Рюсен шёл впереди размеренным, неспешным шагом, который позволял Хане следовать за ним без излишнего напряжения для ослабленного после анабиоза организма. Его взгляд был устремлён вперёд, осматривая лесную тропу и окрестности с профессиональной внимательностьюБесшумное Убийствоchakra(0) , но большая часть сознания всё ещё билась с последствиями того внутреннего кризиса, что произошёл на поляне.

«Контроль. Железный, абсолютный контроль над каждым импульсом и мыслью.»

Он повторял эту мантру про себя с упрямством человека, который знает, что малейшая слабость может стать фатальной. «Тёмный попутчик» отступил, растворился в глубинах подсознания, но Рюсен прекрасно понимал – это временная победа, отсрочка исполнения приговора, а не его отмена. Рано или поздно он вернётся, и с каждым разом будет становиться всё сильнее, настойчивее, убедительнее в своих мерзких аргументах.

«Я не монстр. Не стану им. Контроль превыше всего.»

Звуки шагов позади были тихими и осторожными, но он улавливал каждый из них обострённым слухом шиноби. Хана следовала за ним на почтительном расстоянии, не пытаясь сократить дистанцию или завязать разговор. Это было мудро с её стороны – после того, что она пережила, молчание было лучшим лекарством, возможностью собраться с мыслями и начать принимать новую реальность.

«Она из главной ветви клана, судя по отсутствию печати на лбу. Все они воспитаны в строгости и дисциплине, возможно, даже суровее, чем Учиха.»

Мысль о кланах вызвала цепочку воспоминаний. Рюсен знал о вековой холодной войне между Учиха и Хьюга, о том презрительном высокомерии, с которым носители бьякугана смотрели на обладателей шарингана.

«Интересно, что она думает обо мне? Видит ли типичного Учиху, склонного к эмоциональным крайностям? Или уже поняла, что я нечто иное, нечто более сломанное?»

Он покачал головой, отгоняя эти мысли. Не имело значения, что она о нём думает. Его задача была предельно ясной – доставить её в безопасное место, обеспечить медицинское обследование в лазарете Конохи, и закрыть эту миссию как успешно завершённую. После этого их пути разойдутся, и он снова сможет погрузиться в свою обычную жизнь в тени, вдали от людей и их ожиданий.

«Она доверяет мне. Полностью, безоговорочно. Идёт за мной, не задавая вопросов, не проявляя подозрительности. Это было бы трогательно, если бы не было так опасно для неё самой.»

Рюсен прекрасно понимал иронию ситуации. Хана доверяла ему свою безопасность и жизнь, даже не подозревая, какая битва бушевала в его голове минуту назад. Не зная, насколько близко он подошёл к той черте, за которой начиналось чистое, неразбавленное зло. Если бы она могла заглянуть в его разум и увидеть те образы, что нашёптывал «тёмный попутчик», она бы бежала от него прочь со всех ног, а не послушно следовала по лесной тропе. Лес вокруг начал постепенно меняться. Деревья становились выше и старше, подлесок – гуще и упорядоченнее. Это были признаки приближения к границам территории, контролируемой Конохой. Ещё несколько часов пути неспешным темпом, и они достигнут патрулируемой зоны, где их встретят регулярные дозоры и сопроводят оставшуюся дистанцию до деревни.

Рюсен замедлил шаг ещё больше, проверяя, не отстала ли Хана. Звуки её шагов продолжали раздаваться на том же расстоянии – она держалась стойко, несмотря на очевидную слабость после пяти лет анабиоза и недавней процедуры восстановления. Сильная женщина, достойная уважения. Жаль только, что он не мог позволить себе роскошь по-настоящему уважать кого-либо или формировать какие-то связи. Впереди показался знакомый ориентир – массивный старый дуб с характерным разветвлением ствола. Рюсен узнал его мгновенно. Это означало, что они двигались в правильном направлении и через пару часов достигнут внешнего периметра лесов вокруг Конохи, где начиналась регулярно патрулируемая зона.