20 лет назад
Где-то в Стране Ветра и на пограничьях
Хану 24 года

На этот раз задание предсказуемо было гранично простым. Их команда недавно была сформирована заново, и Хан занял в ней место того, кого обычно надо бдить и охранять, а не какой-то сакральной мощной боевой фигуры - это тоже было предсказуемо. 

Их было четверо, один чунин и три генина. В те времена Хан всё также носил звание генина из-за того, что лишь не так давно смог так-сяк обуздать собственные силы, и в нём не было ни капли уверенности со стороны жителей деревни, и тем более - руководства. Слушки о том, что в этом гиганте сидит Хвостатый Демон были неприятными, и пусть Хан их в большинстве своём пытался игнорировать, но это всё же било по моральному духу. Он убил кучу времени на то, что бы заниматься медитациями и саморазвитием, контролем и достижением баланса в своём собственном внутреннем мире. Игнорировать речи других - было одним из тех, чем он занимался чаще всего. Если обращать внимание на все пересуды, то никогда не сможешь стать лучше. 

"Никогда..." - повторял иногда про себя юный Хан. 

Но давайте обратим внимание и на других членов команды. Девушка 25 лет - чунин, командир группы, которая в скором времени собиралась стать джонином, и занять своё положенное место в иерархии деревни. Красавица неописуемая, и имя под стать - Химехиме. Она ранее была членом этой группы на правах генина, и быстро став чунином в юном возрасте, пошла на другие повышения. Вторым членом группы можно было назвать ирьёнина-медика, Ибуне, паренька лет 20 с дерзким нравом. Третьим - ещё одного индивида, но уже абсолютно молчаливого, Сакомо, мечника-генина, который владеет различными боевыми стилями, ему тоже было 20 лет. 

Вся команда состоящая из Химе, Ибуне, Сакомо и Хана была направлена в пригороды Антеля, на севере, где проходит пограничье со Страной Рек, а также обычный транзитный путь для караванщиков и кораблей, что пристают к берегам Страны Ветра. Их расквартировали в местном гарнизоне, что бы следить за пограничьем и в случае обнаружения контрабандистов, что засели в этой области - выйти на них, собрать нужную информацию и устранить нарушителей покоя и порядка. 

- Плёвое дело, - заявила Химе проверяя своё снаряжение. - Тогда мы ожидаем, будем чередовать патрулирование. Я отправляюсь в путь с Ханом, Ибуне и Сакомо - вы будете работать в паре на юге границы. Короче, отслеживайте корабельные переправы, я почти уверена что если какое-то незаконное передвижение и будет, то на кораблях, но - авось нам тоже повезёт. 

- Слушаемся, - в один голос заунывно произнесли Ибуне и Сакомо. Хан - никак не ответил оставшись один на один с Химе. Они уже были знакомы - около десяти лет назад после того, как Хан освоил первые свои задатки в мастерстве контроля биджу - его наконец направили к группе, и там была Химе. Хан ей сразу не понравился, но сейчас после стольких лет  - он казался ей пусть и странным, но безобидным. 

- Тебя всё ещё не пускают на поручения более высокого ранга? - спросила она словно "между делом". Хан в это время сидел в углу и медитировал. На нём уже был тот самый паровой доспех, а лицо прикрывалось дыхательной маской. 

- Немного есть такое, - кратко ответил джинчурики Кокуо, после чего снова прикрыл глаза ожидая начала вылазки.

Началась она "по факту" - лишь на следующий день. Сакомо и Ибуне уже были на юге пограничья, а Хан вместе с Химе отправились на север. Они молчали почти всю дорогу. Химе выдала Хану рацию-передатчик, которую тот просто воткнул в ухо под шляпой. Но со вчерашнего сухого разговора так ничего и не получилось - Химе было сложно понять о чём думает и чего желает Хан, так что она просто молчала, а Хан был не из тех, кто заводит разговор первым. 

Заняв позицию на пограничье в указанной точке А, Хан застыл посреди пролесков, ожидая указаний командира. Химе поднялась наверх на деревья, что редким леском росли в этой лесостепной зоне, и начала наблюдать. Через пару минут послышались первые указания девушки в рации:

- Пока чисто, продолжаем наблюдение.

Прошло пару часов. Хан стоял на месте как истукан, но у него и не было желания двигаться. Наконец - что-то начало происходить. Пару повозок появились на горизонте и пересекли границу. 

- Наши цели, - пробубнила в рацию Химе, и Хан тут же сдвинулся сокращая дистанцию до точки Б, что была на их предшествующих заданию планам. Он быстро оказался на нужной позиции. 

- Идентифицирую цели. Похожи на купцов, но я вижу в их сопровождении несколько необозначенных лиц. Продолжаем наблюдение. Они должны направляться в сторону места сбора и встречи. 

Последующие пару часов Хан вместе  Химе преследовали и следили за передвижением "каравана". Пока тот не добрался до пограничного маленького посёлка Иэ, который обычно промышлял торговлей специями и находился на границе пустынных земель, за которыми уже начинались редкие пролески и лесостепная зона, близка к саванне. 

- Обходим их и ожидаем, - указала Химе показывая с высоты, где они остановились с Ханом на центральное помещение складов в центре деревушки. Видимо, это и было место встречи и разборок контрабандистов. 

Прошёл ещё час, перед тем, как все собрались и началась сделка. Химе начала действовать первой - она покрыла область пылевой бурей подняв в воздух массивы песка с окрестностей деревни техниками футона. Хан сорвался с места по команде и словно клин, вонзился внутрь помещений, и ликвидировал с разбега сразу нескольких врагов. Ускоряя свои действия, он быстро обезвредил ещё парочку в зоне видимости, а потом определил среди них купцов. Когда охранники были обездвижены и без сознания, он запер дверь склада изнутри, и начал охоту в полумраке - на тех, кто ещё остался. Через пару минут ещё пару охранников были ликвидированы - один фатально.

Химе спустилась после того, как операция дошла до конца. Охранники не были шиноби - но были преступниками. Обычная миссия ранга С. Купцов задержали, и отдали под стражу в городе Антель - а шиноби должны были вскоре вернуться с миссии. У Сакомо и Ибуро тоже всё было хорошо - им удалось разоблачить морской путь из Безымянного Острова, через который контрабандисты из Страны Воды переправляли рыбу и другие морские продукты в Страну Ветра. Быстрая реакция привела к тому, что все цели были "поражены" вовремя, и разоблачены перед правосудием. 

Ну а Хан вместе с Химе и другой командой благополучно вернулись в деревню. 

Хан уже не слушал мастера и его речей, что остались позади. Он словно просто вычеркнул его существование со своего тактильного и ментального восприятия на это короткое время, на эти мгновения жизни, когда он, огромный двухметровый паренёк, отдаляется от проклятого песчаного храма дальше и дальше в сторону пустынных негостеприимных земель. 

"Его смерть не изменила бы ничего, и тогда остаётся лишь смирение..." - подчеркнул итог их стычки Хан, но не в голос, а лишь самими губами. 

Бледное небо посматривало на них своим невсыпущим единым глазом, который половину дня глазеет на жизнь смертного народца, а вторую прячется, поглядывая через щель, что можно было бы именовать луной. 

"Посмотрим. Возможно, они дважды теперь подумают, перед тем, как предоставлять мне такого учителя. Хоть я и сомневаюсь, что политика по отношению к джинчурики от такого мелкого инцидента поменяется... Но всё же - что случилось то случилось..." - он закрыл глаза на какое-то время и выдохнул. 

Барханы переливались песчаным золотистым водопадом. Это земля - не его, и он ей тоже не принадлежит. 

"Кокуо. Хорошо, я запомню это имя..." - он кивнул сам себе отдаляясь от долины, и не так далеко от неё на самом горизонте уже виделись высоченные стены, что так неестественно выпирали посреди равнинной пустыни. Сунагакуре но сато - деревня скрытая в песках. Это место стало для него временным домом. 

"Временным ли? Или я проживу тут всю жизнь?" - и лёгкая тень скорби и печали легла на Хана мёртвым грузом, от которого он вряд ли когда-то избавиться.

Конец флешбека номер 1

Хвостатый перед сном устало выслушивал мысли юноши, которые показались ему вполне резонными. Кокуо сам был таким: пока его не тронешь, он постарается жить мирно. Именно за свою свободу создание готово порвать любые цепи, лишь бы оказаться по ту сторону баррикад. Однако этот мальчик... Он не требовал от него большей силы, не бахвалился, его мысли были структурированы, -Иногда приходится идти на крайние меры, но в данном случае убийство наставника вызвало бы слишком много проблем. -Кокуо понимал и принимал рассуждения парнишки. Жизнь в спокойствии, отдаление от цивилизации и её ожесточенных последствий. Увы, для людей существование без социума гораздо сложнее, чем для других животных, -Своего благополучия нужно добиваться. Сохрани своё желание в сердце и неси сквозь тяжбы.

Мудрое наставление окрасилось уверенным тоном. Пятихвостый, оказавшись запертым, вынужден идти на сосуществование. И раз уж его носитель отличается от прошлого, ему хотелось привнести ему немного своей целеустремленности, -Ты первый, кроме моего создателя и братьев, кто узнает имя. -Вдумчиво вертя мордой, биджу размышлял. Стоило ли открывать ему нечто такое? Ведь для них, столь необычных созданий, имя имеет гораздо большее значение. Одно знание духовно связывает две сущности, -Кокуо. Это моё имя.

Сначала Хан обратился к Кокуо, стоя перед телом мастера, который успел всё же полоснуть его перед тем, как его рука сделала неестественные изгибы и теперь вряд ли была способна хоть на что-то. Но рана от куная была такой мелкой и несущественной для огромного бугая, как Хан, что тот даже не обращал на неё внимания. 

"Без сомнения, он сам согласился на это. Для него я - как он уже и сказал, ничто иное, как инструмент. Впрочем, это не причина его убивать. Уподобляться им нет смысла, ведь ни к чему хорошему это не приведёт. После Мизуки появится другой человек - тот, который снова будет следить за мной. А если я буду слишком "проблематичным" для них - в итоге, меня просто запрут. Ну, или же убьют, а тебя извлекут из меня и будут хранить где-то там, пока не найдут подходящий сосуд, как вот было со мной..." - Хан говорил то, что знал или предполагал, но это совпадало с правдой. Он опустил Мизуку на землю, после чего презрительно, но смиренно посмотрел на него. 

- Вы откажетесь обучать меня, или же в следующий раз я постараюсь. И сделаю так, что ваши кости вряд ли восстановятся, - это прозвучало серьёзно и гневно, но скорее для вида. Хан не стремился к этому, и потому опустился на одно колено. Он не сводил глаз с наставника, который начинал истекать кровью. Достав из сумки, что уже наполовину оторвалась, бинты и шины, он взялся за обе руки Мизуки, и дёрнул их к себе, так, что бы понять, какие по серьёзности ранения. Ну, они были, и были вполне себе внушающими. Закрытые переломы возле локтевого сустава, что на первой что на второй руке, а после того, как он выкрутил вторую руку что бы обезопасить себя, Хан мог с уверенностью сказать, что без помощи ирьёнина тут не обойтись. 

Перевязав руки, и зафиксировав их так, что в итоге Мизука не мог даже толком пошевелиться сгибая их (специально, что бы не усогубить ранения) Хан достал одну из боевых пилюль, что восстанавливают количество крови в организме, и силком впихнул в рот Мизуки. После чего встал на ноги. 

- Идти будете сами. И если сейчас попробуете что-то выкинуть - останетесь без ног. Или же я переломаю вам руки так, что о работе шиноби вы можете забыть навсегда. Ну или же если только научитесь обходиться пальцам на ногах, - это была неотёсанная шутка, но прозвучала в устах Хана вполне серьёзно. 

И не дожидаясь ответа учителя, Хан развернулся и направился к выходу из храма. 

"Почему-то я не хочу поступать жестоко, но стремлюсь отплатить за причинённую боль... Но в тоже самое время меня переполняет страх того, что если я заберу человеческую жизнь - то потеряю что-то человеческое. Я пытался поступать правильно - даже не смотря на то, что само бытие шиноби это насилие. Возможно, мои стремления к смирению и покою - лишь иллюзия и самовнушение, но сколько живу, я не понимал, зачем мне нужно было становиться ниндзя. Мне хотелось обычной нормальной жизни вдали от социума, где нет непонимания окружающих и колючей цивилизации - но вышло как вышло, и тем не менее мне не хочется подыгрывать им... Если бы я убил его - они бы решили, что эксперимент удачный, но я всё ещё опасен. А так... Что будет - то будет..." - вдохнул Хан заканчивая ментальное обращение к пятихвостому. 

"Кстати... Это конечно глупо будет - но я так и не понял, как тебя зовут. Все тебя именуют Пятихвостым Демоном - Гоби. Но мне кажется, что это как-то грубовато. Тоже самое, что называть меня вместо имени - каким-то качеством, что я имею - типа, "джинчурики". Так что я бы хотел узнать твоё имя."

Они стояли посреди пустыни. Хан обернулся что бы взглянуть на храм, после чего продолжил путь в сторону деревни, откуда они пришли. 

Поступь чакры прекратилась по воле самого Хана, рогатый с интересом смотрел за парнишкой. Ему казалось, что тот всё-таки добьет своего наставника. Однако тот ещё был жив, постепенно умирая. Дальнейшие слова Мизуки немного разозлили биджу, так как тот не хотел мириться с участью монстра. Его считали полезным инструментом, как и мальчишку. Хан ощущал подступающее недовольство, что вскоре утихло. Всё же, отношение его носителя изменилось. Вместо страха тот осознавал не только своё положение. Но ещё вступался и за пятихвостого.

-Ты волен был поступать как тебе угодно. Тут не за что извиняться. -Резко выдыхая пар, Кокуо задумался. Услышав всю правду, что же он почувствует? На месте мальчика биджу бы хотел сбежать с этого места, устремиться в свободные дали. Ведь прямым текстом оговаривалось то, что его и дальше продолжат использовать. С заточением внутри Хана он был готов смириться, возможно, но с управлением руководства, что так поступает  - вряд ли. Однако он понимал, что люди склонны поступать нелогично. Потому предполагал, что даже после всего ценность аула, хоть какого-то места прибывания, может остаться прежней для юноши, -Это ужасный метод для практики. Страшнее всего, что этот человек согласился на это. Они готовы на всё, лишь бы раскрыть в тебе затраченные ресуры. Впрочем, что делать дальше - решай сам.

Хвостатый медленно прилёг на поверхность, ощущая некоторую печаль. Что-то гложило его, но вот что... Увы, повествовать об этом ему не хотелось. Всё-таки это было чем-то личным, -Мне нужно отдоыхнуть. Какое-то время я не смогу выходить на контакт, потому будь осторожнее. Ты. -Секундная пауза возникла в голове генина, но тут же тишина разорвалась более тихим голосом, -Неплохо справился.

После того, как один из ударов Хана с такой силой откинул Мизуку назад, что тот впечатался спиной в колонну и чуть не разбился об неё, или же чуть не разбил её собственным телом, джинчурики пятихвостого резко сократил дистанцию отскакивая от твёрдой поверхности, и ещё раз впечатался в своего учителя прибивая того своей тушей к колонне так, что бы единственным, что тот сможет сделать на такой дистанции и с такой скоростью - был разве что удар кунаем, что будет для него в нынешней ситуации не сильно уж и смертельным. 

Когда же он оказался прямо перед учителем, то схватил рукой вторую, ещё целую руку, и вывернул её в такой позиции, с которой тот явно бы не смог ничего сделать, пока не услышался хруст костей. Рука была вывернута на 220 градусов, так, что локтевая кость в итоге оказалась снаружи. 

Хан сделал это не из-за кровожадной жестокости, как мог бы подумать сам Мизука, и не в шале боевой ярости, нет. Он не хотел попадать под предательский удар. После этого, его рука легла на грудь Мизуки прижимая того к каменной поверхности колонны. Голос джинчурики, что широко открыл глаза и смотрел прямо на своего учителя, был спокоен, но громок и требователен. 

- То что вы сделали - не было обучением. Это было предательство, и я буду воспринимать его только так, - слова звучали из-за повязки, и можно было увидеть лишь как жвалы Хана дёргаются из-за речи. Красное пятно на белой ткани напоминало о том, что сделал Мизука, и что продолжал и собирался делать. - Вы добились чего хотели - вынудили меня потревожить того, кто был запечатан во мне. Того, кто точно также, как и я, является пленником амбиций тех, кто стоит выше. Я уже принял то, что я для вас не личность - у меня нет права на собственные желания и стремления, да.

После этого, что бы Мизука не забывал о том, кто с ним говорит, Хан нанёс стремительный удар в живот, который явно должен был бы повредить один из органов. Вот это - уже была ярость, но такая, с которой можно было справиться. Так случается, когда родитель переусердствует, а потом будет удивляться, чем же он заслужил такое отношение со стороны дитяти. После этого Хан опустил тело учителя на землю, и выпрямился. Он намеренно отказался принимать чакру пятихвостого дальше, уважительно сочтя, что он и так уже сделал достаточно. 

- Если вы желаете, я буду считать, что этого не случалось. Что этого дня не было - и этих пары минут, когда вы поставили мою жизнь на кон - тоже не было. Я - не ваша игрушка, - спокойно ответил Хан, дальше наблюдая за тем, что будет делать Мизука. 

"Прости..." - обратился он к пятихвостому в своём сознании. "Наверное, я переусердствовал..."

Откуда же было знать Хану о том, что биджу далеко не ласковые зверьки, и даже самые добрые из них в силах создать такое оружие из своей чакры, что может при должном усердии уничтожить целое поселение? Ведь по первичному знакомству с пятихвостым он подумал о том, что перед ним совершенно не демон, и не оружие массового уничтожения - но сумирный зверь, который был загнан в клетку.