Чиё вышла из слегка душного магазина и спокойно перебирая ногами направилась в сторону госпиталя Сунагакуре. У нее еще оставались незавершенные дела. Книга с образцами и информацией томилась на дне сумочки, ожидая своего часа. А сама Чиё мысленно настраивалась на работу с ее новыми  "друзьями". Не успев опустить правую ногу о землю, она растворилась в воздухе, оставив после себя лишь маленький песчаный водоворотШуншинchakra(50) на земле.

"Нужно бы прикупить себе чего... А то с такими насыщенными "отпусками" далеко не уеду..." Обдумывала Чиё прогуливаясь по родным улицам деревни. Заприметив магазинчик с вывеской: "Все для шиноби", она направилась прямиком туда. Ступая по пыльным улицам своими мягкими шажочками. В воздухе весел аромат выпечки и кофе. Жизнь в деревне бурлила.

Сунабару повернулся с медленной, почти звериной грацией – не всем телом, а лишь слегка, ровно настолько, чтобы старик увидел единственный горящий янтарный глаз в щели между окровавленных бинтов. Песск скрипел под его сандалиями, как кости перетираемые жерновами, а ветер шевелил полы его хаори, обнажая на мгновение цепи, опутывающие руки.

Его глаз – холодный и бездонный,  – скользнул по старику, изучая, взвешивая, вычисляя сколько криков тот сможет издать перед тем как захлебнётся песком. Ни сострадания, ни даже презрения – лишь клинический интерес естествоиспытателя, рассматривающего под микроскопом дрожащую инфузорию.

Старик стоял неподвижно. В его морщинах застряли крупицы песка, будто сама пустыня постепенно поглощала его. Он говорил правду – Сунабару чувствовал это по дрожи в старческих руках, по тому, как его голос трещал, как пергамент. Правда была скучна. Но то, что скрывалось за ней...

— Ты ошибся, старик, — его голос был похож на скрежет камней в песчаной буре, — Я не спаситель.  

Бинты на его лице шевельнулись, обнажая на мгновение искажённый шрамами рот. Что-то похожее на улыбку.  

Между ними повисла тишина, густая, как кровь сочащаяся в песок. Ветер внезапно стих, будто сама пустыня затаила дыхание.  

— Но если шакалы действительно гнездятся на западе... — он нарочито медленно провёл языком по потрескавшимся губам, — ...я мог бы... прибраться...

Его цепи звякнули, когда он развернулся, оставляя старика в одиночестве. С каждым шагом его силуэт терял чёткость, растворяясь в мареве, словно мираж.  

Где-то вдади заскрипел колодезный журавль – пустыня готовила свои песчаные жернова.  

Голодные жернова. 

И Акума шёл накормить их. 

Шёпот забытых улиц...

Главная улица Сунагакуре расстилалась перед ним, как иссохший труп, брошенный на растерзание солнцу. Когда-то здесь кипела жизнь — звенели детские голоса, скрипели телеги торговцев, пахло жареными лепешками и крепким чаем. Теперь же лишь пустынный ветер гулял между покосившихся домов, перекатывая по пыльным мостовым клубки высохшей травы и обрывки бумаги с давно утраченными смыслами.  

Сунабару ступил на выщербленные камни мостовой, и древняя плита с глухим стуком осела под его весом. Его босые ноги, покрытые сетью тонких шрамов, не оставили следа — песокКонтроль Пескаchakra(10) , вечный спутник и союзник, тут же затягивал за ним все вмятины, словно стирая сам факт его присутствия.  

Он медленно поворачивал голову, изучая фасады домов с выбитыми окнами, где теперь гнездились лишь скорпионы и песчаные змеи. Ветер свистел в пустых глазницах окон, напоминая детский плач. Где-то с грохотом сорвалась и разбилась черепица, но Сунабару даже не повернулся на звук. 

Он закрыл глаза.  

И услышал...  

Не сегодняшнюю тишину, а эхо былого.  

Память врезалась в сознание:

Звон медных колокольчиков над лавками тканей. Крики разносчиков, предлагающих ледяные дыни из погребов. Смех девушек, бегущих под алыми фонарями — их босые ступни шлёпают по влажным от вечернего полива камням. Где-то старик поёт древнюю песню Страны Ветра, а его голос смешивается с перезвоном чайных чашек... 

Веки дрогнули. Открылись.  

Реальность ударила, как плеть:  

Разбитые ставни, хлопающие на ветру.  

Рваные тени от покосившихся крыш.  

Тонны песка, заползшего в каждый закоулок, словно пустыня методично хоронила это место десятилетиями.  

Перед ним лежала мертвая деревня, но теперь он понимал. Это не было простым запустением. Это было местом пиршества.  

Где-то в глубине переулка что-то шевельнулось.  

Не ветер.  

Не животное.  

Кто-то наблюдал.  

Сунабару не повернул голову, но уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Песок у его ног начал медленно вращаться, образуя мелкие вихри.  

В ответ — резкий вдох и приглушённый стук чего-то металлического о камень.  

Ханзо вышел на улицу сразу после Пакуры. 

- Доверие - это ко всем и каждому - это не для меня, - откровенно произнёс Саламандра чуть прищурившись. Он пока не понимал, какие именно чувства должен испытывать к этой девице, которая пока что была для него интересным экспонатом на примере которого можно исследовать принципы работы того же "генома жара". - Но это и так понятно. 

Улицы опустели, в основном все направлялись куда-то в одно место. Какой-то пацанчик пробегая мимо не мог не тыкнуть в руки Ханзо и Пакуры какую-то бумагу. Прочитав её, Ханзо нахмурился.

- Значит, старейшины уже позаботились о том, что бы все кто может в деревне услышали речи Дейдары. Ну-ну, - он скомкал бумагу и кинул в сторону, как обычно с не особо-то скрываемым скепсисом, который пробивался через воздухофильтры в его респираторе с каким-то хрипением и явным неудовлетворением. 

После этого Ханзо осмотрел местность на предмет того, куда все направляются. 

- Насчёт Страны Земли - я знаю только то, что обычно туда дальше равнинной местности на юге никого не пускали. Страна Земли очень закрытое государство - ну, в любом случае было. Там есть город Цучидо - это всё что я успел увидеть. У нас были задания связанные обычно с саботажем на юге Страны Земли - Дождь воевал со всеми соседями, так что это не было чем-то уникальным. Много посёлков - мало дождя, но не особо много плодородной почвы. И в любом случае - лучше песка, который приходится вытряхивать с нижнего белья. 

И так Ханзо тоже направился в сторону гостиницы, куда шли и все люди. 

- Похоже, нам сюда, - он кивнул Пакуре. 

Продолжая держать девушку за руку, видя в этом что-то такое миленькое и прекрасное, Багровой целиком осознавал. Фуу так напугана, что даже не заметила, как к ним подошел высокий громила и обратился к ней. Красновласый только кинул на него взгляд, после чего уже перевел оный на смуглянку и пнул ту в плечико, легонько, чтобы привести в чувства. 

— Фуу, успокойся уже. Всё будет замечательно, не переживай. — мягким голосом говорит парнишка, которого там и продолжают воспринимать как девушку. Это ему только на руку. — Ты так напряжена, что даже не заметила своего знакомого, хах~ — с легким смешком завершает красновласый, сильнее сжимая руку девушки. 

Это было забавно. Знаете. Девица, цель которой завести сто друзей, будто целенаправленно игнорирует потенциального друга. Судя по его обращению к ней. Багровый особо об этом сейчас не задумывался, просто потянул за собой зеленоволосую потеряшку в сторону гостиницы, куда их направила куноичи по поручению штаба деревни. 

— Хватит стоять. Идём-идём! Нас наверняка уже там заждались! — воодушевленно роняет "девчонка", подначивая этих двоих крайне странных личностей идти к месту сбора. Впрочем, они все трое были странными... 

Благо, что они не задались обратным вопросом, только приняли информацию и решили проследовать к месту сбору. Темари не желала сейчас встревать в длительные беседы и искать убеждения, чтобы её послушали. Тут она подумала, что штаб Суны мог бы выдать какой-то подтверждающий документы. Впрочем, думать можно сколько угодно, а время ограниченное, наверняка и Раса сейчас занимается заданием, пока она тут прохлаждается. 

— Если встретите кого-то по пути, отправляйте их к гостинице Золотые Пески. — говорит блондинистая, обращаясь к этой троице. К красновласой девушке, её подруге смуглокожей и к, только что, подошедшему крайне высокому мужчине. 

Уже, собственно, после этого Темари отправилась дальше по центральной улице. Надо было найти еще людей и отправить оных к месту сбора. На удивление уже было довольно пусто. По всей видимости резиденция уже частично позаботилась об этом. Так куноичи Сунагакуре нашла еще несколько групп, в основном это были семьи, которые не знали что делать. Тяжело скрывать всё под личиной учений после того рёва, но придерживаясь этой официальной версии, девушка отправила к гостинице еще человек семь, а если включить тех троих, то её число стало двухзначным. Еще немного. Еще несколько переулков и она замечает знакомую фигуру шатена, своего напарника по заданию, без того связанного с её судьбой парнишку. 

— Раса! — окликнула его Темари, подходя со стороны поспешным шагом и сравниваясь с ним. — Уже закончил? Я осмотрела весь свой участок, больше тут людей нету. Сколько удалось отправить к гостинице людей? — спокойным голосом добавляет блондинистая куноичи. 

К слову. Раз задача уже была выполнена, возвращаться в штаб не придется. Темари сделала выводы, что им тоже следует отправляться на точку сбора, где смогут сдать отчет вышестоящим по званию и присоединиться к этим самым "учениями", в которые никто так и не поверил. Что же, это уже и не важно. Сейчас им оставалось пройти несколько переулков и двоица будет в нужном месте, тем более пока ведут диалог, время летит как не в себя. 

- Да не иди обратно, а найди кого постарше званием чтобы дали разъяснения. Хотя тебя и сами то должны будут найти, ты ж не просто генин замызганный, - самодовольным голосом внес коррективы в планы девушки насекомоподобный зверь и вновь вернулся к своему брату.

- Мее, скучные вы оба, - раздраженно произнес Чоумей в ответ Кокуо. - Бытие моё такое бренное, я окружен одними унылыми личностями. Человеки ещё ладно, они так коротко живут и такие хрупкие. А вот мы с тобой вечные. Почему не наслаждаться жизнью если другого всё равно не дано? Да и...

Поток мыслей Чоумей был прерван вопросом его молодой джинчурики и Семихвостый даже замер на мгновение от неожиданности. С Кокуо поговорить конечно приятно, несмотря на то, что тот, видимо, от своего человека нахватался и стал ещё смурней чем раньше. Но таких слов биджу не помнил за всю свою долгую жизнь.

- Ты хочешь со мной дружить? - переспросил хвостатый гигант, размахивая своими крыльями. - Зачем тебе это, Фуу? Разве тебе не нужна только моя сила? Ты же даже имени моего не знаешь.