Данзо прогонял в своих мыслях разные ситуации через которые приходилось пройти в его жизни. Сейчас эта троица находилась совсем далеко от деревни и не просто так. Он периодически поглядывал своим взглядом на Ямато и Ибики, пытаясь понять, что ими движет. Изучая что стойку, что мимику, что в целом каждое действия данных шиноби. Ветер окутывал компанию, пока Данзо был в своих мыслях. Никто не смог ответить ему на вопрос, который он предоставил ранее. Стеснение или отсутствие ответа? Было уже не важно. Привал заканчивался, а птицы пролетающие мимо них будто давали лишний раз понять, что пора выдвигаться. Шимура медленно встал, опираясь на свою палку. Встав в полный рост он осмотрелся вокруг и кинул свой взгляд на Перевал Каллига, после чего протянул указательный палец в его направлении.

- Нам туда.

Коротко и холодно ответил Данзо, после чего, принялся дальше своим фирменным, медленным шагом идти по направлению указанном ранее.

После того, как Данзо указал всем на место привала - Ибики шагнул в углубление глубже всех и уселся на корточки достав сигарету. Шрамированный гигант понимал, что дым может привлечь внимание, а потому схватил сигарету верхним хватом так, что она оказалась снизу ладони и рука смогла прикрывать полностью сигарету. А дым же Ибики развеивал второй рукой, выдыхая дым как можно ниже к полу. Соблюдая данную осторожность, Ибики смог перевести дух и слегка расслабиться, не выдавая себя и своих напарников. Возможно, в последний раз... Кто знает...

Остатки ручейков от дождя из последних сил стекали по камням. Сигарета отдавала приятным теплом в правую руку.Ибики молча наблюдал за фигурой Ямато и Данзо, полностью игнорируя вопрос Каге. "Увесистые камни... Крутые обрывы... Возможно, с острыми каменными выступами снизу..." Ибики обрабатывал собранную информацию местности до того, как они вошли в пещеру. Мгновения пролетали вместе с томностью ожидания и неизвестность, которая продолжалась до сих пор, все сгущала краски.

Постепенно ландшафт сменился, воздух стал реже и суше - как минимум из-за того, что дождь прекратился. Горы стали выше, стало попадаться больше скал, причём некоторые не совсем естественных форм - их как будто отсекли от гор неким огромным ножом, а в неких местах и вовсе казалось, что камни пропустили через мясорубку. Это место оправдывало звание поля брани войны, что шла здесь раньше. Ровно как оправдывало и своё название - плато вечного плача, напоминая о многочисленных жертвах, которых нужно было кому-то оплакать. Кому это сделать, как не молчаливым камням, ставшим свидетелями тех ужасов и смертей?

Данзо тем временем указал на одно из углублений в скалах, где шиноби устроили временный привал. Прислонившись спиной к холодным камням отвесной стены, что уходила ввысь, Ямато задумчиво уставился на открытое место перед местом остановки Хокаге и его сопровождающих. В случае опасности - как-никак, территория чужая и неизвестная - чунин был готов мгновенно среагировать на угрозу. Сейчас же он слегка переводил дыхание после перехода, чтобы быть в лучшей форме, когда они пойдут дальше. То, что они пошли в горы от Амегакуре, довольно явно говорило, что они что-то ищут здесь. Возможно, начнётся сражение или иное физически сложное происшествие, так что силы ещё пригодятся.

Данзо-сама внезапно прервал скорбящую тишину гор своим неожиданным вопросом, который не совсем относился к миссии - скорее к окружающему их ландшафту. Скорее всего, он имел в виду молчаливую печаль здешней атмосферы и события прошлых лет. Они молча продолжали оплакивать бессмысленные жертвы и не напоминали о произошедшем случайным путникам. Многое в этом мире остаётся забытым и молча продолжает нести память сквозь года.

Воздух здесь был сухим и разреженным, словно само время истончилось под тяжестью древних скал, давших этому месту имя. Данзо остановился на краю обрыва. Его взгляд медленно скользил по изрезанным скалам, цепляясь за каждую тень, каждый неровный изгиб камня. Внешне - абсолютная невозмутимость. Лишь легкое напряжение в пальцах, сжатых в замок за спиной, выдавало непрекращающийся анализ угроз. Он повернулся к спутникам, его голос прозвучал ровно, без эмоциональных колебаний:

- Здесь сделаем привал.

Его бинтованная рука указала на естественное углубление в скалах - достаточно защищенное, чтобы укрыться от посторонних глаз, достаточно открытое, чтобы видеть приближающуюся угрозу. Когда они расположились, Данзо неожиданно поднял взгляд на Ямато и Ибики. Вопрос, который последовал, не имел ничего общего с миссией:

- Как думаете, почему плачущие камни не издают звуков? Тишина повисла между ними, тяжелая, как здешний воздух. Он не ждал ответа. Возможно, это была проверка. Возможно - напоминание. Или просто констатация того, что некоторые вещи в этом мире созданы, чтобы молча нести свою боль. Как и они. Как и он. Плато продолжало молчать, а троица в его тени - тоже.

"А вот и неожиданности." Проскочило в голове Ибики, продвигающегося за своими двумя спутниками. Под ногами земельные участки начали сменяться редкими, а местами и частыми, каменными потертыми плитами от гористой местности. Дождь не прекращал поливать фигуры мужчин. Плащ Ибики принял неестественно глянцевый оттенок. Могло показаться, что чернота все усиливалась и усиливалась, по мере намокания областей плаща. Ступая за Данзо, Ибики не останавливался сканировать местность и запоминать любые недочеты и мелочи, что могли бы как-то неестественно отразиться в памяти.

Едва только шиноби добрались до места назначения, как Данзо резко сменил курс направления, первым шагнув прочь с моста. Ямато, помня названное построение, быстро развернулся, через пару секунд молча заняв свою позицию. Ни единого слова, ни единой эмоции, ни единого лишнего движения. Шиноби продолжили свой путь, в скором времени покинув мост и оказавшись на пороге гор, что возвышались неподалёку. Именно там и начиналось плато вечного плача. Вновь положив руку на рукоять своего ниндзято на поясе, Ямато уверенным шагом - пусть местность и не была ему ранее знакома - двинулся по едва видной дорожке к плато.

Дождь всё так же беспощадно поливал всех троих бредущих сквозь белую пелену воды и клубов тумана. Темнота, бесконечные брызги со всех сторон и едва протоптанная вязкая дорога усложняли путь, но Ямато твёрдо шёл вперёд. К счастью, до плато было совсем недалеко, и как только под ногами хлюпала от удара капель не вязкая глина и грязь, а звенела и гудела твёрдая каменная порода, ещё более скользкая, чем дорога позади, чунин остановился. Перед его глазами и глазами его спутников открылись большие просторы горных пиков и плоскогорий, простирающиеся как минимум до горизонта - вернее, в теории, простирающиеся настолько далеко. Без вложенной для усиления зрения чакры или иных методов разглядеть что-либо настолько далеко не представлялось возможным из-за вечно падающих с небес капель дождя и темноты ночи, что пока не слишком собиралась отступать, уступая место утреннему солнцу.

Песок хрустел под сапогами, ветер выл между каменными пиками плато вечного плача. Ханзо шагал сквозь сумерки, ощущая на плече прерывистое дыхание мальчишки. - Живой ещё? - хрипло бросил он, поправляя ношу. В ответ - слабый стон. Достаточно. Впереди - туманная дымка Сакаты. Позади - лишь скалы, хранящие шепот погибших. Его плащ трепетал на ветру, обвивая худое тело мальца, будто пытаясь защитить.

Туман над Плато Вечного Плача стелился низко, цепляясь за скалы, будто не желая отпускать память о том, что здесь произошло. Ханзо стоял неподвижно, слушая скрипучий голос старика. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по сгорбленной фигуре, по дрожащим рукам, по глазам, мутным от возраста и горя. Ханзо молча развернулся и сделал шаг в сторону разрушенных стен.

-  Идем. Они шли молча. Старик ковылял, опираясь на посох, его дыхание было тяжелым, прерывистым. Ханзо не торопился, но и не помогал - он просто шел рядом, давая старику самому выбирать темп. - Здесь была деревня? - наконец спросил Ханзо, глядя на остатки каменных фундаментов, едва виднеющиеся среди зарослей колючего кустарника.

- Да… Маленькая. Не на картах. Ханзо кивнул. Таких было много - крошечных поселений, раздавленных войной, о которых никто не вспоминал. Ветер донес запах горелой древесины - даже спустя годы он не выветрился до конца. Они вышли на пустырь, где земля была неровной, будто ее когда-то перекопали в спешке. - Здесь, - прошептал старик. Его голос дрожал. - Их просто сбросили в яму… как мусор. Ханзо осмотрелся. Ни крестов, ни камней, ни табличек - только вмятины в земле, где когда-то были братские могилы.Старик опустился на колени, его пальцы вцепились в землю.

-  Я… я не смог тогда прийти. Они убили всех, а я… я прятался. Ханзо молча достал из походного мешка небольшой деревянный шест - то, что обычно использовал для маркировки лагеря. Воткнул его в землю. - Теперь есть. Старик поднял на него глаза. - Зачем… тебе это? Ханзо повернулся к нему, и в его взгляде было что-то, что заставило старика замолчать. - Потому что мертвые заслуживают большего, чем забвение.

Старик достал из мешковины ветхий свиток - молитву, написанную дрожащей рукой. - Хочу прочесть. Ханзо кивнул и отошел на несколько шагов, давая ему пространство. Старик начал читать. Его голос сначала срывался, но постепенно становился тверже. А Ханзо стоял спиной к нему, глядя в туман, прислушиваясь к каждому слову. Когда старик закончил, наступила тишина. - Спасибо, - наконец сказал старик. - Теперь я могу уйти. Ханзо повернулся. - Ты знаешь дорогу обратно? Старик улыбнулся - впервые за все время. - Если честно... Нет...

Преоделев границу,Нагато улыбнулся,ведь наконец он оказался дома,в унылой,ужасно выглядящей,но все же в его родной стране Дождя,Амегакагуре,в дальнейшем Нагато предстояло пройти где то километр невысоких гор,пустых,безжизненных гор где не было жизни кроме самого Нагато

Нагато тихо поднялся на первый уступ он глядел далеко вперед,в 100 метрах начинался непроглядный туман

-Повезло что дождя нет хотя бы,а то туго пришлось бы

Нагато начал спуск вниз,все выглядело просто ужасно,Нагато не знал как на все это реагировать он был просто в шоке,так он поднимался и спускался по горам делся переодически передышки да бы обдумать все что он видел и сравнить с тем что было в стране Огня

-Да что же они тут творили....

Всокре он наконец преодолел Плато вечного плача и добрался до пропускного пункта

Дождь стал менее интенсивным, но воздух остался насыщенным влагой и пропитанным странным ощущением тяжести. Конан подняла голову, её взгляд упал на плато, возвышающееся впереди. Его силуэт тёмной тенью выделялся на фоне неба, скрытого за густыми облаками. Местность была неровной, камни и холмы с острыми выступами преграждали путь, но она не остановилась. Этот путь казался ей неизбежным, как будто сама земля подталкивала её к этому мрачному месту. Каждый шаг был медленным и тяжёлым. Тело продолжало протестовать, мышцы ныли, а мокрая одежда липла к коже, утяжеляя каждый шаг. Но Конан шла вперёд. Она не могла остановиться, хотя не знала, что найдёт на этом плато. Внутри неё билось смутное чувство – тревога и что-то похожее на предчувствие.

Когда она поднялась на первый уступ, её ноги коснулись каменной поверхности, покрытой тонким слоем воды и грязи. Ветер стал сильнее, его холодные порывы били в лицо, заставляя жмуриться. Откуда-то снизу доносился низкий, глухой вой – возможно, это был звук ветра, гуляющего между ущельями плато. Её взгляд метнулся вниз, к равнинам, которые остались позади. С этой высоты разрушенные поля и дороги казались крошечными. Но даже здесь, на высоте, она ощущала груз, который несла эта земля. Каждая трещина, каждый камень словно хранили в себе память о тех, кто погиб здесь в войнах, о которых она знала лишь обрывками из своих неясных воспоминаний. Женщина продолжила подниматься. Камни под ногами были острыми и скользкими, но она упорно карабкалась вверх, цепляясь за выступы. Её дыхание становилось всё более тяжёлым, но желание увидеть, что скрывает это место, толкало её вперёд. Она не осознавала, что её тянет – жажда ответов или простое чувство неизбежности. Когда она добралась до вершины, перед ней открылся вид на мрачное, безжизненное плато. Вода стекала по камням, образуя тонкие ручьи, которые сплетались в извилистые потоки. Повсюду были трещины и выступы, а на горизонте виднелись силуэты странных образований – груды камней, напоминающие рукотворные монументы. Конан подошла ближе, и её сердце сжалось. На этих камнях, выветренных временем и дождями, были едва различимые надписи. Имён нельзя было прочесть, но она поняла, что это памятники погибшим. Столько людей, столько жизней оборвалось здесь, на этой земле, во время войн. Конан ощутила странное чувство – не грусть, а скорее горечь. Она провела рукой по одному из камней, чувствуя его холод и шероховатость. Её взгляд задержался на одной из надписей, едва видимой в свете луны. Её губы чуть шевельнулись, словно она пыталась прочитать это имя, но буквы были стёрты временем. Она отступила на шаг назад, чувствуя, как внутри неё нарастает пустота. Эта земля, этот могильник напоминали ей о её собственном состоянии – потерянности и забвении.

Ветер пронёсся по плато, подняв капли воды в воздух. Конан зябко обхватила себя руками и двинулась дальше, к краю плато. Каждый её шаг был пропитан болью, не только физической, но и душевной. Она не знала, почему, но это место вызывало в ней странное ощущение связи. Как будто она была частью этой земли, частью её трагедии. Она остановилась у самого края, глядя вперёд. Там, за плато, начиналась другая земля, другая страна. Граница со Страной Огня была ещё далеко, но она уже ощущала, как изменился воздух. Здесь, на высоте, дождь снова усилился, и холодный ветер обволакивал её фигуру. Её пальцы дрожали, но она сделала глубокий вдох, стараясь сосредоточиться на том, что лежало впереди.

"Я должна продолжать."

Подумала она. Её ноги едва держали её, но она знала, что другого пути нет. Она не могла остаться здесь, на плато, которое напоминало ей о забвении и утрате. Её путь лежал вперёд, к новой земле и, возможно, к ответам, которые она отчаянно искала. Сжав кулаки, Конан повернулась спиной к памятным камням и начала спуск с плато. Ветер и дождь сопровождали её, словно прощаясь, а звук её шагов терялся в грохоте стихии. Она не оборачивалась, но знала, что никогда не забудет это место.