Сначала не было ничего, кроме вязкой, серой тишины, лишенной веса и времени. Сознание походило на обрывок старой, исписанной бумаги, зажатый под толщей мутной воды: оно видело свет где-то там, наверху, но не имело сил всплыть.

Первым вернулся звук. Он был резким, механическим — ритмичное, бездушное «бам… бам… бам…», которое ввинчивалось в череп, заставляя онемевшую мысль встрепенуться. Это был метроном жизни, отсчитывающий секунды в пустоте.

Затем пришла тяжесть. Тело, долгое время бывшее лишь чужой оболочкой, вдруг обрело границы. Навалилась невыносимая свинцовая усталость, а в горле запершило от какой то едкой жидкости, будто от жидкого гудрона. Пальцы — чужие, непослушные — едва заметно дрогнули, царапая нечто сочное и жирное.

Веки казались склеенными смолой. Когда они разомкнулись на крошечную долю миллиметра, мир ударил в глаза ослепительным, ярко-желтым огнем. Шлаза болезненно сузились, превращая хаос бликов в очертания предметов: контур деревьев, сочной листвы и пятно чьего-то лица.

Воздух вошел в легкие не как дыхание, а как завоевание — тяжелый, пахнущий озоном. Глубокий вдох отозвался в груди первым за долгое время настоящим биением сердца.

— Я здесь, — прошелестел ее хриплый голос. Еще чужой и не реальный, отозвавшийся болью связок, не использованных много лет.

Стена между «там» и «здесь» рухнула. Девушка не просто открыла глаза — она заново родилась, вынырнув из безмолвия в мир, где снова существовали запахи, боль и время.

Вместе с тем пришло осознание чего-то темного, ушедшего, чего-то потерянного безвозвратно. Голова отозвалась скрипучей болью. Шум в ушах быстро наростал, становясь нестерпимым.

Она схватилась за виски, стараясь заглушить этот звук.

В следующий момент Итачи могло сдуть как пылинку, ибо от нее стали расходиться волныКонтроль Чакрыchakra(50) настолько плотной и разнородной чакрыУправление Покровомchakra(50) , что казалось еще немного и она просто взорвется! Сгустившись до состояния, что казалось можно резать словно масло ножем, голубоватая, красная и даже зеленая чакры хаотично создавали элементы воздуха и огня. От тела девушки отделялись красные, призрачные руки и хватались за близлежащие деревья. На теле то тут то там прорастала шерстьПокров Биджуchakra(50) . Ему могло показаться будто он даже видел призрачные лисьи хвосты.

Затем она приподнялась на локтях, перевернулась и взвыла так громко и протяжно, что птицы в радиусе нескольких километров в панике сорвались с места.  

И наконец все стихло.

То, что казалось прорывом некой демонической силы в этот мир, обернулось лишь прекрасной девушкой с розовыми бьякуганами, непонимающе уставившейся на молодого шиноби.

- Моя голова... - все еще держалась она за виски. Как больно... 

 Голова превратилась в тесную камеру пыток, где каждое движение мысли отдавалось раскаленным железом. Это не была просто боль — это было присутствие чего-то чужеродного, живого и злого, поселившегося прямо за глазницами. Каждое осторожное движение шеей отзывалось тошнотворной волной.

- Прости… я напугала тебя? Кто ты и где мы находимся? - проронил ее мягкий, но все еще скрежечущий голос.

Халат, который так заботливо накинул на нее шиноби соскользнул с плеч открывая вид на ее лучшие стороны тела, но похоже ее саму это не волновало.

Харуто шагал по тропе, ведущей к деревне. ШаринганНе владеет этой способностью уже горел в глазах, ощущения говорили об опасности. Засада была предсказуема, дезертир то и было всю дорогу нервничал и оглядывался по сторонам, будто что-то выискивая, это не осталось незамеченным Учихой, в тот же миг из кустов вылетели двое.

Первого он встретил движением корпуса и ударом колена в живот, добив ударом рукояти танто в лицо. Второй попытался обойти, но Харуто сместился, развернувшись и полоснув по бедру клинком. Тот рухнул, не успев вскрикнуть.

В этот момент впереди вспыхнуло пламя — новый противник: Вор-сокол, лицо в шрамах, печати уже готовы. Огненный поток надвигался в сторону Харуто.

Учиха тут же сложил собственные печати, выпуская в ответ:

"Катон: Великий огненный шарНе владеет этой способностью", — Сорвалось с уст Учихи, после чего огненный шар продавил огненный поток бандита. Сокол не был искуссным владельцем этой техники и не относился к клану Учих, так что победа стихии огня Харуто была очевидной.

Огонь Учихи и Вора-Сокола столкнулись, разметав листья и подняв волну жара. Сокол метнул ножи из образовавшегося пара от огня, но Харуто успел среагировать на это действие, между ними была достаточная дистанция. Один клинок он отбил лезвием танто, второй проскользнул по плечу, оставив еле-заметную царапину на мочке уха Учихи.

Харуто рванулНе владеет этой способностью вперёд. Разбойник пытался сложить новые печати, но не успел. Учиха метким броскомНе владеет этой способностью вогнал танто в грудь соперника, после чего совершил удар ногой в прыжке, прямо в рукоять торчащего из груди тантоОружие: Танто и выбил его из Сокола. ТантоОружие: Танто пробило Вора насквозь. Противник повалился к корням дерева и больше не поднялся. Учиха поднял своё оружие и крепко сжал рукоять в руках, готовясь к новым сюрпризам.

Шорох сзади, это дезертир попытался использовать суматоху. Харуто в спешке прыгнул за ним и достигнув его, подсёк его ноги. Тот упал лицом в землю.

"Попробуешь ещё и я закончу прямо здесь", — холодно бросил Харуто, в ту же секунду блеск его тантоОружие: Танто, находившийся прямо перед носом дезертира, сверкнул в зрачках дезертира.

Подельники лежали без движения, дым от разрухи ещё тянулся в ветвях. Учиха, удерживая пленника в крепких узлах, двинулся дальше по тропе. Впереди уже ждал знакомый лес вблизь деревни.