Пристальный взгляд Киске прикованный к башне смог уловить момент белой вспышки стихии. Все тот же силуэт, он видел его не впервые. Урахара давно решил, что любое из событий здесь по итогу все равно приведет его к этому месту. 

За их спинами и где-то внизу гремели взрывы, крики людей. Пыль и дым быстро осаживал ливеньВсевидящий Дождьchakra(50) 10. Лужи темнели от струящейся в разломах улиц смеси крови и дождевой воды. Приподнятые уголки губ доныне, сменились прямой линией и игрой скул от сжатой с силой челюсти.

Урахара не только не станет ждать, - уходи отсюда подальше, и передай отсальным. Не приближайтесь к башне. - его тон уже больше походил на приказ. Кажется сейчас опасения подорвать доверие Рокота уступали рациональному беспокойству за их жизни.

Урахара осознавал свою силу, ощущалВсевидящий Дождьchakra(50) 10 угрозу от человека в башне. Но было кое что ещё... Огромная масса чакры приближалась из торгового района. Враг или друг?  В любом случае перепалка подобной троицы не сулила ничего хорошего в радиусе километра уж точно.

Как только член банды спешился, глиняная птицаВзрывная глина: Первый уровеньchakra(35) взмыла вверх облетая башню по спирали. 

Она остановится лишь, когда поравняется с причудливой фигурой на ее верхушке, а Урахара не встретит виновника лицом к лицу. Где-то в широких рукавах кимоно зашавелели лапками паукиВзрывная глина: Первый уровеньchakra(3) .

С Рокотом или же без, Урахара уже разрезал завесу дождя, прильнувКонтроль Чакрыchakra(5) к спине белой птицыВзрывная глина: Первый уровеньchakra(35) , что уже оставила позади "порт" или то мечто что было трудно им обозвать. Дождь видел всё.. Мощные сигнатуры чакрыВсевидящий Дождьchakra(50) 10 полнились. Но Киске был уверен, лишь один из них был повинен в этом хаосе. Его глаза были скрыты под полями осунувшейся от влаги шляпы, однако можно было разглядеть его уголки губ. Чуть приподняты. Предвкушение.

Слова бледнолицего обладали особым шармом и необычным воздействием. Для юного Кьюсуке они звучали как успокоение и одновременно внушали уверенность. Он не смел перебивать мужчину, и даже когда тот замолчал, парень не открывал рта, ожидая продолжения. Голос незнакомца слегка изменил тональность, придавая последующим словам ещё более серьёзный и весомый характер.

Высокий змей, не спеша развернувшись, двинулся вперёд по улице. Кьюсуке последовал за ним, держась чуть позади и чуть левее. Их разговор был неторопливым, воспользовавшись началом движения, юнец решил собрать в голове всё, что знал, чтобы представить полную картину происходящего.

Дуэт в плащах медленно продвигался по узким улочкам и как ни странно, они шли в правильном направлении. Наконец, собравшись с мыслями и выждав короткую паузу, Кью заговорил:

— Через пару кварталов мы окажемся рядом с рынком. Это сейчас одно из самых оживлённых мест в деревне... —

Он сглотнул, прежде чем продолжить.

— Дедушку, которого ты спас в баре, я увидел, когда его утаскивали в глухие переулки. Он был без сознания. Их было трое, здоровенные амбалы. Решив, что тут что-то нечисто, я незаметно проследил за ними. Это привело меня к небольшому зданию. Внутри оказался зал, где они проводили собрания. Посреди стояла сцена, а вокруг множество стульев. Всё дальнее пространство было заставлено ящиками разных размеров. Позже, во время схватки, из них высыпались сотни, если не тысячи, взрывных печатей. —

В голове Кьюсуке всплывали воспоминания той бойни, смешанные с детскими воспоминаниями. Он видел, как его отец использовал такие же печати, чтобы проделывать проходы в руинах зданий в поисках чего-то ценного.

— Внутри их было уже четверо. Новый головорез выглядел куда сильнее тех, кто принёс деда. И как оказалось, он командовал этой бандой.—

Парень говорил без остановки, лишь дождь, поливавший волнами, слегка приглушал его твёрдый голос.

— Я убил главаря первым. Он оказался невероятно живучим. В какой-то момент он стал гораздо сильнее, словно вошёл в транс. Из оставшейся троицы интересен только один — тот, кого моя катана поразила последним. Перед смертью он успел сказать, что есть кто-то более серьёзный. Он назвал её «Маньячкой» и упомянул, что она хочет использовать все эти взрывные печати. —

Закончив свой рассказ, Кьюсуке двумя руками поправил капюшон, предварительно стряхнув с него воду. После чего у него появилась мысль как что чуть позже стоит спросить незнакомца, как можно к ему обращаться.

Орочимару слушал Кьюсуке. Золотые глаза с вертикальными зрачками внимательно изучали парня, а его фиолетовые отметины вокруг глаз казались ещё более яркими в тусклом свете мигающих фонарей.

Когда тот закончил говорить, на бледном лице появилась едва заметная улыбка, скрытая в тени его длинных чёрных, словно смоль, волос.   Рыбка, как он и предполагал, попалась на крючок. Кьюсуке был готов идти до конца, и это было именно то, что было ему нужно. Его маленький план понемногу начинал обретать форму.

— Хорошо, — произнёс он, его голос был все таким же тихим, но каждое слово звучало с холодной уверенностью. — Если ты готов, то начнём с самого начала. Покажи мне место, где на вас напали. И расскажи всё, что знаешь об этих бандитах. Каждый деталь может быть важна. 

Бледнолицый сделал паузу. Он слегка наклонил голову, словно подчёркивая серьёзность своих слов.

— Ты говоришь, что убил четверых из них. Это уже начало. Но чтобы уничтожить зло, нужно знать его корни. Кто они? Откуда пришли? Кто их лидер? Всё это имеет значение. 

Он не стал ждать, пока Кьюсуке ответит. Вместо этого он сделал шаг вперёд и начал медленно идти по узкой улочке, ожидая, что парень последует за ним. Его движения были плавными,  словно он ступал, вовсе не касаясь земли. Незримая неестественная грация подчеркивала худощавую, высокую фигуру, закутанную в плащОдежда: Белая мантия. 

Дождь продолжал накрапывать. Капли стекали по его бледной, словно фарфор, коже, но он, казалось, не обращал на это внимания. 

— Идём, — сказал он, не оборачиваясь. — Покажи мне, где это произошло. И расскажи всё, что помнишь. Время не ждёт. 

Кьюсуке стоял, слушая слова мужчины, и чувствовал, как в груди смешиваются противоречивые эмоции. С одной стороны, его слова звучали убедительно. Да, чтобы изменить что-то, придётся действовать решительно. Но с другой стороны... Кто этот человек? Почему он предлагает помощь? И устраивает его то что может получить взамен?

<<В тебе есть что-то... особенное...>>

Эти слова задели его. Особенный? Он? Кьюсуке никогда не считал себя кем-то выдающимся. Юнец просто делал то, что считал правильным. Но сейчас, стоя перед этим загадочным человеком, вспомнил слова отца, которые тот часто повторял, когда был жив

<<Сила — это не только умение сражаться, Кью. Сила — это умение делать выбор, даже когда этот выбор кажется невозможным.>>

Отец всегда говорил, что настоящий шиноби должен защищать тех, кто не может защитить себя сам. И Кьюсуке старался следовать этому принципу. Но сейчас, после того как парень собственными руками убил бандитов, Кью чувствовал, как что-то внутри него изменилось. Это была не просто жажда справедливости — это была ярость. Ярость, которая горела в его груди, напоминая, что он больше не будет стоять в стороне.

— Кровь будет пролита —

повторил он тихо, почти шёпотом. Его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась тень сомнения.

— Я понимаю это. Я уже пролил её. Четверо из них лежат в руинах рядом с торговым районом. И если нужно, я готов идти дальше. —

Кьюсуке замолчал, его взгляд упал на мокрый асфальт под ногами. Капли дождя стекали по его лицу, смешиваясь с потом и кровью что остались у него на лице, плаще и ладонях. Парень предполагал, что его решение может изменить всё. Иль же не попробовав, тогда что? Бандиты продолжат терроризировать деревню, а он... он останется тем, кем был всегда. Обычным сиротой что жил на берегу озера...

— Я готов —

наконец сказал он, поднимая голову. Его глаза горели решимостью,а рука крепко сжимала рукоять катаныОружие: Куросава что мельком выглядывала из под плащаОдежда: Чёрная мантия.

Орочимару остановился, услышав шаги за спиной. Он обернулся не сразу. Бледное лицо оставалось неподвижным, лишь тонкие губы слегка изогнулись в едва заметной улыбке. Он знал, что парень последует за ним. Это было лишь вопросом времени. Его слова, его намёки — всё было рассчитано на то, чтобы зацепить Кьюсуке, чтобы заставить его поверить, что этот таиственный незнакомец из бара может быть тем, кто ему нужен. И теперь, когда парень нагонял его, Орочимару понимал, что его план начинает срабатывать.

Он медленно повернулся, золотые глаза с вертикальными зрачками холодно посмотрели на Кьюсуке. Его взгляд был пронзительным, словно он видел насквозь все мысли и сомнения Кьюсуке. Затем он слегка улыбнулся, его острые клыки мелькнули в полумраке

— Зачем я это сделал? — наконец произнёс он, его голос был тихим но в нём чувствовались нотки иронии. — Ты не похож на остальных. Я увидел это, когда ты пытался спасти того старика. В тебе есть что-то... особенное... И это заинтересовало меня. Не каждый готов рискнуть собой ради другого, особенно в таком месте, как это.

Он сделал паузу. Его глаза сузились, словно он пытался донести до парня что-то важное.

— Я могу помочь тебе найти тех, кто стоит за всем этим, — произнёс он наконец, его голос был холодным, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Но помни: чтобы изменить что-то, придётся действовать решительно. И да, кровь будет пролита. Я более чем способен на это. Но вопрос в другом: способен ли ты?

Он вновь сделал паузу, давая своим словам осесть в сознании Кьюсуке. 

— Хорошо.

Он медленно последовал за девушкой, его шаги были бесшумны, словно он не касался земли, а лишь скользил по её поверхности. Его тень, вытянутая и извилистая, плясала на стенах, сливаясь с мраком переулка. Он шёл, слегка отставая, будто давая себе время обдумать её слова. Его взгляд, холодный и проницательный, скользил по её спине, изучая каждое движение, каждый жест. Он словно взвешивал её на невидимых весах, оценивая не только её слова, но и то, что скрывалось за ними.

— Женская банда... — прошептал он, и его тихий голос, будто растворялся в ночном воздухе. — Как любопытно. Женщины, которые предпочитают тишину... но при этом держат мужчин на вторых ролях. Интригующая динамика. — Его губы изогнулись в едва заметной улыбке, но в ней не было ни тепла, ни искренности.

Он позволил себе на мгновение закрыть глаза, наслаждаясь игрой своих мыслей. Его сознание, как всегда, работало с пугающей точностью, раскладывая каждое слово его собеседницы, сказанное ранее, на составляющие, анализируя, ища скрытые смыслы и намёки. Он знал, что она не сказала всего. Никто никогда не говорит всего... Но в плане этого, он был очень терпелив. И однажды общая картина все же обязательно развернётся перед ним. 

Но он знал, что его слова задели её, что они пробудили в ней что-то, что она, возможно, сама в себе не осознавала. И это было именно то, чего он хотел. Оставалось лишь втереться в доверие, получить уважение. Получить эти маленькие инструменты для своих дальнейших действий. 

В некотором смысле, она получила от него согласие. Хотя он тот еще мутный человечек, кому доверия на данном этапе знакомства, было в нулевом обьеме. Девушка привыкла относиться к каждому с особой осторожностью, ее не волновали последствия, не ей с ними работать так сказать. Да, Джейн было поручено немного последить за ним, и по всей видимости она могла понимать мотивы своих товарищей без лишних слов. Да и что там думать та, их главе куда важнее сила, умения товарищей. Так что этот человек, что наглядно показал свою физическую форму и то, как мог быстро "договариваться", будет только плюсом в его сторону.

- Оставь это мне, я как нибудь разберусь. Тебе не стоит об этом думать. Пойдем, а то мы тут слишком долго стоим как-то..

После чего девушка медленным шагом, отправилась обратно в бар. Там уже скорее всего все прибрали, как никак, а времени прошло достаточно для этого. Об этом человеке она расскажет своему боссу, а там уже как карты лягут, возможно он будет полезен именно ей в будущем, а может стать ее проблемой. Так или иначе, но у брюнетки были свои планы на будущее и как тот уже говорил, у Джейн есть свои амбиции. 

- Наша банда в основном составе, состоит только из женщин. Но не переживай, мужчины в ней тоже имеются, пусть и куда меньше их. К слову, твоя стычка, это были обычные жители, не имеющие к нам какого либо дела. Мы ведем весьма тихий образ жизни..