Глубокой ночью, когда даже лунный свет казался приглушенным, узкий переулок у главной улицы Конохи погрузился в безмолвие. Из тени между двумя домами, словно сама тьма обрела форму, возник силуэт в маске Анбу. Его черный плащ не шелохнулся, движения были бесшумны, как дыхание ночи.

- Пора, Итачи-сан. Следуйте за мной. -  голос шиноби прозвучал тихо, но чётко, словно лезвие. Он не стал представляться. Не было в этом нужды - они оба знали, зачем здесь. В тот же миг, словно в ответ на его слова, где-то вдалеке, в стороне поместья Учиха, раздался глухой удар. Небо на мгновение озарилось багровым отсветом. Взрыв. Шиноби Корня не дрогнул, лишь слегка повернул голову в сторону звука, будто проверяя, сработал ли план. Затем его взгляд вновь устремился на Итачи. Как только Итачи подойдет к нему в переулок, тот скажет:

- Теперь ты призрак, - произнёс он, и в его голосе не было ни сожаления, ни одобрения. Только холодный расчёт. - Следующий шаг - исчезнуть. Тени сомкнулись за ними, будто стирая всякие следы их присутствия. Улица снова опустела.

Без колебаний, без отсрочек. Приказ будет выполнен с безупречной точностью, ни секунды лишней, ни мгновения слабости. Учиха уже покидалШуншинchakra(50) пределы зала собраний Анбу, его фигура медленно растворялась в кромешной тьме, навсегда стирая из памяти упоминание о Учихе Итачи.

"Прости меня, Саске".

Он не шел, он резал пространство, стремительно и неумолимо, точно клинок выпущенный из ножен. Время больше не текло, оно истекало, каждая секунда, каждая дробь мгновения, украденная промедлением, могла стать роковой.

В его груди больше не бушевали бури, ни страха, ни сомнений, ни терзаний прошлого - лишь холодная, абсолютная решимость закаленная в огне. Судьба сковала его новыми цепями и теперь он шел по тому пути, как призрак, не оставляющий ни следов, ни сожалений.

Шаг, еще шаг. Воздух чистый и ледяной, наполнил легкие, выжигая изнутри последние остатки слабости, с каждым вздохом он чувствовал, как тяжесть с плеч спадает, как исчезает та заноза, что годами глодала его сердце. Тяжелая ноша стала обыкновенностью. Он не оглянулся, выбор был сделан и этот выбор был безвозвратным. 

«Или же можно попробовать тренироваться между миссиями. Тогда и опыта набираться буду, и в техниках, и физической силе у меня будет больше возможностей. Но тогда это будет меня сильно изматывать, при таком раскладе я тут с трудом выполню всего одну миссию. И, скорее всего, даже это будет даваться мне с большим трудом. Как всё сложно... Нужно явно подумать ещё немного...»

«Надеюсь, следующее задание не будет так сильно связано с уборкой какого-нибудь дебильного мусора. Я заколебался его убирать!» — Сатору устало встряхнул мешками. Мусор в них тотчас зашуршал. Теперь эти мешки были похожи на наполовину надутый шарик, которые поленились доделать до конца. Учиха повернул в направлении резиденции.

Мешок, наполненный мусором, слегка потяжелел. Лицо Учиха явно давало понять, что он чем-то раздражён и о чём-то думает:

"Мне нужно выделять больше времени на тренировки! Если тренироваться слишком мало, почти не будет никаких результатов. Особенно шаринган. Это главная особенность моего клана. Но я не хочу кого-то терять, чтобы сделать его ещё сильнее. Почему снова?"

Голову Сатору тут же заполнили воспоминания о смерти его матери от болезни и о том, как он узнал, что его отец погиб на задании.

"Чёрт... Зачем я вообще это вспомнил?"

Слёзы уже намеревались вырваться на волю. Учиха понадобилось огромное усилие, чтобы их сдержать, печаль внутри себя и спрятать её в самую глубину своих воспоминаний.

«Вот и угораздило же меня под вечер взять задание. Но есть и плюсы. Так как я буду уставшим, я очень быстро засну. Но после этого я планирую взять ещё одно задание. Я хочу получить как можно больше опыта выполнения миссий во всей этой опасной работе шиноби». — Голову Сатору наполняли серьёзные мысли. Он даже не осматривал природу вокруг себя, он шёл только вперёд, уставившись в одну точку, словно всё остальное — это пустота.

Сумерки сгущались над Конохой, когда Ибики покинул душную лавку. Лёгкий бронежилет плотно облегал торс под плащом, почти не ощущаясь - именно то, что нужно. Впереди замаячили знакомые очертания Разведывательного корпуса. Окна верхних этажей светились. Ибики ускорил шаг, что бы ознакомится с новыми данными по расследованию.

Дверь "Домика волшебства" захлопнулась за спиной с глухим стуком. Ибики мотнул головой, сбрасывая с ресниц навязчивый блеск блёсток, и поправил новые чёрные перчатки - плотные, без узоров, идеальные для работы. Торговые ряды постепенно пустели - пора было спешить. Он свернул в переулок, где вывеска с перекрещёнными кунаями едва виднелась в сумерках.

Дверь захлопнулась за спиной с глухим стуком. Ибики поправил перчатки, окидывая взглядом вечерние улицы Конохи. Расследование в магазине Тошиба оставило после себя горьковатый привкус – и не только от дешёвого табака. Он двинулся в сторону торговых рядов, плащ развевался за спиной как тень. В этом районе должна была быть лавка с одеждой для шиноби. Фонари мигали, бросая жёлтые блики на мостовую. Где-то впереди слышался смех и звон монет – значит, магазин ещё открыт. Ибики ускорил шаг.

Сумерки мягко опускались на Коноху, когда Ибики направился в сторону торгового квартала. Его массивная фигура неспешно двигалась сквозь вечернюю толпу, заставляя случайных прохожих инстинктивно отходить в сторону. Плащ слегка шелестел за его спиной, а тяжелые сапоги мерно стучали по сухой мостовой. Вечерние запахи различных пряных блюд врезались в сознание, но Ибики продолжал свой путь, окидывая тяжелым взглядом лавки и прохожих.