Шорох заставил Шанкса задрать голову, когда вдруг его накрыла летящая тень. Противник избрал удивительную тактику - атаковать внезапно и сверху, да так, чтобы солнце за его спиной служило для противника препятствием при планировании контратаки. Силуэт атакующего из-за сгустившихся теней и яркого источника света за спиной был неприятен, но... пират был из тех странников, кого практически невозможно застать врасплох. Тому способствовали выдающиеся таланты в скрытностиБесшумное Убийство() и обнаруженииТретий глаз Кагурыchakra(3) .

— Ого!

Бдыщ. Сильнейший прямой удар ногой прилетел прямо в лицо странствующего самурая. Атаковавший монах лишь краем глаза заметит, как растянулась пораженная ступней улыбка того, кто, впитав удар, полетел назад кубарем, порождая волну пыли, и сталкиваясь с деревом. Импульс удара был достаточен, чтобы оно с громким грохотом подломилось и рухнуло, а сам Шанкс притих где-то позади разлетевшихся мельчайших обломков. Приземлившись на обе, враг выставил руку и занял боевую стойку. Выдал глубокий вздох, что свидетельствовало о практикуемых дыхательных практиках.

Пират же лежал на спине, глядя в небо и поднеся руку к лицу, смахивая с него пылинки. Потом приподнялся, присел и потянулся, широко раскрыв рот и зевая, поочередно повернул корпус влево и вправо.

— Теперь моя очередь.

Упор ладонью в траву, перекат в сторону и рывокБыстрая Поступьchakra(10) . Монах заметил только остаточный образ. Локоть, прилетевший в живот, уже самого монаха отправил в полёт с такой силой, что он полетел по прямой целую сотню метров, собирая тушкой каждое встречное препятствие, каждое мелкое деревце, пока не отыскал башкой огромный валун, врезавшись в который покрыл его целой паутиной трещин. Покуда оппонент летел, Шанкс присвистнул и поднёс ко лбу ладонь, чтобы тень дала возможность игнорировать солнце.

"Перестарался..."

Спустя несколько минут...

Шанкс сидел на полянке в окружении порубленных в капусту существ разной степени опасности и набирая полные лёгкие воздуха, концентрировался, стараясь нормализировать своё состояние. Мгновенная вспышка энергии в сердце леса теперь казалась таким далёким и неправдоподобным миражом, что он прибег к акту медитации, чтобы отличить реальные ощущения от сиюминутных. Сказывались длительные путешествия без достаточного отдыха. Когда-то давно, когда он ещё был молодым пиратом, путешествия давались куда легче, и он мог бы перепахать ногами всю страну, а потом дать несколько кругов вдоль континента вдогонку прежде, чем ощутил бы усталось. Ныне... Всё иначе. Он находился на чужой территории, в сложных условиях, и пусть позитивный настрой не покидал бравого мечника ни на минуту, какая-то потусторонняя тоска иногда обрушивалась на плечи, усиливая эффект утомления. Таким людям обычно рекомендуют отмокание в горячих источниках, горячую еду, горячительное и... горячих особ. Влекомый этими мыслями, "Красноволосый" запрокинул голову и рассмеялся. С концентрацией было покончено.

— Так я точно далеко не уеду, - опустив голову, коснулся единственной рукой урчащего рисунка выдающегося пресса и потёр, — Надо бы поесть. А что мы делаем, когда хотим есть? Ищем деньги.

Упор рукой в траву, легкий подскок и Узумаки поднялся в полный рост, решительно направившись к одной из извилистых тропок, ведущих к большаку.

Лес изменился почти незаметно. Воздух стал плотнее, тише, будто кто-то нарочно приглушил звуки. Какузу остановился — и в тот же миг из листвы свистнули ножи. Он не стал уклоняться полностью. Первый клинок он отбил предплечьем, второй поймал на лету и тут же метнул обратно. Нож вонзился в дерево в сантиметрах от головы появившегося противника.

— Ты слишком открыт. — раздался насмешливый голос.

Из тени вышел ещё один Вор-Сокол. Одежда похожая, движения такие же хищные, но взгляд — злее, осторожнее. Он уже знал, с кем имеет дело. Какузу шагнул вперёд первым. Резко. Жёстко. Он сократил дистанцию одним рывком, выбрасывая кулак в голову. Сокол ушёл вниз, ответил подсечкой и тут же отпрыгнул, бросая сразу несколько ножей. Какузу не отступил — он прошёл сквозь атаку, позволяя клинкам лишь рассечь ткань, и ударил ногой в корпус, вбивая противника в ствол дерева.

— Ошибка. — холодно бросил он.

Сокол зарычал, сложил печати прямо в прыжке.

— Катон: Огненный поток!

Пламя рвануло вперёд. Какузу пошёл наперерез огню, резко сместившись вбок, и в следующий момент оказался сбоку от противника. Он ударил локтем в челюсть, затем сразу — коленом в живот, не давая опомниться. Сокол отлетел, перекатился и снова поднялся, уже с кровью на губах. Он метнул нож почти в упор. Какузу поймал его рукой. Сжал. Сломал. И сам пошёл в атаку. Серия ударов — быстрых, тяжёлых, направленных в суставы и корпус. Серия ударов не прекращалась. Какузу не давал противнику ни секунды — локоть, кулак, шаг вперёд, снова удар. Каждый из них был тяжёлым, выверенным, направленным не на зрелищность, а на подавление. Сокол попытался отступить, но Какузу резко схватил его за ворот и вбил в землю, с такой силой, что почва под телом треснула и осела. Воздух вышел из лёгких противника с хрипом, тело дёрнулось, пытаясь подняться. Он не успел. Какузу мгновенно выхватил нож с пояса врага, перекрутил его в руке привычным движением, проверяя баланс, и без паузы опустил вниз. Удар был точным, коротким, окончательным — клинок вошёл в голову противника, прерывая любую попытку сопротивления. Тело обмякло. Какузу выпрямился, вытащил нож и отбросил его в сторону. Он посмотрел на мёртвого Сокола без эмоций — ни злости, ни удовлетворения. Лес снова наполнился обычными звуками, словно бой был лишь мгновенным нарушением порядка. Какузу остался на месте, готовый к следующему шагу — когда ты решишь, что он будет делать дальше.

Какузу убрал находки и медленно выпрямился. Схватка была закончена, лес снова вернул себе тишину, словно ничего и не произошло. Он решил не спешить — путь никуда не звал, а потому можно было просто идти. Он двинулся глубже в лес, без цели, позволяя ногам самим выбирать направление. Под сапогами тихо хрустели ветки и сухая листва, солнечные лучи пробивались сквозь кроны редкими полосами. Воздух здесь был плотным, насыщенным запахом земли, древесной смолы и старых корней. Какузу шёл спокойно, осматривая окрестности. Иногда он останавливался, прислушивался, отмечал движение птиц, следы зверей, неровности почвы. Лес жил своей жизнью — равнодушной к людям, к деньгам, к смерти. Это ему подходило. Он не искал боя и не избегал его. Просто шёл, растворяясь среди деревьев, позволяя мыслям упорядочиться, а телу — оставаться в движении. Пока лес принимал его шаги, он продолжал прогулку, не зная и не заботясь о том, что ждёт впереди.

Она все ще была дезориеентирована и похоже, как говорится, пыталась собрать себя в кучу. Хотя осмысленность постепенно, капля за каплей возвращалась.

- Пять лет... значит... - заметно погрустнела она. Вот как... это объясняет состояние моего тела. Похоже то в чем меня держали (она провела пальцем по телу, собирая капли слизи), сильно тормозило процесс, но атрофия мышц заметна. Нужно время на восстановление...

Профессиональные навыки ирьенина позволяли ей концентрировать сознание на более важных вещах и констатациях факта, чем впадание в уныние. Слезами как известно делу не поможешь.

- Рюсен-сан... сейчас я не моогу быстро передвигаться. Мне нужно немного времени, что бы это исправить... буду благодарна если кто кроме Вас не будет видеть меня в таком состоянии. Сейчас... извините, но я должна кое что сделать.

Девушка попыталась подняться на ноги, но неудачно. Тут же конечности подкосились и она упала на колени. Плащь в который ее завернули окончательно сполз с тела. Обнажая ее прекрасные и плавные изгибы талии, соблазнительные выпускости упругой груди и попки, плоский животик, словом все то, что делало женщину женщиной. По видимому нагота ее не смущала, так как потеряшка даже не сделала попытки вернуть элемент одежды на тело.

- Да... я очень слаба... нужно излечить... но сначала, я должна сделать еще кое что...

Куноичи прикусила большой палец, чуть скривившись от секундной боли. Проступила капля крови. Ладонь легла на землю и ту же секунду в легком облачке дымаВоронchakra(15) появиласьь птица. Это был прекрасный и очень крупный ворон с мощным клювом. Птица беспокойно забила крыльями и подлнялась в воздух, описывая круги над ее головой. Хана призывно вытянула руку и тот тотчас опустился, обхватив мощными лапами пальцы, стараясь на оцарапать длинными когтями.

- Карг... мой старый друг! - обрадовалась розовоглазая.

- Хана, сколько лет прошло... - каркнула птица хрипло.

Это все таки был очень красивый представитель своего рода. Уже не молодой. Перья успела коснуться белизна опыта и мудрости.

Она поднесла руку с птице к голове и прикоснуулась к нему лбом посылая ментальный заряд.

- Вот значит как... - снова прокаркал ворон, когда их контакт прервался. Пять лет... я уже не надеялся увидеть тебя, предполагая худшее...

- Я тоже рада тебя видеть. Ты я вижу постарел... Позже мы обязательно поболтаем, а сейчас я хочу попросить тебя об одолжении. Ты можешь отправиться в Коноху и разузнать, что стало с Химавари и моим домом? Если.... в общем... найди ее пожалуйста... Она точно дуумает что я умерла....

- Зато тебя годы миловали! Все так же цветешь. Понимаю. Не беспокойся. Я хоть уже и не молод, крыло мое не столь стремительно, но достану малышку из подземли. КАР-Р-Р!

Карг хлопнул крыльями, создавая воздушный поток и скоро исчез, улетев в юго-восточном направлении.

Еще раз ее руука легла на землюПризыв Слизняchakra(70) . Еще одно облачко и перед ней материализовался... слизень! Самый настоящий слизень, метрового размере.

- Х-Хана-химе! - прозвучал очень тонкий и нежный голосок, в котором читалась искрення радость.

- Да, это я Юмеко-тян! Слухи о моей кончине слишком преувеличены.

- Я так рада! Пять лет я Вас не видела! Я предполагала худшее!

- Прости... это было выше меня... я оказалась в плену. Меня снова хотели использовать как объект экспериментов... Юмеко-тян... у меня атрофия мышц и черт знает чем еще меня накачивали. Нужна твоя помощь.

- Пожалуйста, примите горизонтальное положение.

Кажется слизню больше не требовались пояснения. В нежном и очень вежливом голосе слизня прозвучали профессиональные нотки опытного медика.

Хана послушно приняла требуемую позу. Та кого она назвала Юмеко, заскользила по земле, оставляя след из слизи, а затем приникла к телу ирьенина. Это выглядело пугающе и завораживающе одновременно, можно сказать “эротично”. Полупрозрачное тело слизня светилось изумрудным светом. Сквозь его студенистую плоть было видно, как под кожей Хьюги начинаются судорожные сокращения.

- Нужнно немного времени... Юмеко-тян позаботится обо мне... ах... ммм... арг... Юмеко-тян... прости... немного прохладно... и щекотно!

На сей раз слова были адрессованы Рюсену.

Слизь Юмеко тем временем проникала сквозь поры, работая как биологический интерфейс. Тонкая, как пергамент, кожа натягивалась и под ней перекатывались новообразованные жгуты мышц. Хана вскрикнула, когда нервные окончания «вспыхнули», вновь соединяясь с корой головного мозга.

- Не беспокойтесь. Для меня это не первое родео. Я не буду сходить с ума. По крайней мере, не собираюсь.

Похоже угадала мысли воина.

Слизень вольготно ползал по ее телу, от ног до шеи, применяя медицинское дзюцу, о чем свидетельсвовало бледно-зеленовато сияние. Тело девушки переодически подрагивало, а из горла вырывались легкие стоны. Было не ясно, ей настолько больно, или наоборот. Слизень постоянно извинялся за причиненные неудобства. В целом все выглядело как некий брачный ритуал неизвестного вида.

Тело Вора-Сокола обмякло окончательно и рухнуло на выжженную землю. Нити втянулись обратно, оставив после себя тишину и запах гари. Какузу стоял неподвижно ещё несколько мгновений, убеждаясь, что бой действительно окончен. Он наклонился и осмотрел тело. С пояса мёртвого противника соскользнул кошель, тяжёлый, плотно набитый монетами. Какузу поднял его, взвесил в руке и убрал при себе без лишних эмоций — добыча была заслуженной. Чуть ниже он заметил Иное: Свиток со сведениямиИное: Свиток со сведениями, аккуратно спрятанный в кожаном футляре. Какузу вытащил его и развернул, пробежавшись взглядом по содержимому. Он изучал записи молча, внимательно, запоминая детали и связи, не позволяя ни одной строке ускользнуть. Закончив, он свернул свиток и спрятал его, сохраняя найденное при себе. Какузу остался на месте, среди следов недавнего боя, ожидая следующего шага.

Лес встретил его движением. Не звериным — человеческим. Едва Какузу сделал несколько шагов под кроны, воздух перед ним дрогнул. Металлический свист — короткий, резкий. Он отклонился в сторону в последний момент, и метательный нож прошёл в считанных сантиметрах от его шеи, вонзившись в ствол дерева позади.

— Хм…

С ветвей спрыгнула фигура в тёмной одежде. Лёгкое приземление, почти без звука. На лице — хищная улыбка, взгляд цепкий, оценивающий. За спиной — перевязь с ножами, от одежды исходил слабый запах гари.

— Деньги при тебе, — спокойно сказал он. — И сердце тоже. Обычно люди отдают первое, чтобы сохранить второе.

ВорСокол не стал ждать ответа. Рука мелькнула — сразу три ножа ушли веером. Какузу шагнул вперёд, позволив одному пройти мимо, второй отбил предплечьем, третий поймал и тут же отбросил в сторону. Земля под ногами взорвалась — Сокол уже был рядом, резкий удар ногой в корпус, разворот, попытка зайти за спину. Какузу развернулся вместе с атакой, встретив его локтем. Удар был тяжёлым, но вор лишь отскочил, ухмыльнувшись.

— Крепкий… Тогда сгоришь.

Он сложил печати.

— Катон: Огненный шар!

Пламя вырвалось вперёд, ослепляющее, жадное. Какузу резко ушёл в сторону, огонь сжёг траву там, где он стоял мгновение назад. Не останавливаясь, Сокол продолжил — ещё печати, пламя уже не шаром, а широкой струёй, выжигающей пространство, отрезая пути отхода. Из дыма снова полетели ножи — огонь и металл работали вместе, заставляя двигаться, ошибаться. Но Какузу не отступал. Он прошёл сквозь жар, уклоняясь минимально, позволяя огню лизать одежду, но не тело. Один нож он поймал, второй прошёл вскользь, третий он просто проигнорировал. Он был уже слишком близко.

— Ты привык, что люди бегут, — произнёс он спокойно. — Но я не человек.

Сокол зарычал и снова сложил печати, вкладывая больше чакры.

— Катон!

Он не успел закончить. Левая рука Какузу резко вытянулась вперёд. Из-под кожи рванулись Черные НитиЧерные Нитиchakra(10) словно живые, хлёсткие, мгновенно обвившие тело противника. Они сомкнулись на руках, ногах, шее, прижимая, сдавливая, лишая движения. Душа Сокола будто сжалась вместе с телом. Грудь осталась открыта. Глаза вора расширились — впервые без насмешки. Правая рука Какузу вырвалась вперёд следующим движением. Прямо. Без колебаний.  Рука пронзил грудную клетку, разрывая плоть и кости, и вырвала сердце из тела. Черные НитиЧерные Нитиchakra(10) дёрнулись, и тело обмякло, повиснув, как пустая оболочка. Какузу медленно приделал сердце к себе. Он остался стоять на месте, среди выжженной земли и запаха дыма, не двигаясь, не уходя — будто лес должен был принять то, что только что произошло.