- К-А-К Т-Ы С-М-Е-Е-Ш-Ь? - зашипел ледяной, неестественно растянутый голос прямо за спиной Нагато. Едва он выпустил разрушительную силу Шинра Тенсей, тьму вокруг разорвал не просто хлопок, а оглушительный ХРУСТ ломающихся костей и рвущегося камня. Здание содрогнулось, треснуло пополам с чудовищным скрежетом, не выдержав мощи, которой обладали лишь Боги.

- ТЫ! ОТВЕРГАЕШЬ НАШУ ЛЮБОВЬ! - обрушилось на него, уже не одним голосом, а тысячей скрежещущих, шипящих и воющих. Каждое слово било по сознанию Нагато как тяжёлый молот, вдавливая в череп. - ОТКАЗАЛ?! НЕ ЖДИ ПОЩАДЫ!

Под чудовищным напором здание сложилось, как карточный домик. Нагато провалился в абсолютную, липкую тьму. Он падал стремительно вниз, сквозь вихри пыли и обломков. Руки в слепой панике шарили по холодным, сыпучим поверхностям, ища хоть малейший выступ, за который можно зацепиться. Его вопросы, его немой крик о помощи утонули в грохоте разрушения и в том леденящем душу хоре голосов. Или же сама тьма поглотила его разум, заставив забыть тех, кого он так отчаянно любил? Слёзы смешались с пылью и кровью на щеках.

- Нагато... - тончайший голос прорезал хаос. Голос Конан. Но звучал он нежно-отстранённо, будто доносился из другого мира. Нагато резко открыл глаза. Мрак рассеялся, взгляд прояснился, алая пелена крови отступила. Он снова видел. Пыль висела густым туманом, сквозь который проступали очертания тотальной разрухи. От тех кошмарных голосов не осталось и следа.

Но один голос остался. Манящий. Любящий. Он звал его, настойчиво и сладко: - Нагато... - Узумаки попытался подняться. Резкая, незнакомая боль пронзила всё тело, заставив его сдавленно вскрикнуть. Правая нога была завалена тяжёлой каменной плитой. Кость, казалось, треснула. А тот голос, голос Конан, доносился из уцелевшей части руин, оттуда, где когда-то была дверь в покои хозяина. Из темноты заваленного прохода.

Примечание: Вы разбудили ?служанку?, она злится.

Тьма сомкнулась вокруг Нагато, как ледяные пальцы мертвеца. Шаг за шагом, его разум растворялся в пустоте, а слова Сиккай терялись в шепоте проклятых душ. 

- Молодой..., - протяжно застонал первый голос.

- Горячий..., - прошипел второй, облизывая его мозг ледяным языком.

- Бесстрашный, - заскрежетало прямо в сознании. 

Голоса сплетались в адскую какофонию, а тьма вокруг пульсировала, как гниющее сердце, затягивая его в пляску разлагающихся тел.

- А-ха-ха-ха-ха! - разорвал тишину дьявольский хохот, и дверь в комнату Хозяина с грохотом захлопнулась, отрезая Нагато от Сиккая, от света, от спасения... Кровь горячими струйками потекла по шее Нагато, но крикнуть Нагато не мог - язык прилип к гортани. Страх вполз в него.

Холодный ужас впился в его сознание когтями, заставляя ощутить всю боль, весь страх, всю беспомощность перед неминуемым концом. Он ощущал, как что-то шевелится в его глазницах, как Ринненган наливается чужой силой, а в ушах нарастает шум- миллионы голосов, вопящих в агонии.

В исколотом панике разуме носителя Риненгана вспыхивали лица тех, кого он искал - друзей, запертых в этой же бездне. Их глаза смотрели на него из тьмы, немые, полные укора... Или предсмертного ужаса? 

- Ты пришел за нами? - проскрежетал ледяной голос в голове Нагато, а потом, Нагато заговорил и сам: - Ты не спасёшь их..

- Чего же ты хочешь? - завопил голос.

Хиромаса спокойно остался привязанным к дереву. Он не возражал, не роптал и вёл себя прилежно, как тот, кто может доказать свою невиновность если это потребуется, но кто не видел в этом смысла, если ошибка следствия привела их сюда.

Когда Юкито снова прибыл в особняк, он никого не увидел в гостиной. Ни в коридоре. Но мог услышать какой-то голос из комнат гостей. 

Проследуя по нему, он найдёт комнату Юкико. Первым что броситься в глаза, хотя это скорее будет просто чувство, это холод. Мороз, который исходил с открытой двери, за которой слышались голоса. 

А затем и картина маслом. 

Юкико сжимала клинок. Который торчал у неё из живота. Узкое короткое танто вошло почти насквозь. Девушка полулёжа сидела у стены. На полу уже образовалась огромная лужа крови, а глаза девушки помутились. Окно было выбито. Она сжимала рукоять клинка рукой, на которой было видно перстень. Сразу становилось понятно, что это было за кольцо.

Возле неё сидел прикусив губу и прижимая тряпицу к ране дворецкий, Акира Фудживара. 

Никого больше. Где купец? Где тот, кто сделал это? По первичному осмотру можно было сразу понять - Юкико не жилец, её бледное лицо стало похожим на посмертную маску, а глаза вряд ли уже что-то различали - она цеплялась за сознание исключительно интуитивно. 

Они оказались за территорией всего поместья через минут тридцать, или около того, когда покинули территорию принадлежащую семейству Хигаши следуя картам. 

- Знаете, - Хиромаса прикусил губу. - Я думаю, что Юкико скоро умрёт. Или что более вероятно - уже мертва. 

Он сказал эти слова смотря куда-то в сторону, после чего улыбнулся. После этого можно было понять, что точка невозврата пройдена.

- Приёмная дочка моего брата никогда не знала о том, что она приёмная. Вот это у неё и видок был, - причмокнул губами брат убитого, после чего выдохнул. - И я не заметил среди всех присутствующих Инукадзе. Значит, я верно понимаю - он сбежал? Что могло заставить его так поступить...

Как понимать его слова? Он без каких либо особых переживаний, что были в начале всей сцены, смотрел на руки, обвязанные леской. Он не пытался сопротивляться. 

- Я просто долго думал, как вы пришли к такому выводу... Что убийцей могу быть я. И я решил, что возможно переоценил вас, - всё это время он шёл вперёд вместе с Учихой и никуда не пытался сбежать находясь под его стражей. - Юкико всегда почему-то думала, что отец относится к ней странно. Вчера когда она ушла, он пару раз упоминал женитьбу. Он очень хотел, что бы она стала достойной женщиной. И говорил, что хочет, что бы она унаследовала титул главы. 

Он смотрел куда-то в пустоту.

- Я думал, что он не любит меня. Что он зол на меня, за все неприятности что я ему доставил. Но - нет, он любил меня. За полученные деньги из продажи земли Хатори, он выкупил очередной участок и отдал его мне... - Хиромаса улыбнулся. - Если вы думаете, что я убил своего брата - то почему я не убил и его дочь, что должна была бы наследовать его дело? Я был свято уверен, что не получу от него ничего... 

После этого назрело молчание.

- Вы осматривали комнату Юкико? - одиноко сказал брат Хигаши Тоширо. - Вы её допрашивали?