Медленно приближаясь к главной улице квартала Учиха, Рюсен чувствовал, как внутри него растёт напряжение. Ночная тишина была почти абсолютной, лишь отдалённые, приглушённые звуки доносились со стороны храма, где всё ещё проходило собрание клана. Учиха не видел и не слышал людей, но его чувство СендзюцуРежим Мудрецаchakra(0) безошибочно определяло, что многие Учиха всё ещё находятся на собрании в Храме, вовлечённые в споры, обсуждения или тихие переговоры. С каждым шагом, приближающим его к этому месту, он ощущал, как меняется сама природа его восприятия. Остатки прошлого таяли, исчезая, словно дым, развеянный ветром, и на их место приходило нечто новое – холодное, расчётливое. Он был спокоен. Не безразличен, а именно спокоен, будто все сомнения и эмоции сейчас были заключены в прочную броню, за пределами которой осталась только одна цель – выполнение задания. Однако, вопреки всей внешней безразличности, в глубине души Рюсен не забывал о том, что стояло на кону. С этой ночи он перестанет быть частью клана, перестанет существовать в глазах тех, кто когда-то был его семьёй и союзниками. Его репутация, его имя – всё это сгорит в огне, который он сам собирался зажечь. Однако его это уже не волновало. Слишком много боли, слишком много потерь было в его прошлом, и теперь осталась лишь одна дорога – вперёд, к развязке и неизбежной встрече с Орочимару.

Вскоре, вдали, перед глазами Учихи показался храм, окружённый тусклым свечением уличных фонарей. Здание казалось спокойным, почти мирным, несмотря на происходящее внутри. Но это спокойствие было обманчивым, как и вся его собственная жизнь до этой самой ночи. Он не собирался причинять вред клану напрямую, хотя и понимал, что теперь его уже ничто не связывает с этими людьми, кроме общих корней и далёких воспоминаний.

«Итак, я здесь. Что из всего подойдёт лучше для привлечения внимания?»

Остановившись на перекрёстке, Рюсен поднял взгляд и начал тщательно осматривать территорию вокруг храма, используя свои усиленные СендзюцуРежим Мудрецаchakra(0) способности. Он должен был найти место, где никто не пострадает, но которое сможет привлечь внимание всех в округе. Его глаза скользили по зданиям, дворам, фонтанам, пока не остановились на старой, давно заброшенной башне, что возвышалась неподалёку от храмового комплекса. Башня когда-то была сторожевой и построена из прочного камня, но со временем пришла в запустение, её стены покрылись мхом и трещинами, а деревянная крыша давно сгнила и прогнулась под весом времени. Учиха внимательно изучил это место. Оно идеально подходило для его целей. Старая башня была достаточно далеко от храма и жилых домов, чтобы не навредить людям при взрыве, но в то же время была достаточно близко, чтобы громкий хлопок и обрушение каменных блоков немедленно привлекли внимание всех присутствующих. Убедившись, что выбор сделан, Рюсен решил не терять больше времени. Он плавно и бесшумно переместился к ближайшему зданию, используя свои навыки акробатики, полученные за годы тренировок и сражений. Одним лёгким прыжком он поднялся на крышу небольшого жилого дома, а оттуда, сделав сальто в воздухе, легко оказался на соседнем здании.

Наконец, он оказался на крыше, откуда идеально просматривалась старая башня и сам храмовый комплекс. Рюсен присел на край кровли, спрятавшись в тени, и внимательно осмотрел окрестности ещё раз. Он видел силуэты людей, передвигающихся в храме и вокруг него, чувствовал пульсацию их чакры, напряжение или спокойствие, витавшее в воздухе.  Он знал, что скоро появится человек Данзо, чтобы подать ему сигнал, но пока его не было, Рюсен остался наедине с самим собой и своими мыслями.

Он сидел неподвижно, позволив своему сознанию полностью раствориться в окружающей его ночи. Время словно замедлило свой ход, а мир вокруг сузился до небольшого участка пространства, на котором ему предстояло совершить то, что навсегда изменит его судьбу.

«Моя война…»

Мысленно повторил он, чувствуя, как холодный ветер касается его лица и колышет белоснежные пряди волос. В этот момент внутри него не осталось страха или сомнений. Он чувствовал лишь решимость, горькую и жестокую, но одновременно необходимую, чтобы двигаться дальше. Впереди его ждали неизвестность и риск, но именно это и делало его живым. Учиха внимательно всматривался в старую башню, мысленно просчитывая все детали будущего взрыва. Он знал, что сделать это нужно идеально. Не должно было пострадать ни одно живое существо, только камень и дерево – символы прошлого и ненужных воспоминаний, которые он давно решил оставить за спиной.