Караван двигался дальше, оставляя позади два тела и пыльную дорогу. Лес постепенно менялся — деревья становились выше, воздух — влажнее, а в нём всё отчётливее чувствовался запах речной воды и древесного дыма. Лошади ускорили шаг, будто чуя близость жилья, возчики переговаривались тише, поглядывая на Итачи с опаской. Тот шёл чуть в стороне от колонны, бесшумно ступая по мшистой земле, его взгляд был устремлён вперёд, но мысли витали далеко. Никто не решался нарушить молчание — слишком свежи были воспоминания о том, как он расправился с напавшими.

Дорога пошла в гору, и через несколько минут подъёма лес расступился, открывая широкий простор. Караван замер сам собой. Все, от старого Дайсукэ до последнего возчика, смотрели вперёд. Там, на границе обзора, у самого края горизонта, проступали смутные, но узнаваемые очертания. Тёмные стены, сложенные из векового камня, опоясывали деревню, а над ними поднимались шпили башен и черепичные крыши, окрашенные в тёплые тона вечерним солнцем.

Врата Скрытого Листа. Коноха.

Они были ещё далеко — на расстоянии доброго часа пути, но сам их силуэт, едва различимый в дымке, наполнял воздух чем-то неуловимым. Дайсукэ привстал на облучке, вглядываясь вдаль, и его морщинистое лицо расплылось в улыбке:

— Никак Коноха… Двадцать лет не был, а узнаю. - 

Он хотел добавить что-то ещё, но осекся, бросив короткий взгляд на Итачи. Тот стоял неподвижно, глядя на далёкие силуэты. Лицо его оставалось бесстрастным, лишь в глубине глаз мелькнула тень — слишком быстрая, чтобы её можно было назвать эмоцией. Итачи знал эти стены. Он знал каждую трещину, каждую выемку в камне. Это место было его домом. 

Лошади нетерпеливо переступали с ноги на ногу, в воздухе висел тот особый предвечерний покой, который бывает только перед возвращением домой. Караван тронулся дальше — теперь быстрее, с оживлением. Возчики показывали друг другу на шпили, переговаривались, улыбались. Только Итачи оставался молчаливым. Он опустил взгляд на тропу, поправил лямку танто и пошёл следом за повозками. Впереди были ворота. И всё, что скрывалось за ними.

Покинув вход в лес смерти, Хенко несколько беззаботно шла по тропе к деревне, напевая себе под нос какую-то только ей известную мелодию. Точнее продвигалась сначала к дороге к деревне, а по дороге уже и пойдет к деревне. Двигалась немного пружинисто и в припрыжку, хотя на самом деле настроение было не очень. Тем более всё же приходило осознание, что миссия то её получается пропала. Обидно немного, но что поделаешь.

Однако задумчивая девушка со слегка опущенным взглядом вынуждена была остановится, заметив повсюду вокруг хищные волчьи морды. Они были достаточно далеко и пытались скрываться по округе за листвой и кустами. Рассредотачиваясь вокруг и замыкая круг, звери пытались отрезать ей путь к отступлению. Но вряд ли они могли бы обмануть глаза опытной куноичи. В принципе ей то и дела до них не было. Но вот настроение моментально стало игривым.

- О нет... Меня окружила дикая стая... как же мне быть? Неужели не найдется героя, который спасет бедную девушку? - залепетала красноволосая жалобным театральным голосом, откинув голову назад и приложив внешней стороной ко лбу кисть правой руки.

Однако после столь живописной актерской игры только ветер подул и зашептали листья на кустах и деревьях, почти не нарушая тишины ситуации. Но вскоре уже и глухое рычание стало прерывать нависшее безмолвие. Как по команде голодные хищники ринулись в атаку на свою жертву, сверкая зубами, что торчали в приоткрытой их пасти. И вот когда уже казалось, что Узумаки сейчас поплатиться за свой театр, как она резкоКонтроль Чакрыchakra(5) прыгнула вверх, запрыгивая на ветку соседнего дерево. С насмешкой она смотрела на злящихся волков. Вытянув ногу, она опустила её ниже и махала, дразня прыгающих зверей, которые жадно щелкали зубами в конце каждого пряжка. Но не долетали и падали обратно на твердь земную.

- Аха-ха-ха-ха! Глупые шелудивые псы. Идите на болота и охотьтесь там на лягушек. - звонким голосом продолжала она дразнить свору, попутно с этим переворачиваясь на ветке и в итоге свисая на ней вниз головой. Длинные красные волосы теперь словно недостижимая приманка свисали и качались перед стаей. - Возвращайтесь и посмотрите на свои облезлые хвосты - это ваша добыча!

Лес вокруг Конохи был тихим, почти спокойным. Наш широкоплечий герой двигалсяКонтроль Чакрыchakra(5) между деревьями без лишнего шума, возвращаясь по следу обратно к деревне.

      Бывший нукенин держал в памяти детали миссии и найденные улики. Взгляд оставался холодным и внимательным. Дело было завершено, по крайней мере часть Айцу.

ПерепрыгиваяКонтроль Чакрыchakra(5) между высокими деревьями, Айцу внимательно осматривал местность, обращая внимание на любые детали такие как следы на земле, сломанные ветви или другие признаки недавнего присутствия людей. Задание только начиналось и широкоплечий был готов к любому развитию событий.

"Пока что всe чисто..."

Медленно шагая по узкой тропе, рыжеволосый время от времени поднимал взгляд на высокие деревья, сквозь которые пробивался тусклый солнечный свет.

"Иногда одиночество проще любого разговора..." - задумался Узумаки и не спеша продолжил путь.

Где-то неподалёку слышалось пение птиц и тихий треск веток под ногами мелких зверей. Нагато давно привык к подобным дорогам, ведь они были куда спокойнее людского шума и бесконечных конфликтов внутри больших поселений. Слегка прикрыв глаза, мужчина сделал глубокий вдох прохладного воздуха и продолжил движение через бесконечный лес.

ПОСТ УБИЙСТВО МЕДВЕДЯ РАНГ - С

Группа только начала набирать темп, когда из кустов вывалилась огромная туша. Бурый медведь — чистая ярость в каждом вздохе. Глаза зверя налились кровью, пасть оскалилась, и он с рёвом бросился прямо на детей. Земля дрожала от каждого его шага. Стволы деревьев трещали под напором тушы. Ученики закричали, попятились назад, кто-то упал на землю от страха.

— Назад! — крикнул Итачи, выходя вперёд и заслоняя детей собой. Голос его звучал холодно и властно — никакой паники. Только расчёт.

Он сконцентрировал чакру в ногахКонтроль Чакрыchakra(5) и рванул навстречу монстру, взлетев выше его головы одним мощным прыжком. Воздух рассекся от резкого движения. В воздухе Учиха выхватил из-за спины танто — короткий клинок, острый как бритва. Лезвие блеснуло в солнечном луче. Первый удар пришёлся в плечо зверя. Танто вошло в плоть на несколько сантиметров. Кровь брызнула, но медведь даже не замедлился. Он развернулся и махнул лапой с такой силой, что воздух свистнул. Итачи едва успел уклониться — когти прошли в миллиметре от его груди.

Итачи отпрыгнул назад, перекатился по земле и тут же вскочил на ноги. Медведь не отступал. Он снова бросился вперёд, на этот раз целясь прямо в голову Учихе. Пальцы Итачи сложились в печать. Он втянул воздух, наполняя лёгкие чакрой, и выпустил Огненный шарЭлемент Огня: Великий Огненный Шарchakra(30) 2535 — огромный сгусток пламени ударил зверю прямо в грудь. Жар обжёг воздух вокруг. Шерсть вспыхнула мгновенно, превратившись в факел. Медведь взревел от боли — жутко, протяжно — и шарахнулся в сторону, сбивая плечом молодое дерево. Запах палёной шерсти и горелого мяса наполнил поляну.

Итачи опустил клинок, тяжело дыша. Чакра в ногах всё ещё пульсировала, готовая к новому рывку. Но медведь, не выдержав ожогов, ломанулся в глубь леса, ломая кусты и оставляя за собой кровавые следы на траве.

— Думаю, он больше нас не побеспокоит, — произнёс Итачи, убирая танто за спину. Он повернулся к детям. Те смотрели на него широко раскрытыми глазами — страх смешивался с восхищением. — Теперь вперёд. Осталось немного.

Ученики закивали, поднимаясь на ноги. Группа двинулась дальше, огибая дымящиеся остатки схватки. Лес постепенно редел, и впереди уже угадывались очертания врат и стен.

Переведя дух, Итачи обвёл взглядом учеников. Грязные, испуганные, но живые. Дрожь в коленях постепенно утихала. Лес Смерти остался за спиной — чёрная стена деревьев, в которой только что скрылась невозможная угроза.

— Вставайте, — тихо сказал Учиха. — Нужно двигаться. Мы ещё не в безопасности.

Группа поднялась и побрела вдоль опушки, огибая запретную зону. Здесь, в обычном лесу, воздух пах иначе — сосной и сухой травой, а не гнилью и солоноватым страхом. Итачи шёл первым, зорко всматриваясь в кусты. Впереди, сквозь деревья, уже угадывались очертания врат деревни.