Монах встал молча, кивая головой в знак согласия. – Конечно, твое присутствие здесь, теперь всегда будет приветствоваться. Послание со скрижали, достаточно сложное и тяжелое в понимании. Я буду всегда рад разговору, Учиха Мадара.
Далее монах, проследовал обратно, продолжая освещать факелом, путь в темноте. Проводив Мадару, он в своем спокойствии, снова сядет подле статуи в надежде, что сюда вновь войдет одаренный.
Кивнув, Мадара принял сказанное стойко, но всё же, оставался в глубине души непоколебим. В этой истории было довольно много белых пятен и получить устраивающий его ответ можно было лишь одним способом - изучая историю того, кто являлся "Первым". Его имя, прошлое, связи... Именно в этой стародавной истории был ответ, которого он, как ему казалось, не получил в полной мере от монаха. И всё же, из вежливости, произнёс, закрывая глаза и деактивируя своё додзюцу.
— Я могу... Приходить сюда иногда? Это место, оно ведь для чего-то используется, верно? Я бы хотел иметь возможность приходить сюда в любое время, снова и снова отдаваясь размышлениям о пути "Первого". Это... Поможет мне, как мне кажется, познать себя и своё предназначение.
Взглянув на собеседника ещё и с немым вопросом во взгляде, считай, это последнее, что интересовало черноволосого в этом храме. Где-то в глубине он предположил, что путь страданий, сулящий великую силу, не мог быть для него истинным, но без него не получить доступ к "вратам прозрения", а значит, в будущем он был обречён страдать. И из всего, что его окружало, что именно могло принести страдания достаточные, чтобы обрести мощь мангекью?
"Страна... Деревня... Клан... Соратники..." - он сжимает пальцы в кулаки, вскидывая голову и закрыв глаза вновь, выдыхает, - "Изуна... Нет, не бывать этому. Уж лучше я останусь невеждой".
И всё же, самоубеждения было недостаточно, чтобы придушить все сомнения. Автор надеется, что в будущем посеянные семена не дадут обильные всходы. Иначе... Быть беде... Ведь он знал, что его силы духа и чакры хватит, чтобы совладать с любым неистовым зверем и именно он тот, кто понесёт на себе ношу, о масштабах которой не подозревал до сей поры. Это стоило обдумать. С этим стоило бороться медитациями... Нужно было отвлечь себя хоть чем-то.
— А сейчас... Мне нужно идти. Я благодарен за экскурсию... И за знания о нашем клане.
- ЛС
- НУЖНА ОТПИСЬ
- ИСТОРИЯ
Монах всё время наблюдал за Мадарой и смиренно ждал. Ждал вопросов, так как прекрасно понимал, что они будут, ибо имеющий огромную силу как несравненный Шаринган, действительно задаст такие вопросы, как и собственно любой Учиха.
Услышав то, чего и ожидал, монах без колебаний, размышлений, отвечал сразу.
- Ты прав, Учиха Мадара и поэтому ты здесь и поэтому, ТЫ достойный. Странности в нашей жизни, что это? Насмешка судьбы? Или двигатель судеб наших человеческих? Размышлять можно долго и даже вечно, но согласись, мы выбираем каждый свою дорогу. По поводу первого Учихи и контроля Биджу… Он был сильным Шиноби и выбрал свой путь, став одним из основоположников воли огня и посмотри на правду, он был поистине силен, имея верных друзей за спиной и не растрачивая себя в одиночку. Нам до конца неизвестно, способны ли другие члены клана на такое, ведь Первый Учиха, был воистину силен и благодаря данной силе, смог обрести такое превосходство… Если проще говорить, ты ведь знаешь, что даже с Шаринганом, уровень владения Гендзюцу у каждого члена клана – разное. Контроль Биджу заключается по нашей теории в этом же. Страшно ли это? Как видишь, нет. Наш человек сидит среди старейшин, полиция, состоит преимущественно из членов клана Учиха. Нам доверяют, нас почитают. Бывают исключения в жизни, но ты же понимаешь, как один из сильнейших, не все люди одинаковые. – Монах на пять секунд замолчал, смотря в пол, почесывая подбородок в думах, но после, снова заговорил. – Время прошло много с последней войны и даже в такую тяжелую эпоху, были члены клана, которые жаждали силу, но захватывающая тьма в их сердце, порождала лишь еще больше поражения в сражении, лишь только вместе, мы преодолели все невзгоды и сохранили, как и деревню, так и нашу честь, и силу. Врата понимания у каждого разные, Учиха Мадара, кто-то мог и без скрижали во время войны пробудить Мангёке Шаринган, теряя своих близких и также осознать Волю Огня и погибал. Кто-то же впадал в отчаянье, пробуждая глаза, но в своем безнравственном эгоизме и чрезмерном тщеславии погибал от рук вражеских и тот, и тот умирал, но кто остался? Только те, кто унаследовал Волю Огня. Но и скрывать факт контроля конечно... Не стоит рассказывать его всем, да и зачем кому-то об этом знать.
Монах встал снова ровно, удерживая в своей руке факел.
В свете факелов, фигура Мадары выглядела куда мрачнее, чем при свете солнца, но он внимательно слушал посвящённого монаха, и то и дело бросал взор на плиту, с целью уловитьНе владеет этой способностью какие-то иные, потаённые смыслы в послании, оставленном предками. Кирийуичи говорил складно, по всей видимости, собираясь выдать всё происходящее за чистую монету, но были в этих речах и письменах кое-какие странные вещи. И они требовали ответов...
"Хмф... Такое чувство, будто эту плиту писал мой бывший наставник из Академии Ниндзя... "Воля Огня", значит? Нет, конечно, я могу понять, что техники, описанные на плите, а также их трактовка не должны достаться недостойным, ведь тут написано даже..." - он прищурился, вновь перечитывая, - "Об обмане смерти? Жертва глазами..."
Эту строчку Мадара отчеканил в своей памяти железом, запоминая написанное, что шаринган, до сей поры активный, позволял сделать с лёгкостью. Детальные принципы действия, сила, риски, почерк писавшего на плите древнего, всё это стало, своего рода - частью его сущности. Всё, кроме "Мангекью Шарингана".
"Мангекью Шаринган... Непрерывные томоэ... Обрети силу и врата понимания откроются... Давая новую силу..."
Он и не заметил, как его кисть соприкоснулась с подбородком, обозначая раздумие. От монаха этот жест тоже не ускользнул бы. Эти строки были написаны почти как руководство к действию, но что могла означать эта "стрессовая ситуация"? До нынешних пор, Мадара испытывал стресс постоянно, но, неужели этого недостаточно, чтобы обрести понимание и новую силу? Нужно нечто ещё более яркое и губительное для психики?
— Я благодарен... За мудрость, переданную мне поколениями, - нарушил он повисшую тишину, обращая свой взор в лицо сопроводителю, и задержавшись в точке "глаза в глаза", — Держаться друзей, делить с ними радость и горе, и жить в гармонии с самим собой.
Цитата была повторена уверенно. Обманный трюк, ведь главное беспокойство он оставил на десерт.
— Однако, Кирийучи-сан, вам не казалось странным написанное на скрижали? Допустим, вот эта строка, - он кивает, а затем, перстом указывает на нужную часть, и цитирует достаточно громко, чтобы его слышали, — "Контроль биджу". Если мне не изменяет память, биджу используются Великими Странами как оружие, в качестве аргумента на случай войн. Наши глаза, в пике своего развития, способны взять эту оружие под контроль и управлять им, исходя из слов "Первого Учиха"... Неужели, эта способость, не повод для страха за будущее целой страны? Ведь тот, кто пробудит в себе эту силу, и "откроет врата понимания", станет опаснейшим из ниндзя, живущих в нашей деревне... Разве эта сила, само её наличие, не причина и не повод стать объектом постоянных преследований? Значит ли это, что если представитель нашего клана получит подобную силу, он должен будет прятать её, чтобы...
Тут он оборвал речь, явно имея в виду "не быть убитым/не быть заключенным в тюрьму на всю жизнь". Ведь подобный вопрос касался рисков в масштабе не только клана, не только деревни. Любой человек, чья гордость поглотит его без остатка, завладей этими глазами, пожелал бы воплотить свои мечты в самом радикальном виде. А поскольку он из клана Учиха, то само наличие такого человека поставило бы огромное количество людей перед жестоким выбором.
Что уж говорить, в процессе этих рассуждений, в голову черноволосого приходили не самые добрые мысли. Скрижаль, запечатлённая в памяти, конечно, дала ему бесценные знания, но он оставался неудовлетворенным, ведь основная мысль её, начертанная в начале и конце, прежде всего напоминала агитку, которой "свежие всходы" мотивировали к патриотизму и единству. Написано это было слишком топорно, чтобы соседствовать с "вратами понимания", "контролем хвостатых зверей" и "великой жертвой". Запретной силой глаз... Знанием, которое должны оберегать лишь достойные воины, прошедшие не одну битву. Те, кто похож на него. А другие... должны знать эти тайны лишь по слухам. Эта информация слишком ценна, чтобы попасть в чужие руки, и теперь, получив её, в глубине души Мадара понимал, что она не должна оказаться объектом всеобщего достояния.
Поэтому, задав свой роковой вопрос, он сложил две печати, выставил в конце "печать конфронтации" и возжёг на кончиках указательного и среднего фиолетовый огонёкНе владеет этой способностью, на вид, выглядявшей призрачным. Опытный взгляд сразу обратил бы внимание на простоту формулы, и атак же степень концентрации. Эффект этой техники, вероятно, не был масштабным.
Произошло касание собственного лба "пламенем" выше переносицы. Мадара закрыл глаза на мгновенье и навсегда укрепил ранее наложенный барьер в своём разуме. Теперь его знания были под замком.
- ЛС
- НУЖНА ОТПИСЬ
- ИСТОРИЯ
Мадара стоял, всматриваясь в своих соклановцев, задавая вслух вопрос про посвящение. Но сразу же получил ответ от провожатых: - Просто пройдем в храм, Учиха Мадара. – Раздался тихий, мужской голос по левую сторону от того. Провожатые были выделены как раз старейшиной, для урегулирования таких вопросов. Соклановцы, что стояли возле храма, приветствовали нашего героя и с улыбкой только воспринимали его на данном этапе, кто был дальше выкрикивал, кто был ближе спокойно желали тому силы, счастья, преуспеть в делах клана.
Когда Мадара вошел в храм, провожатые зашли с ним же, один остался по правую сторону сзади, а второй обогнал по левой стороне, махнув рукой, давая знаком остановиться. Картина, которая предстала перед тем, была следующей: Небольшой коридор, простирался вперед, темнота была неотъемлемой частью этого места, до такой степени, что огонь с факелов, еле освещал помещение. В конце комнаты, отчетливо виднелась фигура, сидевшая в позе лотоса, перед статуей, что была погружена во тьму, что даже с усердием не разглядеть.
Провожатый что ранее отошел первым вперед, подошел к фигуре и прошептал на ухо, от чего фигура стала подниматься всё выше с колен и развернувшись они вместе, подошли ближе к Мадаре. По приближению, Мадара мог отчетливо видеть мужчину, в возрасте 30 лет, лысый и в обличие больше монаха, чем клановом стандартном обмундировании. Провожатые снова заняли свои места позади нашего героя и поклонившись вышли из храма, закрывая за собой двери и последние ясные лучи солнца, что пробивались с каждым моментом всё меньше и меньше.
Как всё стихло, монах сразу же начал говорить. – Приветствую! Учиха Мадара! – Выделяя каждое слово, для разрядки обстановки, своим звонким и веселым голосом. – Я Кирийуичи, последователь храма Нанако. Я был выбран одним из старейшин прошлого, для открытия знаний будущему поколению Учих, как проводник. – Его взгляд не колебался, а нутро не дрожало, его голос, был как звук горна перед началом битвы. Далее монах развернулся и показывая рукой следовать за ним, провел в молчании Учиху к статуе и чем ближе подходили те, тем отчетливее Мадара мог видеть знакомые изгибы, что обжигали память в прямом смысле, ведь та статуя была ничем иным, как напоминание каждому жителю Конохи о воле… Воле – огня.
Никаких знамен клана Учиха, никакого оружия, никаких свитков с росписями о прошлом, только благовония легкой мяты. При приблежении монах заговорил, подмечая в шуточной форме – Чувствуешь? Мята – способствует своим ароматом, расположить отношение с людьми. – Я понимаю у тебя вопросы, и я на них отвечу, но всё по пути. – С этими словами, монах взял в руки факел со стены и освещая путь, провел Мадару за собой к винтовой лестнице, что была за статуей.
Спускаясь всё ниже, Кирийуичи, начал говорить без остановки, дабы развеять молчание. – Что ты знаешь об Учиха? Наши глаза придают нам сил, чтобы мы могли сражаться на поле брани, как 30-40 лет назад на войне и побеждать своих врагов? Или же дарованная сила и есть наше проклятие? Что значит быть одновременно и Шиноби и Учиха? Вопросов много, но ответ на них только один. – Напряжение в голосе монаха возрастало с каждым словом и в конечном итоге, он грубо и ясно сказал. – Это всё не верное понятие!
Огонь на мгновение заколыхался, но не потух. От чего двоица всё спускалась еще ниже и ниже.
- Ты мог не раз слышать о воле огня, о том, как эту волю интерпретируют по-разному в разных кругах, но всё это не имеет смысла. Ведь… В действительности – правда одна и это… - В этот момент двоица спустилась уже полностью и перед теми стал отчетливо открываться монумент, что был не высокого размера, и плотно исписан иероглифами и лишь единственная надпись, была больше всей и это – От первого Учихи, что оставил своим потомкам послание. На этом моменте, когда всё открылось молодому Учихе, монах закончил свою фразу. – Первый Учиха говорил о любви!
Шаг за шагом, Мадара неспешно приближался к заветной цели. Когда миновала первая лестница, он остановился, как того требовала традиция, сложил руки по швам и глубоко поклонился храму, задержавшись на десяток секунд в этом положении. После второй лестницы, непосредственного у самого входа - повторил этот ритуал ещё раз, а когда выпрямился, и ожидавшие его у входа соклановцы могли лицезреть его лицо, по очереди взглянулНе владеет этой способностью на них, и произнёс уже более серьёзно, но в полтона:
— Храм Накано... Отец часто бывал здесь и в будни... И в определённые дни на неделе, — делает паузу, протягивая ладонь и пальцами скользнув по одной из деревянных отполированных колонн, разглядывает лак, его блеск и лоск, словно завороженный, но всё же, отвлекшись, продолжает, — Мне известно о древних традициях. Я должен пройти помазанье... или меня ожидает нечто иное? И что означает цифра семь в судьбе Учиха?
Отняв руку, поворачивается к группе соклановцев и скрещивает руки поверх грудных, по старой доброй привычке. Былое волнение как рукой сняло.
- ЛС
- НУЖНА ОТПИСЬ
- ИСТОРИЯ
| 1 | 2 | 3 | 4 | 5 |
6
|
