Некогда тихие коридоры штаба загремели гомоном голосов - возмущенным, насмешливым, холодным. Он нарушал спокойствие, отвлекая от дела, выбивая строчки мыслей из головы, вынуждая тратить эмоциональные ресурсы на реакции. Еще даже не ступив под вечно свинцовое небо Кири, Аоми почти ощутила, как разболелась голова от окружившего её балагана. Конец спокойствию... За ним исчезло и привычное время для раздумий, когда разбивающиеся о крыши капли нашептывали планы, а влажная земля под подошвами успокаивающе мягко хлюпала, наполняя уверенностью в следующем шаге. Однако происходящее давало нехилый заряд мотивации становиться сильнее - если деревня увидит в Хошигаки достаточную мощь для повсеместной работы в одиночку - больше не останется нужды тереться с какими-нибудь очередными Дори или Рофлогецу. 

Кстати о нём...

Ихва внезапно насмешливо одобрила фразочку Аоми, пробуждая в той широкий спектр реакций. Сначала акула удивленно вскинула брови, ощутив приятное смущение, непонимание и одновременно потерянность - было неожиданно слышать похвалу в свою сторону, хоть и не совсем были понятны заслуги, которые ей вознаградились.

"Я сказала что-то смешное? Неужели тоже как-то не так назвала этого... Роф... Ороро... Малогецу? Черт, как же его..." 

Эти копошения в закромах краткосрочной памяти прервал сам виновник раздумий, возмутившись действиями Аоми. Мол последняя не хотела взваливать на себя ответственность. Да, не хотела - ей с лихвой бы хватило головной боли за себя одну, а тут ещё двое балбесов свалились как рояль с многоэтажки...

- Ты ведь сам так рвался на это задание, ну я и дарю тебе возможность нас вести. Неужели не справишься? - наигранно-разочарованным голосом выдала провокационную фразу Хошигаки. Может купится?

И всё-таки этот паренек был не так прост, как показалось сначала, напор его оказался с подоплекой - ишь как заговорил, когда получил желаемое, рассыпался колкими замечаниями не стесняясь, с таким тоже нужно держать ухо востро. 

- Думаю, нам следует действовать осторожно - некому будет дырявить головы, если контрабандистов мы так и не найдем, - тихо пробубнила девушка, замедляя шаг, чтобы двигаться с другими наравне. - В свитке информации не так много, не очень ясно что конкретно мы ищем, нужно действовать с умом. Предлагаю раздобыть сведения в баре, там обычно много чего интересного можно услышать...

И вновь улицы деревни. Людей было уже куда меньше, чем до этого, внимание не привлекала ни одна девушка. Окалачивались в округе лишь те, кто только недавно завершил работу, пьяницы и, вполне возможно, приступники. Ни одна из категорий в целом не интересовала Мазино, поэтому на них он попросту не обращал никакого внимания. Обратно этому, он сконцентрировался на своей миссии. Точнее сказать, с самой задачей все было предельно ясно, остальное же требовало действий по обстоятельствам. Думал парень скорее о дороге к порту и о том, что путь не совсем близкий.

"Думаю, по пути стоит заскочить перекусить и немного выпить. Не знаю, сколько я проторчу там, а дела в порту в целом, насколько мне известно, обстоят не шибко гладко, а ведь год назад я сидел на скамейке в общественном парке... Точно, ведь тут как раз неподалеку есть бар, который, скорее всего, сейчас открыт и все еще принимает клиентов."

С целью определились, осталось лишь выполнить задуманное. Естественно, напиваться он не планировал, лишь слегка скрасить рабочий процесс. Скорее всего, к прибытию в порт он уже будет абсолютно трезв. Впрочем, произойти может всякое.

Покинув пределы источников, девушка из клана Юки лениво потянулась. После чего потопала в сторону резиденции, но будучи на половине пути, решила сперва заскочить в иное место.

"Если кто и знает об оружие и том, у кого оно есть или нет, то скорее всего должен быть продавец в оружейном магазинчике... или же хотя бы ближайшие слухи об этом."

Восстановление сил всегда предшествовало выполнению миссии, либо же очередной тренировке. В данном случае был первый вариант. Средств на существование оставалось не так много, а работы было навалом, поэтому привлекались практически все силы к выполнению заданий.

Беглым взглядом парень оценивал всех девушек, проходящих мимо, в попытках найти идеальную кандидатуру. Большинство прогуливались в компании своих ухажеров, некоторые и вовсе уже были с детьми, в одиночку встретить хотя бы одну ему так и не удалось. Впрочем, это вполне ожидаемо, ведь уже смеркалось, лавки, магазинчики и прочие возможные места работы уже понемногу закрывались, а блуждать по улицам деревне в одиночку, особенно девушкам, было достаточно опасно. Но это лишь на первый взгляд, ведь они попросту не знали, что все они находятся под протекцией Мазино, и случись что, он тут же примчал бы.

"Думаю, после задания можно будет немного выпить, развеяться, думаю, мне это сейчас не помешает."

Но не смотря на его внешнюю безответственность, в действительности, зачастую он достаточно собранный, если это касается чего-то важного.

Очередные тяжелые будни подходили к завершению, задача в кратчайшие сроки исполнена, осталась бюрократическая часть задания предоставить отчет о ходе выполнения задания и только вознаграждение питало душу Демона, а именно звук гремящих монет текущих по ладоням и облегченно убаюкивая капризную душу от тяжелых физических нагрузок, тратить на безделушки и личностные потребности зараза любого человека. Невысокая фигура скрытая в тени, излучала упорство и уверенность на пути к тяжелой ноше шиноби, вопреки всему предстоит нелегкая задача, чтобы выбраться из оков блеклой жизни второстепенного персонажа. Превзойти самого себя, означает сломать себе хребет, стать иной версией себя. Акулью улыбку питала холодная решимость перед схваткой за жизнь или смерть. Вести клановую войну с превосходящими силами противника задачи не из простых, возможно, первое сражение окажется позорным поражением или же смертью, но жить не попробовав бороться хуже, чем потерпеть неудачу. 

"Жизнь шиноби начал, а снаряжение не купил, интересно, что нынче завозят в оружейные магазины?"

Хозуки ненавидел поручения на побегушках, но стиснув острые как скалы зубы терпел насколько возможно, игнорируя свои амбиции. Юношеские максимализм толстой линией тянулся из души Мангецу, что научился умело притуплять его, сглаживая самоуверенность - скромностью и расчетливостью. 

В отличие от Суйгецу, острозубый на фоне брата выглядел уравновешенней и выразительней, чем дерзкий и настойчивый Суйгецу. Практически всегда Мангецу и Суйгецу сравнивали между собой, приписывая тому или иному определенные характеристики и личностные недостатки, которые комом становились промеж отношений братьев, отсутствие обоюдных соревнований принуждали последнего поступать опрометчиво, теряясь при виде Величия клановых шиноби. Суйгецу из-за надуманных амбиций всегда оказывался в углу недооцененного шиноби, ищущего приключения там где его не ждут, такое поведение зачастую приводит к скорейшему поражению.

Акулья улыбка поддерживала брата в их неугасаемых стремлениях к вершине айсберга, иногда жертвуя своими личностными отношениями, на пути к славе их общего родства средь просторных клановых противостояний. Клан Хозуки меркнет по своей силе перед лицом Величия кланов мира шиноби, именно отставание подстегивает Демона клана Хозуки вступить в схватку как можно скорее, разорвав глотки каждому, кто попытается бросить вызов. Несмотря на скромную молчаливость, Мангецу жестокий и кровожадный в вопросах защиты своей страны.

Продвигаясь по заброшенным улицам Тумана, Мангецу мельком рассматривал упаднический уровень жизни Родного селения, каждая клеточка души гасла от увиденного бардака, пробуждая ощущение беспомощности перед неизвестностью. Исправить все это практически невозможно.

Пока мысли заполняли голову острозубый и не заметил, как приблизился к торговой площадке, где ситуация понемногу изменилась. Среди густого тумана явились просторные улицы, где на каждом шагу словно деревья корнем закрепились палатки с разного рода товаром, а чуть далее виднелся крупный магазин. Товаро-денежные отношения наносят сокрушительный удар по лицу Войны своим безразличием перед видом купюр, иногда даже кровопролитие кому-то выгодно, отчего грязные деньги принуждают к страшным поступкам. Но что скрывается за приятными улыбками торгашей? Сотни погубленных душ? Даже Мангецу исполняет чью-то прихоть в надежде заработать деньги на снаряжение, что защитит или поможет ему в бою за Родину...

"Плевать я хотел на Вас..."

Приятная тяжесть в животе разливалась по телу горячими волнами, приводя в порядок и разум. Горячий ужин всегда устаканивал мысли и создавал оптимистичный настрой, но Хошигаки отчего-то каждый раз забывала об этом, пропуская приемы пищи. Ругать себя за витающие вдалеке от тарелок с раменом мысли, было делом бессмысленным. Зато, когда возможность перекусить появлялась, Аоми набивала щёки как не в себя. Она даже размышляла о собственной схожести с удавами - те тоже заглатывали крупную добычу, переваривая её неделями напролет. Аоми немного развеселило это сравнение, и ткань под маской шевельнулась от легкой улыбки, пока она выходила из бара, возвращаясь к прежнему пути.

Не сказать, что после посещения больницы Аоми хоть немного полегчало, однако положительная динамика выздоровления была теперь более ощутимой. Тем не менее, все эти раны не были хоть каким-нибудь препятствием для куноичи, когда дело касалось работы. Долго и упорно Хошигаки сражалась за право ступить на путь ниндзя, и теперь ни за что не хотела упускать полученный шанс. Пусть она хоть с головы до пят кровью будет истекать, пусть останется в абсолютном одиночестве, пусть люди борделя начнут таки преследовать сбежавшую девчонку - останавливаться она не была намерена. Миссии, экипировка шиноби, бесконечные тренировки техник - все это стало почти единственным стержнем, на котором держалась самооценка Хошигаки, и пропади ещё и он... Ох, Аоми не хотела даже думать о том, какой стыд за собственное существование могла бы испытывать без этого статуса, без стремящихся в светлое будущее мечт. 

А без всего этого - кто вообще такая эта Аоми? Девчонка без прочных корней, без крепких связей, без внешности, далекая от идеала даже в музыке, страдающая паническими атаками. Никому до неё нет дела сейчас, никому до неё не было дела в далеком детстве. Оно, кстати, отчего-то слилось в воспоминаниях бесформенным комком, запрятав глубоко внутри что-то очень важное. Что-то, что не давало покоя Хошигаки ещё подростком, что-то, что не всплыло на поверхность за последние года проживания в борделе и осталось невидимым. Может быть сейчас, дыша абсолютно новым воздухом, начав жизнь заново, у Аоми получится таки отыскать красную нить, ведущую к прошлому? Кто знает. А пока она просто шагала по дождливой улице...

Полученные в недавнем поединке раны хоть и не были сильно глубокими - мешали свободно двигаться и кровили, пачкая тяжелую от извечных ливней одежду темно-бардовыми пятнами. Да, Аоми имела базовые навыки в медицине, но необходимыми инструментами не располагала, да и правильно закрепить повязки умела с трудом. Этот факт вынуждал куноичи сменить привычный маршрут, свернув в сторону больницы. В её пахнущих хлоркой стенах Хошигаки надеялась немного залатать оставленные клинками порезы и помазать чем-нибудь расплывающуюся акварель гематомы на ребрах.

Туман лежал тяжело. Он стелился по улицам деревни, заполняя всё: щели между досками, пустые проулки, дыхание людей. Свет едва пробивался сквозь густую серую пелену - как будто и сам боялся здесь быть.

Эс Нодт вышел из тени домов. Плащ волочился по земле, цепляя грязь и пыль. Он шёл медленно, не торопясь. Кажется, без цели.

Прохожие замечали его не сразу. Но когда замечали - отводили глаза. Кто-то - ускорял шаг, кто-то - останавливался и делал вид, что смотрит в другую сторону. Один ребёнок уставился на него, но мать быстро отвернула и ео взгляд.

Нодт не смотрел на них, но чувствовал.