Блестящие и чистые глаза, вот что выдавало в Саске его врожденную юношескую глупость и нескончаемое рвение к покорению невозможного, игнорируя при этом возникающие перед ним преграды, с которыми Учиха-старший уже давным-давно смирился и научился бороться, дабы уберечь младшего от получения жизненно опасных душевных ран и лишних проблем. Лицо стоящего напротив всегда для Итачи понятно и ясно, хватит одного лишь взгляда мрачных глаз, как все чувства и эмоции Саске раскроются в одно лишь мгновение, по прихоти и желанию старшего брата. Каким бы самовлюбленным и самоуверенным не считал себя младший, веря что ему удастся скрыть это от старшего, итог один - правда вскроется.

Поэтому, прежде чем единокровный одним лишь мгновением погасит внутренний огонь младшего, он спокойно и молча проанализирует каждый миллиметр вечно недовольного, из-за дефицита внимания, белоснежного лица Учиха-младшего. Как и ранее, надуманно и наиграно младший допустил сразу несколько непростительных для себя ошибок, в погоне за победой над старшим. По итогу, загадочный и таинственный план очарованного брата сразу же стал ясен тонкому уму вороньего призыва.

- Такой же? - спросил Итачи, резко поднимая веки и устремляя пустые глаза в сторону брата, задавая тому весьма логичный вопрос, - Я всегда буду для тебя родным братом, - продолжал твердить старший, отвечая на банальное утверждение импульсивного юноши. - Каким же я запомнился тебе, - задал встречный вопрос в лоб.

Спустя долгое время разлуки и нахождения на сложном задании Итачи не встретил ничего нового, скучные капризы младшего, выливающиеся в непрекращающийся поток бездумных и глупых фраз, в попытке превзойти ожидания старшего брата. Итачи же как и прежде, лишь улыбнулся и прикрыл монотонные глаза, стараясь отыграть роль жертвы и того, кто оказался в проигрыше. Между двумя братьями пролетела длиннющая искра неоправданного напряжения, которая исходила от стоящего напротив младшего брата.

Разговор заходил в глубокую неизвестность, утонченные черты лица лишь по мгновению выдавали в Саске его неутолимую жажду как можно больше привлечь внимание всего мира к красочной натуре юнца, но в частности единокровного брата. В попытке надеть маску, Учиха-младший с головой провалился, раскрываясь перед всевидящими черными глазами как на ладони. Итачи даже и не пытался вступать в полемику с тем, кого он любил чистотой всего своего сердца и готов положить жизнь ради него, чем именно холоднокровный заслужил такое отношение, Итачи и не пытался понять, осознавая юношеское стремление к самоутверждению своего Я. 

- Я вижу младшего брата, - коротко и ясно заключил старший, совершенно не задумываясь над последствиями реакции юноши, - Верно идущего к независимости от крепких уз прошлого, - снова на лице алоглазога растянулась искренняя улыбка, настолько настоящая насколько Итачи позволял себе это продемонстрировать.