Открыв глаза, девушка взглянула на деревню.

 "Ну что ж, думаю, прошло достаточно времени, пора выдвигаться."

Блондинка встала, и ветер, потревоженный движениями, резко подул, развивая светлые волосы. Она чувствовала, что энергия и мотивация переполняют её и, направившись к спуску монумента, прошептала:

Лёгкая дымка заволокла вершинуШуншинchakra(25) монумента. Блондинка плавно вышла из белой пелены.

"Хм, вещи подготовлены. Буду ожидать здесь..." - пронеслась мысль в голове чунина.

Подойдя ближе к краю, но всё же на безопасном расстоянии, она воззрилась карими глазами на деревню — та была словно на ладони. Сев в позу медитации, Тсунаде задумалась. Величественные лики предводителей деревни, хоть она и не была с ними знакома, вызывали в ней чувство уважения и какое-то разгорающееся ощущение внутри.

"Интересно, что чувствовали на себе Хокаге? Каково это - быть центром „системы“, быть тем, на ком держится всё, а самое главное - жизни тех, кто им доверился?" - пронеслась мысль в голове Сенджу.

"Вы поддерживали деревню в войнах, выдерживали давление, о котором мало кто задумывается, принимали сложные решения в казалось бы безвыходных ситуациях, рискуя собственными жизнями, не давая вашему дому пасть от рук врага..." - душа куноичи накалялась с каждой секундой размышлений.

"Порой это требовало от вас пожертвовать жизнями одних, дабы спасти множество других. Сегодня я излечиваю пару десятков подростков, что несравнимо с вашими достижениями, но это лишь начало моего пути. Я буду той, чьё имя будут знать не по высеченному в камне лику, а по живым, бьющимся сердцам. Моё искусство станет тем непоколебимым кодексом битвы за жизнь, пока все те, кто находится на грани, ещё дышат! Такова... Такова МОЯ ВОЛЯ ОГНЯ!"

"Достаточно рассуждений. Придёт время - сделаю, что должна", - окончательно собралась с мыслями Тсунаде.

Яркое пламя пылало в душе. На миг показалось, что оно обрело материальность, но это было всего лишь видение. Сенджу продолжала медитировать, ожидая своего часа.

К каменным лицам Обито прибыл довольно быстро, все таки ситуация была серьезная, но не для него, однако, выбирать не приходится, это единственное что было более менее не скучное. Вспоминая каким он был раньше, его удивляло то, какие эмоции у него сейчас вызывают лица хокаге, высеченные в скале, или точнее сказать, не вызывают, ни уважения, ни раздражения лишь осознание того, сколько жизней было положено у их подножья во имя так званной воли огня. Когда он верил в ее существование, верил что она горит в нем, но однажды, в один момент все поменялось. Не после того трагического случая нет, а после того, как он пришел в себя.

Шум боя слышен задолго до того, как он вообще поднялся на одно из каменных лиц. И судя по звукам, они явно не были талантами, скорее аматорами которые поверили в себя и возомнили из себя великих воинов. Они были как он, обычные дети, которым дали оружие и вбили в голову что их долг, защищать деревню и ее жителей ценой своей жизни. Он не стал сразу вмешиваться, он решил посмотреть на их действия, все равно никто не пострадает, а если и будет такая вероятность, он был готовКонтроль Чакрыchakra(5) вмешаться.

Всего их было трое, три юных генина, трое ребят внутри которых кипела кровь и жажда доказать что он лучше. - "Я то думал, они просто тренируются, а они буквально пытаются найти способ убить друг друга, какие же идиоты однако, особенно тот третий" - скрестив руки на груди подумал про себя Учиха. Он акцентировал внимание на третьем генине не просто так, он буквально стоял на другой голове и подливал масла в огонь, раздавая ненужные и абсолютно тупые советы тем двум что сейчас сражались. - "Им явно никто не устраивал взбучку, раз они решили заняться таким." - по другому и думать нельзя было, это был факт. Но в любом случае, нужно было их остановить. 

Пришлось конечно повысить тон, но по другому нельзя было, по крайней мере в том случае, если они не услышат его. - Эй вы, прекращайте этот бардак, не заставляйте меня показывать что я могу. - лицо его было суровым, но с детьми порой иначе попросту никак. В любом случае, он ожидал немного иной реакции, но ребятишки оказались еще более тупыми чем он думал. - Отвали урод, слушайте, ану наваляйте ему, че зря тренировались столько что-ли. - ответил тот третий который был подстрекателем и раздавал указки, ну а сам, решил не вмешивать. Двоица оперативно перекинулась взглядами, а после, решила прыгнуть в сторону Обито, третий же всего лишь достал кунай. Благо возле него было достаточно места для троих, включая его, ведь то что он сделает дальше, будет отличной профилактической беседой для этих придурков. 

Первый из них решил пойти в лобовую атаку, второй начал обходить Учиху со стороны, интересно, он правда думал что его не видно что ли? Ладно, это пока неважно. Так на чем мы остановились? Ах да, первый бросился в лобовую атаку, решив использовать тайдзюцу, но какой в этом был смысл, Обито хоть и не был быстрейшим из шиноби, но в данной ситуации ему даже шаринган не нужен для того, чтобы перехватить его удар, развернуть на 360 градусов в воздухе, и прижать лицом к земле, положив колено на спину - Серьезно? Интересно, в какой момент ты подумал что это хорошая идея? - с ухмылкой сказал он, и в тот же момент, выставил правый локоть назад, попав в живот второго, который решил обойти с тыла. Тот с легкостью повис в воздухе на его локте, ненадолго, почти сразу же он сполз с него и тоже оказался на земле. - И на что вы рассчитывали? - с недоумением задал он этот риторический вопрос. Подняв глаза на третьего, который стоял с выражением недоумения на его лице, он решил задать весьма логичный вопрос. - Будешь тоже пытаться что-то сделать? Или спрячешь его и пойдешь со мной добровольно? - собственно, ответ на его вопрос поступил незамедлительно, он быстро спрятал кунай в сумку и остался стоять столбом. Все что оставилось Учихе, это дать двум тупицам отдышаться и самостоятельно встать, после чего толкнуть небольшую речь - А теперь слушайте меня внимательно, если это была тренировка, то это было ужасно, лучше обратитесь к учителям из академии, там где вы ее проводите, неприемлимо, мне конечно плевать, но это по мнению общества неприемло и оскорбительно, а потому сейчас, вы все дружно спускаетесь отсюда вместе со мной, а после, мы идем в полицию, все понятно? - глядя на всех троих сказал он, ответ опять таки, был очевиден, они все кивнули, и принялись молча вначале подниматься на уступ над каменными лицами, а после, ступая перед Обито, начали спускаться по лестнице, которая уходила вниз. 

Итачи подходил ближе к монументу осматривая высеченные лица Хокаге на горе. По его медленной походке и зависшему взгляду на окружение, можно было сказать, что он не сильно и торопился выполнить задание, но всё только казалось. Итачи прекрасно слышалКонтроль Чакрыchakra(5) окружение, дуновение ветра, что сильным порывом трепал его волосы, его завывание, прохожих и лязг метала друг о друга. Именно на звук металла направлялся Учиха, медленно, подходя всё ближе.

Итачи увидел на горизонте, тех самых нарушителей, что побеспокоили покой деревни и были тем самым заказом для миссии из свитка. Впереди Учиху ждало четверо парней, практически, каждый из которых был вооружен кунаем и лишь один – похожим на необтёсанный металлический танто, ручной работы, с перевязанной ручкой, бинтами.

Расстояние между теми, всё становилось меньше, в очередной шаг, Учиха закрыл глаза и его взгляд озарилНе владеет этой способностью всех присутствующих красным-красно цветом глаз. Сказать и правда, неизвестно, что больше приковало внимание, то ли само нахождение Итачи, то ли его глаза, но четверо прекратили сражение взяв паузу, а напряжение больше нарастало в воздухе, с приближением оного.

Итачи, всё так-же безмолвно, поднял три камушка с земли, коих тут было навалом и при приближении остановился, осматривая каждого. Шла битва взглядов, битва характеров и все пятеро понимали, что проиграет первый тот – кто заговорит. Так как Итачи пришел не за победой, а наказать виновных, понятно дело, он проиграл в этой «битве» первый. – Все четверо, за мной, отвечать за содеянное. – Пусть и выпущенный кунай в его сторону, был неким предупреждением несогласия со стороны четырех, но Учиха и не повел глазом.

- Пошел прочь! – Резко выкрикнул первый нарушитель, нарушив в негласную тишину со стороны виновных. – У нас тут тренировка, какие могут быть еще проблемы? – Ухмыльнувшись, он будто бы свысока смотрел на Итачи.

Учиха лишь только выдохнул и оставил без ответа вопрос одного из зачинщиков, вместо ответов и напрасных разглагольствований, он кинул перед собой поочередно три камня и нет, он не делал крутых финтов для показа своих способностей, все три камня были выпущены в лица нарушителям и вполне быстро достигли своего адресата. Нарушители, были возмущены таким отношением к себе и более стойкие, двое из тех, решили проучить Итачи, но стоит ли говорить о их крахе и позорном проигрыше против обладателя глаз Шаринган?

Итачи снова оглядел поверженных противников, ему было не жаль тех, но и гордости он не испытывал, на его сердце, просто стало то самое спокойствие, что он всегда испытывал.

– Не будем терять времени, если, между нами, не осталось друг к другу вражды, то пройдем все вместе в участок. Кто может, помогите друг другу идти. Покажите дух товарищества.

Внимательно высматривая поведение каждого, дабы прочитать заранее действия, Учиха дал нарушителям идти впереди себя, замыкая строй, будто конвоир.

Харуто вышел на площадку Монумента и сразу заметил троицу генинов. Их драка была хаотичной: кунай против куная, неловкие удары руками и ногами, всплески чакры. Но стоило ему появиться и произнести лишь слово, как пыл юношей обернулся против него самого.

"Хватит", - сказал Харуто спокойным тоном.

"Это наши дела!", - выкрикнул один, размахивая кунаем.

"Не мешайся!", - добавил другой, и вся троица, забыв о вражде между собой, разом кинулась вперёд.

Харуто лишь выдохнул и сделал шаг навстречу.

Первый замах, резкий удар куная по диагонали. ШаринганНе владеет этой способностью позволил увидеть траекторию ещё до того, как оружие сдвинулось. Харуто перехватил руку противника, скрутил её в сторону и лёгким движением локтя отправил генинa на землю.

Второй попытался ударить ногой в корпус. Учиха слегка повернулся, пропустив удар мимо, и оттолкнул нападавшего ладонью в грудь. Генин полетел назад, потеряв равновесие, и глухо шлёпнулся на камень.

Третий, самый дерзкий, бросил кунай прямо в лицо. Харуто чуть склонил голову, клинок прошёл мимо, а сам он шагнул вперёд и ударом обратной стороны ладони сбил юнца с ног.

"Слишком медленно", - спокойно произнёс он, обводя взглядом троицу.

Генины, не смирившись, снова поднялись. Попытка окружить: удары с двух сторон - один сверху кунаем, другой снизу ногой. Харуто присел, ловко ушёл от обоих движений и резко поднялся, разведя руки. Одного отбросило в сторону плечом, другого - ударом колена в живот.

Они снова оказались на земле, тяжело дыша, но упрямо поднимаясь. Харуто же стоял посреди площадки, как будто всё происходящее было не боем, не тренировкой, а простой детской забавой.

"Прекратите немедленно. Монумент Хокаге не место для ваших игр. Если вы решили проверять силы, делайте это на тренировочном полигоне. Не здесь", - сказал он твёрдым и полным уверенности и решимости голосом.

"Мы... просто хотели проверить силы...", - неловко пролепетал один из них.

"Проверять - не значит разрушать", - ответил Учиха, не повышая голос. - "Уважайте память тех, чьи лица высечены здесь".

Один из генинов опустил кунай, другой отвернулся, третий лишь пробормотал что-то нечленораздельное, но в их глазах уже не было прежнего пыла.

Харуто шагнул к ним и добавил:

"Вы пойдёте со мной. В отделение полиции", — сказал он ровно, без угрозы, но так, что возражений не последовало.

Он развернулся, а генины, понимая бессмысленность дальнейшего сопротивления, подчинились.

Сатору уже не было смысла говорить о чём-то с этим стариком. Тем более надо уже спешить. После всех его речей он понял, что будет стараться становиться сильнее с каждым днём несмотря ни на что. Какие бы преграды ему не мешали. 

— Извините, но я спешу, — протараторил блондин, — хорошего вам вечера! — и тут же исчез.Не владеет этой способностью

Он посмотрел на юношу внимательно, как смотрят не на лицо — на суть. Его голос, когда он заговорил, стал тише, но в нём звучала особая, теплая твёрдость.

— Чётко понимать — не обязательно. Мудрые слова сначала звучат туманом. Потом становятся дорогой. А потом — памятью, к которой возвращаешься.

Он перевёл взгляд на монумент, где высечены были и те, кто в своё время тоже остался один.

— Я слышал это много раз. Но истина вот в чём, Сатору: мы редко знаем, для кого живём — пока не начинаем жить не только ради себя.

Из вежливости к мудрому старику Сатору постарался натянуть как можно более весёлую улыбку и слегка поклонился:

— Спасибо большое за ваши слова, хоть я не совсем чётко их понимаю...

Сказанное вызывало у подростка неясные смешанные чувства:

«...На что ты готов ради них...» — мысленно повторил Учиха, — «Но у меня никого нет... Родители мертвы...»

В чёрных глазах образовалась пелена печали, на поверхность памяти, будто назло, всплыли последние слова матери и её лишённые искры глаза. Парень надеялся, что старик не догадается, о чём он думает.

Старик не сразу ответил. Его лицо оставалось неподвижным, как и каменные гиганты позади него. Только тонкие пальцы сжали посох чуть крепче.

— Хокаге, значит… — медленно проговорил он, будто пробовал слово на вкус. — Великая цель. Не для тех, кто ищет славы. И не для тех, кто уверен в себе.

Он сделал несколько шагов вперёд, остановился рядом с юношей. Их взгляды встретились — молодые глаза, в которых пылала тревога и решимость, и глаза старика, потускневшие от лет, но не потерявшие глубины.

— Ты сказал: «случайно шагнуть на тёмную тропу». Но я прожил слишком долго, чтобы верить в случайности. Мы идём туда, куда смотрим. Даже если глаза полны страха. Даже если думаем, что сбились с пути.

Сен медленно опустился на плоский камень у подножия монумента. Посох с глухим стуком лёг рядом.

— Я видел, как становились Хокаге. И как падали те, кто хотел им быть. Видел, как Учиха сражались за деревню… и с ней. Видел страх в сердцах тех, кто боялся собственного клана. И тех, кто боялся себя.

Он вздохнул, закрыв глаза, будто вынимая из памяти давно стертые образы.

— Быть Хокаге — это не про то, кем ты родился, Сатору. И даже не про то, чего ты хочешь. Это — про то, на что ты готов ради тех, кто за твоей спиной. Ради тех, кто смотрит на тебя, как ты сейчас — на них, — он кивнул в сторону высеченных в камне лиц. — У каждого из них был момент, когда они сомневались. Только они сделали шаг вперёд — не потому, что не боялись. А потому, что боялись оставить других без света.

Голос старика выдернул брюнета из размышлений, спустив с небес на землю. Он от неожиданности вздрогнул и развернулся, доставая кунай. Но через мгновение Сатору настигло осознание, что это простой старик. Он выдохнул и спрятал своё холодно блестящее оружие обратно в маленькую сумку:

— Прошу прощения за это, — неловко произнёс Учиха, указывая на неё, — я это машинально, вы меня немного напугали. Что я ищу здесь? Пытаюсь найти ответ на свои терзающие сомнения, — подросток развернулся и ещё раз взглянул на монумент, — недавно я понял, чего я хочу от себя. Я хочу стать Хокаге. Но я слишком сомневаюсь в своих силах. Боюсь, что могу сойти с нужного пути и совершенно случайно шагнуть на более тёмную тропу, — в этот момент глаза Сатору блеснули так, словно он что-то вспомнил, — моё имя Учиха Сатору, а вас я... Не припоминаю... — Генин наклонил голову в бок, пытаясь вспомнить, где он мог видеть этого человека, но ни одна картина не приходила в голову.