раз ночью я проснулся от того что появилось желание отлить...ну я встал и пошел туда

Бездомный указал на сторону кустов,чуть дальше оттуда была канализация,где виднелись следы крови
 

-Как вдруг я услышал звуки борьбы,я побежал туда что бы помочь тому кто в этом нуждается,но все что я успел сделать это увидеть силуэт крупного существа которое тащило тело человека...

Нагато задумчиво смотрел на собеседника бездомного,раздумывая о том что монстр походу реален,и уже не первый раз он нападает на людей

-Спасибо вам мистер,вы мне очень помогли

Нагато пошел в сторону Канализации,это была огромная сеть лабиринтов,но Нагато примерно понимал что хоть какой то кровавый след от действий монстра должен был остаться,но к его везению остался небольшой след из чакры,который облегчил ему поиск пути,по крайней мере он так думал,ведь в дальнейшем этот след будет простираться через всю канализацию из-за чего определить точное местоположение монстра становилось Гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд 

Воздух над Амегакуре, насыщенный гарью и влагой, казалось, замер в ожидании. Орочимару стоял неподвижно, его изящная, утончённая фигура, окутанная тяжелым от дождя  плащомОдежда: Белая мантия, сливалась с окружающим туманом, будто он был частью этого мрачного пейзажа. Его глаза, мерцающие желтоватым светом, медленно скользнули вверх, следя за удаляющимся силуэтом незнакомца на птице...

Ветер, поднявшийся от взмахов её крыльев, донес до него легкий шорох, словно шепот самого города. Он слегка наклонил голову, будто прислушиваясь к этому звуку, но его лицо оставалось непроницаемым. Пальцы, бледные и утонченные, слегка сжались, а змеиПризыв Змей() у его ног замерли, словно ожидая команды. Но команды не последовало. Он лишь продолжил стоять, а его  силуэт, окутанный туманом, казался частью этого разрушенного мира.

Туман, словно живой, клубился вокруг, обволакивая руины и трещины в камнях, которые продолжали шептать свои мрачные истории. ЗмеиПризыв Змей()  замерли у ног бледноликого шиноби, их чешуя тускло поблескивала, словно впитывая последние отблески света. Они не двигались, лишь слегка извивались, будто чувствуя настроение своего хозяина. ОднаПризыв Змей() из них, обвившая его руку, слегка приподняла голову, словно пытаясь уловить направление его взгляда. 

Башня, чей шпиль пронзал низкое небо, казалась еще более зловещей в этой тишине. Незнакомец, улетающий на огромной птице, становился все меньше и меньше, пока не превратился в едва заметную точку на фоне серого неба. Орочимару не шелохнулся, лишь его глаза, сузившиеся до щелочек, продолжали следить за удаляющимся силуэтом. Взгляд был холодным, почти безэмоциональным — но в нём читалась только холодная расчетливость и тень любопытства, словно он уже строил планы, которые никто не мог предугадать.

Однако вскоре на этой мрачной сцене появился новый персонаж...

Орочимару медленно повернул голову в сторону Ханзо, его глазаСила Белой Змеи() , мерцающие желтоватым светом, сузились, словно змей оценивал новую диковинку. Губы слегка изогнулись в полуулыбке, полной холодного любопытства и легкого пренебрежения. Он не спешил, движения были плавными, почти изящными, будто он наслаждался каждым мгновением этой неожиданной встречи.

— Как мило, — произнес он, а его голос звучал мягко, почти ласково, но в каждом слове чувствовалась тонкая, едва уловимая насмешка. — Кто бы мог подумать, что в таком месте встретится столь... колоритная фигура.

Он слегка наклонил голову, словно изучая появившегося из темноты мужчину, но его взгляд скользил мимо, как будто тот был не более чем фоном. Его бледные и утонченные пальцы, слегка пошевелились, и змеиПризыв Змей() у его ног замерли. Их глаза, холодные и безжизненные, уставились на Ханзо, но не с угрозой, а скорее с любопытством, но у их хозяина не было подобного интереса.

— Ты, должно быть, считаешь себя кем-то важным, — продолжил он. Его голос стал тише, почти шепотом,  — Но, увы, в этом мире есть вещи, которые превосходят твое понимание. И, возможно, твои... скромные способности.

Он сделал легкий шаг вперед, его плащОдежда: Белая мантия, тяжелый от пепла и сырости, едва шевельнулся. ЗмеиПризыв Змей() , обвивающие его руки, замерли, их чешуя блеснула тусклым светом. Орочимару не смотрел прямо на стоящего перед ним собеседника, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, как будто он уже мысленно находился в другом месте.

— Не обижайся, — добавил он. Его тон звучал почти с сочувствием, но в нем чувствовалась тонкая, ядовитая насмешка. — Просто... у меня есть дела поважнее. А ты лишь зря тратишь моё время.

С этими словами он повернулся, его накидка развеялась, и он начал медленно двигаться в сторону башни. Змеи у его ног последовали за ним, их тела извивались, оставляя за собой следы на мокром камне. Орочимару не оглядывался, но он словно бы насмехался над ним, намеренно показывая открытую спину. Его фигура, окутанная плащомОдежда: Белая мантия, казалась невесомой, почти призрачной и вскоре, сделав пару шагов, он растворилсяШуншинchakra(25) в дожде и пепле, оставив Ханзо одного среди руин, где только шум дождя и далекие крики напоминали о том, что город еще жив, хотя и едва дышит.

Дождь в Амегакуре был вечным. Он скатывался по израненным стенам, заполнял выбитые глазницы окон, скапливался в трещинах мостовой, будто пытаясь смыть саму память об этом месте. Но город не забывал. Город был жив. Он дышал испарениями мокрого металла, в его улицах эхом звучали давние крики, а тень разрушенных зданий скрывала в себе силуэты прошлого. Запах ржавчины и гари пропитывал воздух, въедался в кожу, одежду, даже дыхание, оставляя горький привкус на языке.

Ханзо стоял под покосившимся навесом, слившись с тенями. Капли дождя стекали по его плащу, стекая с капюшона тонкими струйками, но он не двигался, не издавал ни звука. В этом мире выживал тот, кто первым замечал врага, кто мог стать неуловимым, исчезающим в грохоте стихии. Его пальцы нащупали край респиратора — лёгкое, почти машинальное движение, проверка, что защита всё ещё на месте. Яд уже давно циркулировал в его венах, напоминая о себе лёгким жжением где-то в глубине груди. Привычное ощущение. Такое же естественное, как дыхание.

Где-то вдалеке вспыхнул свет — всполох чакры, белая молния прорезала занавес ливня, на миг превращая город в хаотичное нагромождение теней и бледных контуров. Ханзо не вздрогнул. Он давно привык к таким знакам. Город жил войной, и сегодняшняя ночь не стала исключением. Здесь, среди руин, всегда находился тот, кто готов был драться за клочок земли или эфемерную идею. И те, кто погибал, так и не поняв, зачем они оказались здесь.

Он уже знал, что не один. Две фигуры выделялись среди хаоса. Одна — человек в хаори, что двигался с лёгкостью, будто разрушенные улицы были ему родными. В его осанке читалась уверенность, опасная для того, кто не привык быть жертвой. Другая — тёмный силуэт, окружённый скользящими по камню тенями, облечёнными в плоть змей. Их движения были плавными, но в них ощущалась затаённая угроза, хищное ожидание. Их присутствие несло вызов. Город словно затаил дыхание в ожидании исхода.

Ханзо медленно вышел из своего укрытия. Лужи под ногами неохотно расступались, чернея в свете вспышек, отражая отблески горящих зданий. В нос ударил запах пороха, железа, гари, смешанный с сыростью. Воздух дрожал от далёких взрывов и звуков схваток, разгоравшихся на других улицах. Крики заглушались шумом дождя, превращаясь в приглушённые стоны умирающего города.

Он не искал сражения, но и не бежал от него. Он знал, что иногда сам факт присутствия — уже вызов.

— Ты выбрал не лучшее место для прогулок, — его голос был негромким, но пробился сквозь гул дождя, зазвучав чётко, уверенно. Ханзо обращался к ближайшему из незнакомцев в плаще, но взгляд его не задерживался — он следил за обоими. — Объяснись.

Слова повисли в воздухе, смешавшись с шумом воды, барабанящей по крышам. Казалось, сам город ждал ответа, замерев в ожидании. В этот миг даже дождь стал казаться более вязким, тягучим, словно время ненадолго сбавило ход.

Тишина, что последовала, была насыщена напряжением. Оно не имело формы, но ощущалось кожей — как приближение грозы, как предчувствие неизбежного столкновения.

Ханзо медленно перевёл взгляд с одного незнакомца на другого, вбирая в себя каждую деталь: движение рук, положение ног, мельчайшие изменения в дыхании. В этом мире одна секунда могла означать жизнь или смерть, и он не собирался позволить себе стать жертвой.

Дождь продолжал падать, но теперь казалось, будто каждый его звук мог стать последним.

Воздух над мостовой Амегакуре сгустился, будто сама тьма решила обрести форму. Орочимару материализовался внезапно, его плащОдежда: Белая мантия, тяжелый от сырости и  пепла, не шелохнулся. Город вокруг застыл: туман, пропитанный гарью, обволакивал руины, а трещины в камнях шептали о разрушениях

Он стоял неподвижно , лицом к башне,  находясь перед человеком, одетым в хаори, словно растворяя границы между угрозой и приглашением. Его силуэт, окутанный плащомОдежда: Белая мантия, казался невесомым, почти призрачным, будто ветер мог развеять его в любой миг. Но каждый жест, каждый вздох излучал холодную, гипнотическую силу — манящую и опасную, как пропасть, зовущая заглянуть вглубь.  

— Интересный выдался день… — его голос прозвучал низко, почти музыкально, смешавшись с шепотом тумана. Слова висели в воздухе, как дым от невидимого костра, не обращенные напрямую к Киске, но и не игнорирующие его. Орочимару не повернулся, его глаза, мерцающие желтоватым отсветом и сузившиеся до щелочек, были прикованы к башне, чей шпиль рвал низкое небо.  Лишь едва заметный наклон головы выдавал, что он "знал". Знал, что за спиной, в нескольких шагах, находился человек в черном хаори и веером в руке.

Его пальцы, бледные и утонченные, слегка дрогнули, смыкаясь в лёгком жесте. Из теней у его ног выползли змеиПризыв Змейchakra(1) — не спеша, словно танцуя под незримую мелодию. Призванные создания наконец нагнали его. Их чешуя переливалась тусклым блеском, словно поглощала свет, а не отражала его. Они скользили мимо Киске, не атакуя, не угрожая, но оставляя за собой след ледяного шепота. Одна из змей скользнула под подол накидки, едва заметно извиваясь под одеждой и выползла обвив утончённую бледную руку, словно изящный наруч, ожидая дальнейших указаний от своего призывателя.

Бледноликий шиноби не смотрел в сторону  мужчины в хаори, но его молчание было красноречивее слов.