Орочимару всё это время стоял перед столом, неподвижный, словно высеченный из камня. Его длинные пальцы едва касались поверхности, а глаза с вертикальными зрачками лениво следили за каждым движением вошедшего Учихи.  

Он не перебил, не вмешался — позволил Вэю выговориться до конца, и лишь когда тишина снова наполнила кабинет, Орочимару слегка склонил голову набок. Его улыбка была тонкой, почти незаметной, но в ней сквозила ирония.  

"Так вот он — нынешний Хокаге. Радость в глазах, хитрая улыбка… но слишком много света для этого места. Слишком открытый. Интересно, сколько времени потребуется, чтобы этот блеск угас?"  

— Хокаге-доно… — голос его был мягок, но в этой мягкости слышался холодный яд. — Какая живость в словах, какая уверенность в поступи. Я рад видеть, что деревня всё ещё умеет порождать таких… энергичных лидеров.  

Он сделал паузу, позволив словам осесть, и затем продолжил, чуть понизив голос:  

— Но позвольте мне задать вопрос, который волнует лишь мою скромную персону. — Орочимару чуть прищурился, и его взгляд стал острее. — Я ведь покинул деревню, инсценировал смерть… и теперь вернулся. Как же будет расценён мой поступок?  

"Если он достаточно умен, то поймёт: объявить меня нукенином — значит потерять то, что может быть полезно. Но если он слишком юн и наивен… тогда он решит сыграть в справедливость. Любопытно, какой выбор он сделает?"  

Орочимару чуть наклонился вперёд, и его улыбка стала шире, но не добрее:  

— Мне, признаться, не слишком хотелось бы оказаться в списках тех, кого деревня жаждет уничтожить.  

Подходя к кабинету, Вэй был безгранично счастлив и лишь немного расстроен, особенно, встречей совета и их заметным безразличием. Парень, конечно, пытался, но не получалось не обращать внимания на данный фактор, что в прошлый раз при назначении, что и сейчас при возвращении, но почему-то он еще не перерос себя в этом плане. Единственной отдушенной для него сейчас, была встреча с Данзо, что был за дверьми на его пути.

Открыв дверь и даже не постучав, Учиха радостный вприпрыжку, вошел в кабинет, ожидая, что Данзо сейчас один единственный в нем и какого было его удивление тому, что в кабинете, всё же были люди и все как на подбор отличительным физиономией родом. Один перебинтованный дед, второй «шрамированный», а третий и вовсе имел сходства со змеей, нежели ближе, чем к человеку. Вэй не выкрикнул и слово глупости, стараясь не смутить находящихся, а просто, с улыбкой и легко начал приветствовать всех.

- Данзо-сама, змей в обличье человека и дядя со шрамами. – Вэй откинул руку в сторону, немного сгибаясь в туловище и выкидывая руку в сторону. – Хокаге и Учиха Вэй – вернулся! – хитро улыбаясь, он выпрямился и продолжил. – Есть тут кто-то, у кого может возникли вопросы?

В основном Вэй был сосредоточен на Данзо, но из внимания, он не упускал и тех двоих, чьи дела он не видел в стопке бумаг и записей на отдельных листах. Он смиренно стал ожидать, кто-же молвит слово первым.

Время текло вяло, словно тягучая смола. Анко подпирала собой стенку, ожидая дозволения войти. Куноичи пересчитала лампочки в коридоре, прошлась туда-сюда, меряя шагами коридор и перекинулась парой реплик с такими же ожидающими шиноби. В общем — маялась от безделья. Взгляд её с немым вопросом "Когда?" то и дело возвращался на замершую у дверей, невозмутимую, словно статуя Кику.

"Ну сколько ещё?" — ворчала про себя Анко, переминаясь с ноги на ногу

Но вот Ибики шагнул к темноволосой и пробасил, а та кивнула утвердительно, пригласив внутрь. Неужели? Оживившись, Анко мгновенно отлипла от стены, скидывая накатившую скуку — наконец-то! — и направилась вслед за шрамированным в кабинет, стараясь выглядеть хотя бы в половину так же внушительно.

Через некоторое время после Ибики дверной проём пересекла и Анко, да там и замерла, будто призрака увидела, неверяще всматриваясь в фигуру рядом с Хокаге.

"Это точно он. Та же аура..." — оправившись от первого шока, Анко поспешила захлопнуть за собой дверь и кинула быстрый взгляд на Ибики, отметив, что Великан удивленным не выглядит.

Как там говорится? Отрицание, гнев, принятие и что-то там ещё. Когда-то давно, получив известия о смерти наставника, Анко сначала им не поверила. Это же Орочимару — шиноби, мастерству которого она не раз становилась свидетелем. Не мог он просто так пойти червям на корм. Но время шло и Митараши, не находя подтверждений своей вере, сосредоточилась на ином, предпочитая не поднимать эту тему ни в разговорах, ни в мыслях. Оградилась. Тоже своего рода принятие. 

А теперь? Теперь она видит его здесь, как ни в чём ни бывало! Живым. И таким же ехидным.

"Наверняка веселится" - подумала Анко, чувствуя как внутри на смену удивлению закипает недовольство. Отчасти она, конечно, была рада видеть учителя живым, пусть и в её воспоминаниях куча белых пятен. Но это чувство радости, не успев толком сформироваться, было погребено осознанием факта: в этом кабинете Митараши, вероятнее всего, была единственной, кто не в курсе. И если знание — сила, то вот незнание — уже уязвимость. И Анко это порядком подзадолбало.

—Орочимару-сенсей... — медленно отходя от двери и разводя руки в стороны, куноичи обратилась к бледнолицему, в спокойной пока манере. Она не спешила, подобрая более уместные в присутствии Хокаге слова, но в итоге всё же передумала и спросила, как сразу пришло в голову.— Какого чёрта?!

Ибики толкнул дверь в кабинет, контролируя ее ход. Первым шагнул шрамированный. Разнося легкую тишину повисшую в воздухе. Возможно из-за ощущения новоприбывших, возможно из-за неловкости, но перебили её громоздкие и гулкие удары ботинок о деревянный пол. Ибики вошел размашистым шагом, что бы как можно скорее освободить проход для своей подопечной. Остановившись, гигант окинул кратким взглядом всех стоящих. "Все кроме Ямато здесь." подумал Ибики. В момент мысли он устремился глазами на Хокаге. Сделав тому плавный и быстрый кивок.

- Ибики и Анко прибыли. С краткой выдержкой доклада, а так же по вашему поручению.

После своего терпкого баса, Ибики направил свой взгляд на Анко, заходящую в кабинет за ним.

Орочимару задумчиво постучал пальцами по рукаву плаща, обдумывая предложение Данзо. В полумраке кабинета его глаза блестели, как у кошки в свете фонарей.

«Контроль, значит?» - усмехнулся он про себя. 

Он выдержал паузу, будто размышляя, как точнее сформулировать просьбу.

За последнее время на плечах Хокаге стало много ответственности и много ситуаций, которые окружали его вокруг. Из-за чего мыслительные процессы двигались со скоростью света и для Шимуры было важно дать правильное решение и верный ответ на то, что говорил ему Орочимару. Периодически ему приходилось создавать долгие паузы между ответами, чтобы хладнокровно все взвесить и не спешить с решениями. Так или иначе он тут, стоит уже перед ним, а время было против него. После услышанного от своего шиноби об недавних новостях вокруг, планы менялись с геометричной процессией. Стратегическая карта постоянно менялось, а решения которые были приняты ранее - уже не особо играли роли. Стиснув зубы и посмотрев в змеиные глаза, он принялся отвечать:

Последние багровые отсветы заката медленно угасали за высокими окнами, оставляя кабинет в полумраке. Лишь тусклый свет масляных ламп дрожал на полированной поверхности стола, где лежали разложенные бумаги.

Орочимару слегка прикрыл глаза, его бледные веки дрогнули, будто он действительно наслаждался каждым произнесённым Данзо словом. В уголках тонких губ заплелась едва уловимая улыбка — не то одобрительная, не то насмешливая. Его длинные, почти болезненно-бледные пальцы сложились перед собой в изящном жесте, имитирующем восхищение. 

— О-хо...  - его мягкий голос разорвал нависшую над ними вуаль тишины.

— Как же... проницательно, — протянул он, нарочито медленно склоняя голову так, что тень скользнула по острым чертам его лица. — Данзо-сама... 

— Ты, как всегда... — он сделал паузу, подбирая слово, - мыслишь на несколько шагов вперёд.  

Его янтарные глаза, отражающие дрожащие огоньки ламп, скользнули к окну, где уже зажигались первые звёзды.  

Пока Шимура общался к Орочимару, рядом с ним образовался силуэт шиноби Корня. Он поклонился всем, кто был в кабинете, после чего подошел к Данзо и наклонившись, начал что-то шептать ему на ухо. После чего, увидел его одобрения на уход, исчез из кабинета, оставляя за собой легкий холод. Лицо Данзо после получение данной информации поменяется в более серьезную гримасу.

- Легенда... интересная концепция. Но ты забываешь одну деталь. Данзо подошел еще ближе к Орочимару, лишний раз выделяя свой авторитет в этом кабинете, лишний раз дать понять, что тот не собирается играть по его правилам.

Кабинет Хокаге тонул в отсветах утреннего солнца. Пылинки медленно кружили в воздухе, будто не решаясь опуститься на полированную поверхность стола, где еще лежали документы. Орочимару стоял у стены подле двери, тонкими пальцами поправляя прядь черных волос, выбившуюся из-за уха. Его янтарные глаза, отражали  всполохи солнца над крышами Конохи.  

Он проводил взглядом своего некогда бывшего сопровождающего. 

— Забавно, — издевательски-едким, но в то же время, слащавым тоном произнёс он, разрывая повисшую секундную тишину, медленно поворачивая голову к Данзо, — Хокаге, воспитывающий нерадивого подчиненного. Заставляет задуматься о кадровой политике в АНБУ...

Он нарочито сделал паузу, наблюдая за реакцией его собеседника, а на его бледном лице играла едва заметная ехидная улыбка.

— Шучу..  Впрочем, это не главное. Теперь, когда вся деревня знает, что я жив, нам нужно решить, как действовать дальше...