Ночь в этом месте никогда не предлагала ему покоя, лишь усиливая контрасты между тем, что когда-то казалось близким, и тем, что ныне является чуждым. Едва ли проглядываемые абрисы строений, блеклые очертания фонарного света, мягкий черный градиент от переулка к переулку, двуцветный символ на каждом шагу — одна сплошная декорация, не имеющая жизни, как и сам этот клан... как и его имя.

Он высился у края, пропитанный этим гнетущим мнимым спокойствием, и только редкий ветер, пронзающий черный локон, не позволял окончательно упасть мыслями в пустоту. Апатия во взгляде взирает на «ничто», систематически проходится по окрестностям, с каждой замеченной деталью возвращаясь в эти места, воплощенные давним прошлым. Перед глазами родной дом, кой больше таковым не является. Все, что осталось спустя года — внешнее сходство, от коего становится лишь тошно. Тошно. Потому что все вокруг — напоминание о том, как легок обман, когда дело касается детской наивности. И один такой обман, воплощенный в одном лишь человеке, представился его черным полутемным силуэтом, мерно переступающим центр квартала. Когда-то — белое пятно на черном холсте, коему всегда хотелось улыбнуться, коему всегда хотелось навязаться под предлогом тренировки, ныне — одна из множеств теней, на кою не хочется даже взглянуть. Но...

Когда брюнет задержал глаза на высокой фигуре, его внутренний мир пошатнулся, дал трещину на всеобъемлющей наледи. Старший брат. Еще более странное чувство. Давно похороненные воспоминания хаотично всплывают перед внутренним взором размытыми картинами и нестерпимой болью за грудью. Он не ощущает в себе обязанность поступить иначе, нежели как в тот раз, когда его взгляд ненамеренно зацепился за Итачи у врат деревни, но ноги повели прочь, теперь все иначе — его мучает вопрос, который требует ответа лишь от одного человека.

Мгновения он недвижимо смотрит на родственную кровь, но нога медленно движется вперед, «касается» невесомости над пропастью, и брюнет бросается вниз. Твердь возвращается под ноги уже за спиной Итачи в нескольких шагах, мягко, беззвучно. Равнодушный взгляд соприкасается со спиной черноволосого, губы размыкаются, предвещая слова, но... Все то, что когда-то казалось потерявшимся во времени, воплотилось вновь. Образ любящего и заботливого старшего брата, коего младший боготворил значительно больше, нежели отца или мать. А следом будто сепия ложится на это представление, как на старый фотоснимок, разъедая виденье прошлых дней желтыми пятнами, проявляя холодное безразличное лицо и пустые глаза.

— Давно не виделись... старший брат, — слова бросаются в полутишь подобно камню в воду. Холодной тон в устах, но кардинально противоположное в глазах, пытавшихся поймать что-то, что может скрываться за пределами видимого чужого безразличия.

Бездумное решение принятое на скорую руку привело Итачи обратно в родное поместье, что некогда являлось для него личной тюрьмой. По этой же причине темноволосый чунин только и желал, держаться отсюда подальше. Но вот, совесть вернулась к Итачи, отчего короткий разговор Хатаке с Киёми об отце пробудил/растопил в холодной душе чувства любви, заботы? Скорее всего Учиха-старший просто хотел держать все под контролем, зная о том, на какие глупости может пойти Учиха-младший, да и вообще весь клан Учиха Ичизоку. Начать поиски темноволосый решил именно отсюда - проклятое, родное место всех выходцев проклятого клана. Как никак, именно здесь белолицый сможет узнать от лидера клана где находится его родной брат.

Медленно и лениво чунин перебирал ногами по главной улице квартала клана Учиха, изредка бросая свой "замерзший" взгляд в сторону сородичей, к сожалению их было не так уж и много, поскольку луна давно взошла над этим местом и все спешно возвращались в свои дома, готовясь ко сну. На лице Учиха-старшего как и всегда не было ничего, кроме безмятежности и пустоты. Алоглазый желал и верил встретить здесь Учиха-младшего, дабы оценить обстановку и попросту узнать что вообще происходило, пока мастер сюрикендзюцу пропадал на "секретном" задании Штаба Конохи.

Веянье ветра всесторонне прошлось по черепичной крыше, и он мягко опустилсяШуншинchakra(25) на ее край, задержав взгляд на панораме квартала. Глаза бесцельно заблуждали по окрестностям, излучая одновременно равнодушие и едва ли заметную хмарь, только изредка останавливаясь на лицах людей, в коих могло быть что-то знакомое.

Его рассудок трогала странная эмоция. Брюнет ощущал в себе непреодолимое желание пуститься отсюда со всех ног, только бы увести взор от павшего величия собственного клана, куда, казалось, необратимо вросли покорность и послушание пред правящей рукой слабейших. Но слова старшего брата, навечно врезавшиеся в память, мгновенно зазвучали в голове голосом, что будущее всегда определяется прошлым, стоит на него только оглянуться. А на прошлое Саске мог взглянуть лишь здесь. Посмотреть на вещи, что детскими глазами трудно заметить и тем более труднее всего осознать.

Некоторые события со временем становятся блеклыми, детали затираются временем, и остается лишь цель, событием этим рожденная. А затем и сама цель теряет свою власть из-за событий других… Учиха на собственном опыте убедился, что это все вовсе не выдумка. Но он не желал что-то забывать, хотел камнем всегда нести в себе этот кусок прошлого, чтобы единственно верный помысел его никогда не покидал.

Пройдя через ворота, Изуна прибыл на улицы учих. По мере приближения к тренировочной площадке его воображение рисовало картины будущей тренировки. Зная, что брат, возможно хотел проверить его навыки, Изуна чувствовал, как в нём нарастает волнение. "Пожалуйста, не уходи старший брат" прошептал он, уже ощущая близость момента.

Учиха Изуна, уверенно но медленно продвигался по гл.улицам, наполненным динамикой жизни и таинственной атмосферой незнакомых окружающих лиц. После завершения покупки остроконечной катаны, его шаги отрывались от земли, словно каждое движение было пропитано духом древних предков. Новый острый клинок аккуратно висел на поясе пока Изуна держал его за рукоять - правой рукой, напоминая о том, что он всегда готов к любым испытаниям. 

Оглядываясь вокруг, он впитывал в себя детали окружающей реальности - мельчение лиц, шепоты прохожих и сладковатый аромат свежезаваренного чая из ближайших чайных лавок.

Каждый взгляд, брошенный ему прохожими, был полон восхищения и зависти, что немного смущало Изуну. Изуна всегда был покорителем сердец и грозой врагов, но не смотря на это, всегда умел быть скромным. Его темные волосы развевались на ветру, создавая ауру таинственности вокруг.

Он чувствовал, как свирепый ветер иссушает силы, накапливая в нем жажду покоя и отдыха. Пока Изуна шагал, он внезапно для себя решил, что должен отдохнуть прежде чем встретиться со своим старшим братом -"Прости старший брат, но мне лучше отдохнуть немного, прежде чем встретиться с тобой. Если не отдохну, могу с ног свалиться, прямо перед тобой..."-. глубоко выдохнул Изуна, после своих  недолгих размышлений, после же направился к ближайшей гостинице. -"Надеюсь он все поймёт... я не задержусь!" - тихо под себя прошептал Изуна. В каждом его шаге пряталась не только усталость, но и предвкушение тихого уединения.

Проводив Изуну одобрительный кивком, Мадара обратил свой взгляд в противоположную сторону, и их пути разошлись аккурат на главной улице. Он - отправился к подножью древнего храма Накано, место поклонения предкам и древним богам-покровителям, а Изуна - туда, куда ему было сказано. И это правильно, каждый должен знать, что ему делать. Они ведь одна команда...

"Итак... Меня ждут в храме... Посмотрим, о чём шла речь"

Решительный шаг вперёд и он неспешно поднимается по ступеням. Всего два небольших подъёма.

Учиха Изуна медленно шагал по улицам Конохи рядом со своим старшим братом, Учихой Мадарой. Солнце мягко освещало деревянные дома клана Учиха. Изуна с удовольствием слушал рассказы братца о прошлом. Братья так же делили воспоминания о детстве - о тренировках, схватках и о том, как они вместе выполняли различные миссии.  Однако, спустя какое-то время, спустя времяпровождение вместе, все изменилось, когда Мадара остановился, взглянув на Изуну с решительным взглядом. Увидев как Мадара протянул ему небольшую сумму денег,  Изуна ошутил легкую грусть, когда предположил что Мадара собирается куда то вновь уйти. -"Брат..."'- Изуна знал своего брата лучше кого то ни было, и знал что после каких нибудь благих дел в сторону Изуны, Мадара обычно покидал его на некоторое время, но чтобы Изуна не пытался сделать, Мадара всегда стоял на своём и всегда уходил, и поэтому, Изуна и сейчас просто смирится с уходом старшего брата...

С глубоким выдохом, Изуна протянул руку в ответ, беря ту сумму протянутую страшим братом -"Хорошо брат, спасибо..."- внезапно выражение лица Изуны изменилось,  и в глазах вновь появилась грусть,  которая казалось ему ушла, после встречи со старшим братом. -"Надеюсь мы лишь не надолго расстанемся, старший брат.."-

Не успел Изуна положить сверток в карман своих брюк, как Мадара протянул ещё и мешочек с едой -"Брат, я ведь уже не ребёнок.."- слегка смущённо  произнес Изуна, но все равно взял дары от старшего брата -"Спасибо, старший брат"- 

От переданных Мадарой брату свертка с деньгами и небольшим запасом еды, Изуна почувствовал теплоту в груди, которая унесла в омут появившуюся на миг печаль.

Выслушивав последние слова брата,  Изуна ответил, держа мешочек с едой в руках -"Я тебя понял старший брат, но ты главное береги себя и не забывай о себе заботиться. До встречи брат, и ещё раз, спасибо!"-.  Вымолив с трудом эти слова из своих уст, Изуна направился в сторону Сенбея поблагодарив и попрощавшись с Мадарой, чтобы побыстрее закончить его поручение и вновь встретить брата. 

 Он чувствовал, как Мадара уходит, понимая, что даже в разлуке их связь останется нерушимой. В воздухе витала любовь и преданность, связывающие их навсегда.

Двигаясь по узким клановым переулкам, братья, вероятно, вскользь успели обсудить многие вещи, которые касались их жизни. Иногда даже самая простая болтовня могла бы спасти человека из омута одиночества и, признаться, никогда ещё Мадара так не улыбался, как в этот день. И всё же, ему следовало сделать одну вещь, которая не требовала отлагательств, и уже после этого он мог бы посвятить своему брату намного больше времени, чем мог сейчас. Поэтому, когда в разговоре повисла небольшая пауза, старший спустил руку во внутренний карман своего жилета чунина, и выудив оттуда пару купюр, протянул младшему:

— Мне нужно воздать почести предкам в Храме Накано. Люди ждут, но ты - никуда не уходи, хорошо? Я даю тебе эти деньги... тут немного, но на более-менее сносное оружие должно хватить. Отправляйся в Сенбей, отыщи госпожу Уручи-сан и господина Теучи-сана. Передай им от меня большой привет и купи себе меч. Пока что твоё снаряжение оставляет желать лучшего, так что я дам тебе часть своего, чтобы ты мог защититься в случае опасности.

Отдав деньги, он указывает в совершенно противоположную сторону - там, где находился клановый пролесок и место, где представители клана Учиха с головой погружались в тренировки.

— После Сенбея, отправляйся в "то место" и жди меня. Вот ещё, возьми немного еды, на случай, если я немного задержусь... Обещаю рассказать тебе, что происходило в Храме Накано, как закончу с одним делом. Мы ведь договорились?

Протягивая брату пару порций онигири в небольшом мешочке, черноволосый кивает, заглядывая Изуне прямо в глаза.

— Это будет твоим первым небольшим заданием.

Учиха Изуна с ажиотажом направлялся по главным улицам клана - Учиха чувствуя неподалеку чакру своего старшего брата - Учихи Мадары -"Ждт, Брат..."- шептал он себе шагая по знакомым улицам клана, держа направление к гл.залу Учих. Изуна невольно вспоминал о своём брате, и то несколько великим шиноби он был для него, и для всего клана. -"уверен, ты ничуть не изменился, старший брат!"- 

Учиха Изуна медленно шагал по знакомым улицам клана Учиха, чувствуя каждый звук, каждое дыхание в воздухе. Листва Конохи шептала истории о величии и предательстве, о мире, в котором он вырос. Нежный ветер напоминал ему о его брате, который всегда был рядом, даже когда тени начинали сгущаться.

Он направлялся к выходу из поместья клана, дабы взять направление в резиденцию Каге, зная, что на его плечах лежит тяжесть, которую не каждый смог бы вынести. Учиха всегда стремились к силе, но не все войны идут с мечом в руках.