Девушка лишь кивнула парню, понимая что он говорил дело. Это было логичным, однако, ей скорее казалось что опасность может пойти именно изнутри, нежели снаружи. Однако она не стала что-либо говорить против. Продолжая сенсорить пространство, наблюдая за уже запомнившейся чакрой Учихи, и отслеживая иные "волнения".

"Какое-то странное ощущение у меня.."

Снимая свою глазную повязку, она раскрыла глаза и посмотрела на то место, где совсем недавно исчез ее напарник. Девушка будучи одиночкой, не умела нормально играть роль напарника. Вот только, просто чувство волнение у девушки никуда не исчезало. 

"Глупости какие-то.."

Ее взгляд перешел на проходи, где вливался естественный свет. Оттуда они пришли, оттуда скорее всего и выйдут. Маска вновь скрыла глаза девушки, а концентрацияТретий глаз Кагурыchakra(50) у той возросла. 

"Просто буду делать что должна.."

Заметив неладное, полагаясь на чутье и собранные данные Итачи отодвинул тяжёлый стеллаж, открыв за ним  узкий вертикальный проём. Тёмный, холодный, тянущийся глубоко вниз. Оттуда потянуло тем же тошнотворным запахом, что заполнял весь зал — сырость, химия, что-то приторно-сладкое, от чего во рту возникал металлический привкус.

Лампы мигнули в последний раз. Одна погасла окончательно, другая ещё трепыхалась, отбрасывая багровые блики на стены, но и её огонь доживал последние секунды. Скоро они останутся в полной темноте. Для Итачи это не было проблемой — ШаринганШаринганchakra(25) видел и в таком свете, и без него. Рэне же, как она сама призналась, в темноте ориентировалась хуже, полагаясь в основном на свою сенсорику. Он заглянул в проём. Доудзюцу выхватило неровные ступени, кое-где обвалившиеся, покрытые трещинами. Проход уходил глубоко, теряясь в темноте. Где-то там, ниже, находился тот самый пульсирующий источник, который Рэне чувствовала ещё на подходе. Сообщив ему заранее, прежде чем он полез отодвигаться стеллаж.

Итачи выпрямился и повернулся к напарнице. Она стояла у входа, сосредоточенная, готовая к любым неожиданностям. — Рэне, — начал он, стараясь говорить тихо, но отчётливо. — Дальше я пойду один. Так будет быстрее и тише. Если там внизу что-то есть — мне будет легче передвигаться без риска задеть тебя или попасть в ловушку.

Он сделал паузу, давая ей время осмыслить.

— Останься здесь. Охраняй вход и прикрой наш тыл. Если что-то пойдёт не так  - 

Итачи, понимал риски. Поэтому просьба казалась понятной. Рэне была опытной куноичи, от чего Учиха верил в неё и её понимание обстоятельства дела. 

— Если через пятнадцать минут меня не будет — действуй по обстановке. 

Итачи бросил короткий взгляд на проём, затем снова на Рэне. Он подождал её кивка или слова, затем шагнул к проёму, нащупал ногой первую ступень начав спускаться. Каждое движение он проверял, прежде чем перенести вес.

Спустя несколько шагов его фигура скрылась в темноте.

Инари чувствовала, как пальцы Тали касаются её руки. Лёгкое, почти робкое прикосновение, которое так контрастировало с тем, как эта рыжеволосая бестия всего час назад рвала зубами волчье сердце. Контраст был настолько разительным, что Инари на мгновение показалось, будто перед ней два разных человека. Но нет — это была одна и та же Тали. Просто теперь она показала ту сторону себя, которую прячут за семью замками, за слоями грязи и многолетней привычки выживать.

Инари слушала её рассказ не перебивая. Каждое слово Тали ложилось в голову чётко, аккуратно, будто пазл, который наконец-то находил своё место. Страна Дождя. Таверна… Таинственный заказчик в маске. Печать на свитке. Все эти фрагменты складывались в картину, которая пока ещё была размытой, как акварель под дождём, но уже начинала обретать очертания.

Инари не была дурочкой. Она видела, как напряжена Тали. Как она то и дело косится через плечо, будто ожидая, что Джину материализуется из воздуха и вонзит ей нож в позвоночник. Как её пальцы дрожат, хотя она изо всех сил старается это скрыть. Она чувствовала как в этой девушке борются инстинкты выживания и новое для нее чувство – доверие. Тали выбрала доверять. Инари знала, чего это стоило человеку, который всю жизнь прожил в мире, где доверие убивает быстрее яда.

Когда Тали замолчала, Инари почувствовала, как её собственная грудь сжалась от странного, незнакомого чувства. Это была не похоть, не животное влечение, которое вспыхнуло между ними у трупа волка. Это было что-то другое. Что-то более глубокое и опасное.

Она сжала пальцы Тали в ответ, переплетая их со своими, и почувствовала, как та вздрогнула от неожиданности.

— Тали, — голос Инари прозвучал тихо, почти интимно, хотя вокруг не было ни души, кроме этого холодного призрака (Джину). — Посмотри на меня.

Тали подняла глаза. В них плескалась смесь страха, надежды и той дикой, безумной искры, которая заставила Инари заинтересоваться ею с первого взгляда.

— Слушай меня внимательно, — Инари говорила медленно, чеканя каждое слово, как печать на сургуче. — Ты больше не бандитка, не мусор и не «просто игрушка», поняла? Игрушки выбрасывают, когда они надоедают… по правде говоря я оставила тебя в живых потому что… ты мне понравилась… но если захочешь уйти… ты можешь…

Инари видела, как глаза Тали расширились. В них мелькнуло что-то, похожее на шок, а затем — влажный блеск, который Тали отчаянно пыталась задавить, щурясь и отворачиваясь.

— Я... не привыкла к такому, — голос Тали сорвался на хрип. — Ко мне никто не относился как к человеку. Я была либо мясом, либо инструментом…. Ты первая, кто... кто...

Она не договорила. Слёзы, первые слёзы за много лет покатились по её щекам, смывая дорожки запёкшейся крови. Она шмыгнула носом и выругалась сквозь зубы, злясь на себя за эту слабость.

Инари не стала её утешать. Вместо этого она улыбнулась своей фирменно, хищной и точно безумной усмешкой.

— Привыкай, Кексик. Со мной ты узнаешь много нового о себе. Например, что ты способна не только убивать!

Она отпустила руку Тали и повернулась к Джину, который стоял в двадцати метрах позади, сжигая свиток дотла. Пепел развеивался по ветру, серыми хлопьями оседая на выжженную траву.

— Эй, Джи-кун! — крикнула она, в голосе звенели нотки безумия и веселья, смешанного с азартом. — Нам нужно сменить маршрут. Тали сказала, что эти отребья имеют связи в Стране Дождя. Какой-то таинственный тип в таверне раздаёт заказы… Это не совпадение, Джи-кун. Слишком много «случайностей» для одного дня.

Она скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх с вызовом. Рядом с ним она чувствовала себя маленькой — он был выше, шире в плечах, и от него исходила аура смерти заставляющая Тали дрожать, но Инари не дрожала. В её жилах текла кровь Учиха, а Учиха не привыкли отступать перед тьмой.

— Я знаю, что Тали не врёт. У неё нет причин врать, и она слишком напугана, чтобы придумывать истории на ходу.

Она выдержала паузу, давая своим словам осесть в воздухе, как тот самый пепел.

— Если мы сунемся в Страну Ветра вслепую, не зная, кто и зачем охотится на шиноби Конохи, мы влетим в ловушку. А я, знаешь ли, не горю желанием умирать в какой-нибудь канаве…

Сзади она слышала тихое дыхание Тали. Рыжеволосая бандитка стояла, сжимая лямки рюкзака так, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела на Инари с выражением, которое трудно было описать словами. Это была смесь благоговения, ужаса и какой-то болезненной надежды.

Инари бросила на неё короткий взгляд через плечо и подмигнула.

— Не дрейфь, Кексик. Я обещала тебе интересное путешествие, помнишь?

Тали шумно выдохнула — то ли смешок, то ли всхлип — и кивнула.

И в этот момент Инари поняла, что взяла на себя ответственность. За её жизнь. За то, чтобы та перестала быть просто «дикаркой из леса» и стала кем-то большим.

«Ну вот, Инари-нян, — подумала она, вновь поворачиваясь к Джину. — Ты вляпалась по самые уши. И тебе это охиренно нравится».

Тали шла следом за Инари, стараясь держаться ровно настолько, чтобы не выдать дрожи в коленях. Она чувствовала спиной взгляд. Тот самый взгляд - чёрный, пустой, пронизывающий до самого позвоночника, от которого волосы на затылке вставали дыбом даже сквозь корку запёкшейся крови. Джину двигался где-то позади, бесшумный, как сама смерть. Она слышала его не больше двух-трёх раз за весь остаток пути после той стычки. Раз - когда он сжёг свиток. Два - когда свернул шею тому лысому монаху, который выскочил из кустов так нелепо, что Тали едва не рассмеялась бы, если бы не увидела, как легко, как буднично его ладонь встретила горло противника. Это было не убийство. Это была утилизация мусора.

Она боялась его.

Омнивласая привыкла бояться. Страх был её попутчиком с тех самых пор, как она себя помнила. Страх голода, страх насилия, страх быть изнасилованной спящей и брошенной умирать в канаве. Она научилась с ним дружить, научилась использовать его как топливо. Но страх перед Джину был иным. Он не был похож на страх перед диким зверем или перед злым человеком. Это был страх перед тем, что не должно существовать в этом мире. Перед пустотой, которая смотрит на тебя из человеческих глаз, и в этой пустоте нет ни злости, ни жалости - только совершенный, отлаженный механизм уничтожения.

Она сглотнула, чувствуя, как пересохшее горло царапает каждый миллиметр. Её пальцы сами собой потянулись к рукаву Инари. Не для того, чтобы привлечь внимание. Просто чтобы коснуться. Чтобы убедиться, что рядом есть кто-то тёплый. Кто-то живой.

Инари шла чуть впереди, её тёмные волосы развевались на ветру будто хвосты лисьей богини полей. На ней была чернаятолстовка которую девушка стащили у Джину и Тали видела, как ткань сидит на ней мешковато, подчёркивая хрупкость фигуры куноичи. Но Тали знала - за этой хрупкостью скрывалась сталь. Она уже видела эту сталь в бою. Чувствовала её вкус на своих губах.

Тали сделала глубокий вдох и решилась.

Она ускорила шаг, поравнявшись с Инари, и заговорила тихо, почти шёпотом, чтобы чёрный человек позади не услышал. Хотя она знала - с его слухом, усиленным чакрой, он и так всё слышит. Но хотя бы создать иллюзию приватности.

- Инари... - голос сорвался, пришлось откашляться, сплюнуть горькую слюну с привкусом желчи. - Те уроды... я знаю, откуда они. Они не из моей старой шайки, - продолжила она, понижая голос до предела. - Мои были мелкими сошками. Воровали припасы у караванов, грабили фермеров, которые сбились с пути. Ничего серьёзного. Но эти... у них была организация. Я видела таких раньше, в Стране Дождя, когда моя предыдущая группа развалилась. Они работают на кого-то крупного. Какой-то заказчик платит им за информацию, за нападения на патрули Конохи, за перехват курьеров.

Она помолчала, собираясь с мыслями. Пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы грязи под ногтями.

- У них был связной. Я слышала об этом случайно, когда моя старая банда пересеклась с их людьми в одном притоне. Какой-то тип в таверне… в Стране Дождя. Он принимал заказы, распределял деньги и давал цели. Никто никогда не видел его лица - он всегда носил маску, но все знали, что если нужен заказ… идти нужно к нему.

Тали перевела дыхание и рискнула - коснулась руки Инари. Легко, кончиками пальцев, будто проверяя, не исчезнет ли та, не растворится ли в воздухе.

- Я не знаю, связано ли это с вашей миссией. Но тот свиток, что нашёл твой... - она запнулась, подбирая слово, - ...наставник. Он был с печатью. Такие печати я видела у тех людей в Стране Дождя. Если вы ищете, кто стоит за нападениями на границе... тогда вам нужно в таверну…

Она замолчала, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она только что предала единственный кодекс, которому следовала всю жизнь - кодекс молчания. Выжить можно только если ничего не знаешь. А она только что выложила всё, что знала, на блюдечке с кровавой каймой.

Тали ждала реакции. Любой. Удара, крика, допроса и чего похуже, но вместо этого она почувствовала, как пальцы Инари переплелись с её пальцами. Тёплые, чуть шершавые от мозолей, но такие живые.

И в этот момент Тали поняла одну простую вещь, которая перевернула всё её существо: она больше не была одна. Она больше не была просто бандиткой, которую взяли как игрушку или как инструмент. Она была нужна. Не для того, чтобы таскать рюкзак или греть постель в холодные ночи, а по-настоящему. Как некто кому доверяют.

Эта мысль ударила сильнее, чем любой удар посохом Инари и почувствовала, как к горлу подкатил ком, и пришлось закусить губу, чтобы не выдать слабости.

- Я не подведу тебя, - прошептала она, глядя прямо в глаза Инари. - Клянусь своей кровью, хозяйка! Я не подведу!

« Евнух? Интересный же она сделала вывод. Впрочем, мне не стоит реагировать на подобное. » — пронеслась реакция внутри черепной коробки парня из клана Учиха, как только до его ушей дошло данное слово. Само собой себя он евнухом и не считал вовсе, но подобная подколка посчиталась ему довольно забавной, не будь часть его лица скрыта полумаской - это явно было бы заметным. Далее - его взору открылся довольно интересный бой между этой двоицей и их противниками. Один вывод напрашивался сразу же - то, насколько Инари быстро обучается бою и насколько просто пошла на убийство - показывает что из неё получится хороший ученик. Даже не смотря на нотки безумия что были, пожалуй, в каждом члене проклятого клана Учиха. Тем временем приближение к стране ветра также начало сказываться и на окружающем климате, что явно не шло в положительном ключе к парню что таскал на себе довольно увесистый плащ что был бы пригоден разве что в ночное время суток посреди пустыни. И вот, продолжая наблюдать за боем он повёл свое правое плечо и тотчас же сбросил с себя увесистый плащ, аккуратно сворачивая его и закрепляя позади себя небольшим "рулоном", следом стягивая и маску, аккуратно "заталкивая" её в ворот водолазки опоясывающей его шею.

Движения посоха, парирования и все последующие контратаки действительно впечатляли брюнета, как и ранее упомянутая скорость обучения. В момент же когда всё закончилось и Инари решила "развлечься" со своей игрушкой - Джину не стал это пресекать, да и наблюдать за этим в целом то тоже, обращая свой взор к телу на котором он ранее сидел и изучая содержимое его карманов, в конечном итоге находя небольшой свитокИное: Свиток со сведениями, аккуратно скрепленный печатью. Не до безумия сложной чтобы вскрыть её, но в то же время явно не то - что могло оказаться в руках обычных лесных бандитов. Ловкими движениями пальцев он тотчас же убрал замок и принялся изучать содержимое. Ничего конкретного, лишь размытая информация о двух целях что "должны направляться из страны огня в страну ветра", цель в их остановке или, в идеальном раскладе, ликвидации. 

— Хм-м-м.. — поднимаясь в полный рост и удерживая в правой руке обнаруженный свиток - брюнет медленным шагом проследовал к двоице, тотчас же протягивая эти каракули в сторону наёмницы что встала под их флагом, явно ожидая каких-то объяснений или же ответов. Не было никаких гарантий что она могла быть связана с этим "поручением", ведь они напали куда менее подготовленно и куда больше походили на обычных "бандитов с дороги", однако проверить всё же стоило.

— Что-нибудь знаешь об этом? У вас еще десятки километров пути, успеете вдоволь вылизать друг друга. Но если ты что-то знаешь о содержимом в этом свитке - я хочу знать сейчас. Не заставляй залезать тебе в голову и искать ответы самостоятельно, Тали. — само собой имя наёмницы он также запомнил а глаза его вмиг приобрели четкий узор с тремя томоэШаринганchakra(30) , будучи направленными прямиком в сторону глаз лучницы, буквально держа на готове наиболее надёжный методГендзюцу: Шаринган() 65 ведения переговоров.

Уже будучи без маски и одетым в водолазку да удобные штаны с обувью - Джину ощущал себя более свободно, поэтому и свернуть шею неожиданно нападающим не составит труда при необходимости. Получив же какие-либо ответы или их отсутствие от Тали - Джину возвращает свиток обратно в свою правую руку и концентрируя чакруКонтроль Чакрыchakra(10) в этой же ладони - вмиг поджигает свиток, сжигая его до тла и отряхивая пепел на землю и продолжая шаг в  сторону гигантских гор где-то вдали. В стороны страны ветра, попутно с тем комментируя недавнюю "тренировку" и ответ на последний вопрос от Инари.

— Вы хорошо справились. А что до "поручений" - для начала доберемся до тех огромных гор напоминающих клыки дикого зверя. Чем глубже мы входим в страну ветра тем меньше нам известно о окружении. Пустыни всегда были полны сюрпризов, посмотрим будут ли они великодушны к нам в этом путешествии... — стоило только закончить эти слова, как из маскировки появилась еще одна персона, чья лысина под солнечными лучами без труда могла оказаться легким подобием светошумовой гранаты. Серия ударов руками от монаха само собой не попала в цель, в конечном итоге позволяя Учихе перехватить последний удар при помощи левой руки и опуская её вниз - оставить вполне ощутимый перелом. Корпус тела монаха опустился вниз а ладонь сокрытая перчаткой вмиг ударила по горлу, отправляя монаха в нокаут и позволяя команде продолжать свой путь.

— Сколько же их здесь..