Через пару минут Сатору прибежал в квартал, едва не падая на бегу. Глаза, которые всегда внимательно осматривали местность, теперь метались в панике:

«Чёрт! Очень надеюсь, что такой слабак, как я, сможет хоть как-то помочь моим соклановцам! Если я ничего не сделаю, я буду до конца жизни себя в этом винить».

Подойдя чуть ближе, Учиха резко остановился и по инерции проскользил от такого быстрого бега. Пытаясь отдышаться, он тяжело произнёс в адрес АНБУ:

— Я Учиха Сатору... Эх... Эх... Я хочу помочь...

Черный дым застилал глаза, смешиваясь с криками и стонами. Из развалин поместья Учиха выполз окровавленный мужчина, волоча за собой сломанную ногу. Его вопль разорвал ночь – нечеловеческий, животный.

- Держись – голос прозвучал хрипло сквозь респиратор. Рука с печатью молниеносно наложила шину – кость хрустнула, вставая на место. Он завыл, царапая мне предплечья, но я уже тащил его к месту эвакуации.

Моя дочь! Она там!

За спиной рухнула балка, осыпая нас искрами. В проеме мелькнул детский силуэт – маленькая девочка в разорванном кимоно, прижимающая к груди что-то бесформенное.

Она... она не дышит... Шиноби знал этот взгляд. Пустые зрачки, синие губы. Но протокол есть протокол – пальцы на шею, проверка пульса. Холодная кожа. В углу двора старик обнимал труп женщины – его пальцы впились в ее плечи, будто пытаясь встряхнуть. Его беззвучные рыдания тонули в общем хаосе.

- Следующая зона – западное крыло. Пошли. - окрикнул шиноби своему напарнику и помчался помогать остальным.

Грохот взрыва еще не успел стихнуть, как из теней между домами, словно демоны, вырвавшиеся из преисподней, материализовались десятки черных силуэтов. Первый шиноби резким движением руки поднял обрушившуюся балку, освобождая заваленный проход.

- Живые - вон там! - его голос, резкий и безэмоциональный, перекрыл детский плач.

У самого эпицентра, где рухнула часть крыши, шиноби с символами медицинского отряда на спине вколол раненому болеутоляющее и резко выдернул застрявшую в плече щепку.  Дети, старики, беременные - всех выводили за оцепление, где уже разворачивали полевой госпиталь. Внезапно новый взрыв - уже слабее - заставил всех замереть. Но через секунду работа продолжилась с удвоенной яростью.

Молодой Учиха смотрел на свиток в своей руке всего несколько мгновений, которые показались ему невероятно долгими. Его глаза быстро прошлись по маршруту отхода, тщательно фиксируя каждую деталь, словно выжигая её в памяти. Теперь он знал, куда ему следует направиться. Он свернул карту и спрятал её под одежду, где она стала ещё одним напоминанием о том пути, который он сам для себя выбрал. Теперь оставалось лишь привести свой план в действие. Рюсен глубоко вдохнул и медленно выдохнул, приводя своё тело и разум в состояние полной концентрации. Вокруг него мир словно замер, готовясь к неизбежному всплеску хаоса и огня, которые должны были стать началом новой главы в его судьбе. Взгляд Учихи снова переместился на старую башню, теперь уже окончательно избранную жертву этой ночи. Секунда за секундой он анализировал её, просчитывая все возможности, убеждаясь, что результат будет именно таким, каким задумывался. Да, обломки могут зацепить крышу храма, создать панику, но никому не причинят серьёзного вреда.

На его лице не было ни злобы, ни ярости. Лишь холодная, безжалостная решимость, отражавшаяся в его красных глазах, которые сейчас горели с особой силой, словно огонь, готовый вырваться наружу в любой момент. В этот миг он уже не думал ни о клане, ни о деревне, ни о прошлом, а только о том, что его ждало впереди.

Наконец, пришло время действовать. Рюсен медленно поднял руки, сложив всего одну единственную ручную печать, словно точку, за которой не будет возврата.

— Техника огненного шквала…

Его голос был тихим, почти шёпотом, но прозвучал уверенно и отчётливо. В следующее мгновение земля вокруг башни начала слабо вибрировать, словно отдалённый гул, что только предвещал бурю. Затем появились первые языки пламениТехника огненного шквалаchakra(25) sen(25) , похожие на хищных змей, вырывающихся из земли. Алые, яркие линии огня начали свой стремительный танец по земле, извиваясь, приближаясь друг к другу по спирали, становясь всё ярче и сильнее с каждой секундой. Их движение было завораживающим, одновременно прекрасным и ужасающим. В какой-то момент казалось, что время замедлилось ещё больше, и Рюсен видел каждую деталь с невероятной ясностью. Языки пламени двигались в сторону башни, сближаясь друг с другом и постепенно ускоряясь. Когда они достигли назначенной точки, вспыхнула ослепительная вспышка. Раздался оглушительный взрыв, похожий на мощный удар молнии в ночной грозе. Яркий огненный цветок распустился на месте старой башни, мгновенно поглотив её в яростном бушующем пламени. Камень и дерево были разорваны и разбросаны в разные стороны, словно детские игрушки, попавшие под удар невидимой гигантской руки. Башня рухнула, осыпаясь вниз градом горящих и дымящихся обломков, часть которых с глухим стуком обрушилась на крышу храма, вызвав лёгкие повреждения и глухой грохот, что нарушил ночную тишину квартала. Но никто не пострадал.

Эффект был достигнут. В храме и вокруг него тут же поднялась тревога. Слышались крики удивления и паники, люди метались, пытаясь понять, что произошло, кто-то уже выбегал наружу. Учиха не двигался с места. Он спокойно наблюдал за всем этим хаосом, стоя прямо на крыше, открытый всем взглядам, неподвижный, словно статуя, наблюдая за последствиями своих радикальных действий.

«Больше нет пути назад…»

Прошла минута. Ещё одна. Он позволил себе быть замеченным, позволил окружающим почувствовать его присутствие и осознать, что это именно он стал причиной случившегося. В этот момент он понял, что теперь действительно окончательно оборвал все связи с прошлым. Рюсен спокойно снял свой протектор КонохиОдежда: Протектор Конохагакуре, тот самый символ принадлежности к деревне, который столько лет был для него знаком идентичности и верности. Теперь же он держал его в руках без малейшего сожаления. Он поднял его на уровень глаз, задумчиво глядя на знакомый символ, затем резко бросил его вниз, на улицу, словно ненужный хлам. Металл с глухим звоном ударился о камни дороги, отразившись эхом от стен домов и храма. Он видел, как люди внизу обернулись на звук, и заметили его фигуру на крыше. В их глазах была смесь шока, гнева и страха. Но его это больше не заботило. Он чувствовал внутри себя только холодную, уверенную решимость идти до конца. Его губы слегка изогнулись в горькой улыбке. Теперь он действительно стал тем, кем его видели все вокруг – предателем и чудовищем. Он готов был принять эту судьбу, понимая, что только такой ценой сможет достичь своей цели. Его ненависть к Орочимару и желание отомстить оказались сильнее всех других чувств.

Последний раз взглянув вниз на свой протекторОдежда: Протектор Конохагакуре, лежащий на земле, он медленно сложил единственную печать, которая стала его последним жестом перед уходом. Мгновение спустя его фигура растворилась в воздухеПолет Бога Громаchakra(25) sen(25) .

Глубокая ночь.

Глубокая ночь. Лунный свет, пробивающийся сквозь облака, отбрасывал бледные блики на пустынные улицы Конохи. Воздух был неподвижен, словно сама природа затаила дыхание перед бурей. Из тени между двумя домами бесшумно возникла фигура в маске Анбу. Его черный плащ сливался с темнотой, делая его почти невидимым для случайного взгляда. Холодные, безэмоциональные глаза за прорезью маски изучали Рюсена, оценивая его готовность. Он совершил резкий прыжок на крышу, там, где находился Рюсен.

- Время пришло - его голос прозвучал тихо, но четко, рассекающее тишину. Он окинул взглядом округу, проверяя, нет ли лишних глаз или ушей. Ничего. Только ветер, лениво шевелящий листья на деревьях. Шиноби Корня сделал шаг ближе, его движения были точными, выверенными, как у хищника перед прыжком.

 - Мы обеспечим твой отход - он протянул Рюсену небольшой свиток - карту с маршрутом, ведущие за пределы деревни. Удачи, Рюсен. Пусть тени хранят тебя. С этими словами шиноби Корня отступил назад, растворяясь в темноте так же бесшумно, как и появился.

Медленно приближаясь к главной улице квартала Учиха, Рюсен чувствовал, как внутри него растёт напряжение. Ночная тишина была почти абсолютной, лишь отдалённые, приглушённые звуки доносились со стороны храма, где всё ещё проходило собрание клана. Учиха не видел и не слышал людей, но его чувство СендзюцуРежим Мудрецаchakra(0) безошибочно определяло, что многие Учиха всё ещё находятся на собрании в Храме, вовлечённые в споры, обсуждения или тихие переговоры. С каждым шагом, приближающим его к этому месту, он ощущал, как меняется сама природа его восприятия. Остатки прошлого таяли, исчезая, словно дым, развеянный ветром, и на их место приходило нечто новое – холодное, расчётливое. Он был спокоен. Не безразличен, а именно спокоен, будто все сомнения и эмоции сейчас были заключены в прочную броню, за пределами которой осталась только одна цель – выполнение задания. Однако, вопреки всей внешней безразличности, в глубине души Рюсен не забывал о том, что стояло на кону. С этой ночи он перестанет быть частью клана, перестанет существовать в глазах тех, кто когда-то был его семьёй и союзниками. Его репутация, его имя – всё это сгорит в огне, который он сам собирался зажечь. Однако его это уже не волновало. Слишком много боли, слишком много потерь было в его прошлом, и теперь осталась лишь одна дорога – вперёд, к развязке и неизбежной встрече с Орочимару.

Вскоре, вдали, перед глазами Учихи показался храм, окружённый тусклым свечением уличных фонарей. Здание казалось спокойным, почти мирным, несмотря на происходящее внутри. Но это спокойствие было обманчивым, как и вся его собственная жизнь до этой самой ночи. Он не собирался причинять вред клану напрямую, хотя и понимал, что теперь его уже ничто не связывает с этими людьми, кроме общих корней и далёких воспоминаний.

«Итак, я здесь. Что из всего подойдёт лучше для привлечения внимания?»

Остановившись на перекрёстке, Рюсен поднял взгляд и начал тщательно осматривать территорию вокруг храма, используя свои усиленные СендзюцуРежим Мудрецаchakra(0) способности. Он должен был найти место, где никто не пострадает, но которое сможет привлечь внимание всех в округе. Его глаза скользили по зданиям, дворам, фонтанам, пока не остановились на старой, давно заброшенной башне, что возвышалась неподалёку от храмового комплекса. Башня когда-то была сторожевой и построена из прочного камня, но со временем пришла в запустение, её стены покрылись мхом и трещинами, а деревянная крыша давно сгнила и прогнулась под весом времени. Учиха внимательно изучил это место. Оно идеально подходило для его целей. Старая башня была достаточно далеко от храма и жилых домов, чтобы не навредить людям при взрыве, но в то же время была достаточно близко, чтобы громкий хлопок и обрушение каменных блоков немедленно привлекли внимание всех присутствующих. Убедившись, что выбор сделан, Рюсен решил не терять больше времени. Он плавно и бесшумно переместился к ближайшему зданию, используя свои навыки акробатики, полученные за годы тренировок и сражений. Одним лёгким прыжком он поднялся на крышу небольшого жилого дома, а оттуда, сделав сальто в воздухе, легко оказался на соседнем здании.

Наконец, он оказался на крыше, откуда идеально просматривалась старая башня и сам храмовый комплекс. Рюсен присел на край кровли, спрятавшись в тени, и внимательно осмотрел окрестности ещё раз. Он видел силуэты людей, передвигающихся в храме и вокруг него, чувствовал пульсацию их чакры, напряжение или спокойствие, витавшее в воздухе.  Он знал, что скоро появится человек Данзо, чтобы подать ему сигнал, но пока его не было, Рюсен остался наедине с самим собой и своими мыслями.

Он сидел неподвижно, позволив своему сознанию полностью раствориться в окружающей его ночи. Время словно замедлило свой ход, а мир вокруг сузился до небольшого участка пространства, на котором ему предстояло совершить то, что навсегда изменит его судьбу.

«Моя война…»

Мысленно повторил он, чувствуя, как холодный ветер касается его лица и колышет белоснежные пряди волос. В этот момент внутри него не осталось страха или сомнений. Он чувствовал лишь решимость, горькую и жестокую, но одновременно необходимую, чтобы двигаться дальше. Впереди его ждали неизвестность и риск, но именно это и делало его живым. Учиха внимательно всматривался в старую башню, мысленно просчитывая все детали будущего взрыва. Он знал, что сделать это нужно идеально. Не должно было пострадать ни одно живое существо, только камень и дерево – символы прошлого и ненужных воспоминаний, которые он давно решил оставить за спиной.

"Что бы такого приготовить сегодня?"  Задумчиво касается пальцем губ. Вспоминает, что Саске в последнее время уплетает за обе щёки жареные баклажаны с мисо, а Итачи, несмотря на всю свою серьёзность, всё ещё не может устоять перед сладкими данго. Фугаку же… Фугаку в последнее время редко удаётся поужинать дома, но если он вдруг вернётся пораньше неплохо бы сделать что-то сытное, вроде тяхан с говядиной. Ведь даже если мир за стенами клана неспокоен, даже если Фугаку снова задержится а Итачи уйдёт тренироваться до утра её семья должна знать что их ждёт тёплая еда и улыбка пусть это будет её маленький тихий вклад в их силы. Поправляет свои волосы по дороге она направляется дальше, уже представляя как Саске будет клянчить «ещё одну порцию», а Итачи, стараясь сохранить невозмутимость и потянется за третьей шпажкой данго… «Да, определённо, стоит купить побольше моти.»

Рюсен не удивился, когда тень появилась впереди. АНБУ двигался бесшумно, без намёка на агрессию, но с тем типичным для Корня холодом, что ощущался на уровне инстинктов. Он остановился всего в пяти метрах от Рюсена, как будто вынырнул из воздуха, точно зная, в какой момент нужно появиться. И он выбрал этот момент идеально.

«Как раз вовремя.»

Рюсен не изменился в лице. Он стоял на месте, вглядываясь в белую маску с лёгким презрением. Он больше не скрывался. Ему было плевать, кто и как посмотрит на него. Все, кто должны были увидеть – уже видели. Остальные не имели значения. Слова АНБУ были сказаны спокойно. Без нажима, без угроз. Почти официально, как приглашение, хотя оба прекрасно знали, что это нечто большее. Рюсен смотрел на маску несколько секунд, не отвечая. Лишь позволил себе короткий вдох – спокойный, тяжёлый.

«Вот я и подошел к тебе практически вплотную. Орочимару…»

Мысленно он уже начал предвкушать предстоящую встречу. Разведывательный пункт, место, пропитанное правдой и ложью, будто сказаны от имени деревни, но зачастую несут за собой личные интересы тех, кто стоит за стенами. Данзо, человек, для которого контроль важнее жизни людей. Человек, что создает силу из страха и верность из страданий. Не он ли в своё время закрывал глаза на то, что делал Орочимару? Или… знал гораздо больше?

Рюсен не собирался идти туда как подчинённый. Он не шёл за приказом. Он шёл за ответом. И, если понадобится, за правом на месть.

«Если Данзо действительно знает, где находится Орочимару, значит я ближе к своей цели, чем когда-либо. Но я не позволю сделать из себя рычаг, пешку, наживку. Я действую по своим правилам. Я дышу своим ритмом. И если кто-то решит навязать мне чужую волю, я разорву его на мелкие кусочки…»

Учиха чуть прищурился. Свет фонаря поймал его лицо, бросив искажённую тень на ближайшую стену. Он видел в себе не Учиху. Не шиноби. Не жителя Конохи. В этот момент он видел в себе только силу, вырванную из боли. Не за счёт имени. Не за счёт наследия. А вопреки им. Его ноги двинулись к месту встречи. Рюсен не произнёс ни слова, не ответил на сообщение. Просто шагнул вперёд и в следующее мгновение его тело окуталось вихрем чакрыШуншинchakra(37) sen(37) . Его силуэт исчез в порыве движения, оставив после себя лишь резкую вибрацию в пространстве. Он больше не был на территории клана. Сегодня он шёл на встречу с Хокаге, в лице которого он видел не власть, а хитрое, опытное животное, готовое затащить его в цепи новой войны. Сегодня он хотел правду. Или крови... Любой вариант его устроит.

Аккуратно и все так же тихо, шиноби Корня появился перед Рюсеном в 5 метрах от него. Он шагал ему на встречу, посматривая по сторонам.  Как только он прошел достаточное расстояние, он начал диалог:

- Рюсен, встречу согласовали, Хокаге ожидает тебя в разведывательном пункте, около допросной. Там ты найдешь свои ответы на вопросы.