После того, как один из ударов Хана с такой силой откинул Мизуку назад, что тот впечатался спиной в колонну и чуть не разбился об неё, или же чуть не разбил её собственным телом, джинчурики пятихвостого резко сократил дистанцию отскакивая от твёрдой поверхности, и ещё раз впечатался в своего учителя прибивая того своей тушей к колонне так, что бы единственным, что тот сможет сделать на такой дистанции и с такой скоростью - был разве что удар кунаем, что будет для него в нынешней ситуации не сильно уж и смертельным. 

Когда же он оказался прямо перед учителем, то схватил рукой вторую, ещё целую руку, и вывернул её в такой позиции, с которой тот явно бы не смог ничего сделать, пока не услышался хруст костей. Рука была вывернута на 220 градусов, так, что локтевая кость в итоге оказалась снаружи. 

Хан сделал это не из-за кровожадной жестокости, как мог бы подумать сам Мизука, и не в шале боевой ярости, нет. Он не хотел попадать под предательский удар. После этого, его рука легла на грудь Мизуки прижимая того к каменной поверхности колонны. Голос джинчурики, что широко открыл глаза и смотрел прямо на своего учителя, был спокоен, но громок и требователен. 

- То что вы сделали - не было обучением. Это было предательство, и я буду воспринимать его только так, - слова звучали из-за повязки, и можно было увидеть лишь как жвалы Хана дёргаются из-за речи. Красное пятно на белой ткани напоминало о том, что сделал Мизука, и что продолжал и собирался делать. - Вы добились чего хотели - вынудили меня потревожить того, кто был запечатан во мне. Того, кто точно также, как и я, является пленником амбиций тех, кто стоит выше. Я уже принял то, что я для вас не личность - у меня нет права на собственные желания и стремления, да.

После этого, что бы Мизука не забывал о том, кто с ним говорит, Хан нанёс стремительный удар в живот, который явно должен был бы повредить один из органов. Вот это - уже была ярость, но такая, с которой можно было справиться. Так случается, когда родитель переусердствует, а потом будет удивляться, чем же он заслужил такое отношение со стороны дитяти. После этого Хан опустил тело учителя на землю, и выпрямился. Он намеренно отказался принимать чакру пятихвостого дальше, уважительно сочтя, что он и так уже сделал достаточно. 

- Если вы желаете, я буду считать, что этого не случалось. Что этого дня не было - и этих пары минут, когда вы поставили мою жизнь на кон - тоже не было. Я - не ваша игрушка, - спокойно ответил Хан, дальше наблюдая за тем, что будет делать Мизука. 

"Прости..." - обратился он к пятихвостому в своём сознании. "Наверное, я переусердствовал..."

Откуда же было знать Хану о том, что биджу далеко не ласковые зверьки, и даже самые добрые из них в силах создать такое оружие из своей чакры, что может при должном усердии уничтожить целое поселение? Ведь по первичному знакомству с пятихвостым он подумал о том, что перед ним совершенно не демон, и не оружие массового уничтожения - но сумирный зверь, который был загнан в клетку.