Черный дым застилал глаза, смешиваясь с криками и стонами. Из развалин поместья Учиха выполз окровавленный мужчина, волоча за собой сломанную ногу. Его вопль разорвал ночь – нечеловеческий, животный.

- Держись – голос прозвучал хрипло сквозь респиратор. Рука с печатью молниеносно наложила шину – кость хрустнула, вставая на место. Он завыл, царапая мне предплечья, но я уже тащил его к месту эвакуации.

Моя дочь! Она там!

За спиной рухнула балка, осыпая нас искрами. В проеме мелькнул детский силуэт – маленькая девочка в разорванном кимоно, прижимающая к груди что-то бесформенное.

Она... она не дышит... Шиноби знал этот взгляд. Пустые зрачки, синие губы. Но протокол есть протокол – пальцы на шею, проверка пульса. Холодная кожа. В углу двора старик обнимал труп женщины – его пальцы впились в ее плечи, будто пытаясь встряхнуть. Его беззвучные рыдания тонули в общем хаосе.

- Следующая зона – западное крыло. Пошли. - окрикнул шиноби своему напарнику и помчался помогать остальным.