Она слушала его, не споря и не пререкаясь. В этой ситуации он был ведущим, а стало быть, начальником, а она ведомой. Девушка полностью полагалась на него, доверяя всецело. Не смотря на то что тот был Учихой, на которых у девушки давно зрел пунктик.

- Готова выполнять Ваши приказы, Рюсен-сан! – отрапортовала она, что выглядело несколько комично.

Вытянувшись «смирно» и даже приложив руку ко лбу, в купе с серьёзным личиком и телом, покрытым слизью. К слову… все еще обнаженным телом. Она не имела намерения над ним смеяться, просто обстоятельства сложились именно так.

Вообще соперничество и даже ненависть клана Хьюга к клану Учиха — это не стихийный пожар, а вековая вечная мерзлота, сковавшая два величайших древа Конохи. Если гнев Учиха подобен извержению вулкана — яркому, разрушительному и пожирающему самого себя, то неприязнь Хьюга — это холодный, разреженный воздух горных вершин, где каждый вдох обжигает легкие ледяным высокомерием.

Это не просто вражда кланов, это глубокая, кровоточащая рана, спрятанная под тугой повязкой из этикета и традиций. В этой ненависти нет криков, лишь оглушительная тишина и холод, от которого трескаются кости.

Для Хьюга Учиха всегда были «грязнокровными» бастардами удачи. Бьякуган — это чистота, абсолютный порядок и прозрачность помыслов. Хьюга видят мир насквозь: структуру чакры, правду плоти, биение жизни. Учиха же — это мастера иллюзий, лжецы по самой своей природе, чья сила рождается из хаоса эмоций, из боли, горя и безумия. В глазах «благородных» Хьюга Шаринган — это проклятый дар, который питается тьмой души, в то время как Бьякуган — это высшая дисциплина разума.

Эта ненависть тиха и церемонна. Она сквозит в подчеркнуто вежливых поклонах, за которыми скрывается брезгливость. Она звучит в тишине тренировочных залов, где «Мягкий кулак» оттачивается как инструмент для усмирения тех, кто возомнил себя богами из-за своих алых глаз. Хьюга презирают Учиха за их нестабильность, за то, что их сила — это всегда трагедия. Для носителя Бьякугана Учиха — это опасный хищник, который может в любой момент сорваться в безумие, поставив под удар всю деревню.

Это конфликт двух правд: правды объективной, которую видит глаз Хьюга, и правды субъективной, которую создает взгляд Учиха. Хьюга ненавидят их за то, что Учиха смеют искажать реальность, которую Хьюга обязаны защищать. Это презрение аристократов духа к тем, кто черпает мощь в своих слабостях.

В каждом взгляде жемчужных глаз в сторону алых читается один и тот же приговор: «Вы — лишь тени, танцующие в пламени собственного эго, в то время как мы — сам свет, беспристрастный и вечный».

В прочем, все эти истины вдалбливаемые в тело и разум на бесконечных тренировках сильно дали трещину тогда, когда Хана встретила ту странную беловолосую Учиху – хозяйку борд… увеселительного заведения.

«Как же ее звали?» - подумала она. «Черт… я забыла… вероятно последствия анабиоза. Думаю, частичная местная амнезия это нормально и скоро должна пройти. Юмеко, не нашла следов повреждений мозга. А работает она по чище МРТ».

Хьюга ненавидят их за то, что Учиха позволяют себе чувствовать. Эта мысль созрела и оформилась в четкое убеждение на основании глубинного анализа не за долго до ее исчезновения. Почему-то е показалось, вспомнив теперь, что эта мысль имеет какое-то отношение к тем событиям, в которых теперь принимал участие Рюсен.

В глубине души каждого Хьюга живет ядовитая зависть к этой свободе — даже если эта свобода ведет к безумию. Хьюга ненавидят Учиха за то, что те смеют гореть, в то время как Хьюга обязаны лишь мерцать ровным, безжизненным светом.

Эмоциональный пик этой ненависти — в молчаливом столкновении взглядов. Когда жемчужные глаза встречаются с алыми, Хьюга чувствуют себя преданными самой природой. Они считают себя хранителями истинного зрения, но мир трепещет перед мощью Шарингана. Это ненависть первенца, которого лишили наследства ради капризного, но талантливого младшего брата. В каждом движении «Мягкого кулака» против Учиха скрыто отчаянное желание доказать: «Наш порядок выше вашего хаоса. Наша жертвенность достойнее вашего эгоизма».

Это ненависть тех, кто выбрал долг, к тем, кто выбрал любовь. Возможно, Учиха сами не понимали этого, трансформируя высокое чувство в низкую ненависть.

Так продолжался их путь. Рюсен шел впереди, Хана плелась следом, неся на вытянутой руке плащ, чтобы не запачкать слизью и каждый был погружен в свои собственные размышления.

«Где сейчас Карх? Он достиг уже цели»?