Пустошь. 

Гриффит не первые минуты находился здесь. Чем то эта долина, ущелье, горный хребет, или что бы это не было, напоминало ему о том дне в Стране Железа. Да, тот самый момент, когда он увидел замок, или крепость, не важно. Важно то, что в нем зародилась мечта. Железная, нет же, даже стальная, прочная как сплав титана, крепкая словно гранит, несгибаемая подобно воле. Мечта о всемогуществе, о божественном господстве, о власти несокрушимой и бесконечной. Абсолютной, подобной самому Грифису. 

Но пока что, оставалось лишь пробираться через толщи снега и льда, двигаясь к своей мечте. Забыв о изнеможении, которое могло наступить, забыв о личных трагедиях и помня лишь о бесконечных амбициях. Забыв обо всем, кроме верхновного. Но... Что вершит судьбу человечества в этом мире? Некое незримое существо? Или закон? Нечто подобное длани господней, параще над миром? Или все же истино то, что человек не властен даже над своей волей? Все эти вопросы мучают по сей день, но ответы никак не позволяют ухватиться за них. Не дают даже малейшей надежды не испытывать сомнений. Не зря ли проложен этот путь? Не зря ли на эту дорогу лягли головы тех людей, что считались друзьями. Не зря ли он принес их всех в жертву? Нельзя сказать точно, ведь мы не властны над прошлым, не видим мы будущего. Но мы несем настоящее, в котором можем влиять на исход этой игры. 

Покуда нет ни одной живой души в округе, можно было бы попробовать дать себе ответы на некоторые вопросы, не так ли? Острый, словно Эскалибур в камне, разум, все никак не мог найти себе покоя средь белых степей. Жизнь окозалась слишком суровой, отобрала последние истоки надежды, забрала друзей, уничтожила то, что полученно было в угоду жертве. И что теперь? Без какой либо чести, со сломанной гордостью, разбитой рапирой и лишь с тонной потерь, вынужден снова скитаться в снегах. Гриффит. Он совершил не мало ошибок, и сейчас, после встречи с Гатсу он осознал их как никогда хорошо. Самая главная: я не был достаточно силен, чтобы победить его. 

И во многом, здесь таилась правда. Ему не хватило сил для победы, в этом исключительно его вина. Столкнувшись с ним, Гриф слишком переоценил себя и недооценил врага. Со вторым он согласен, с первым — никак, ведь запомнил образ его, что видел в луне. Обугленный, ржавый, но как и тогда, стоящий до самого последнего удара сердца, до последнего вздоха. Обнаженный "кровоточащей раной" где то... где то в душе, он был подобен сгустку ненависти, ярости и первородного гнева. Неуправляемая мощь, с которой не под силу совладать никому. Совсем никому. Чтож, снова все тот же вопрос: ну и что же теперь? Когда тот, кого ты принес в жертву, разбил тебя в клочья и почти уничтожил? Так и будешь скитаться в лесах и горах? 

— Никогда.. — Гриффису шипел от одной только мысли об этом. 

Он вернется за ним вновь и теперь, после этого, у Гатсу не будет и шанса на то, чтобы выстоять перед силой близкой божественной. Он заполучит ее любыми путями, и неважно насколько придется уничтожить все вновь. Насколько придется разрушить себя, свой разум и душу в погоне за силой и властью. Скольких еще придется отправить в расход, снова и снова верша свою жертву. Жертву, как дань во имя разрушительной мощи. Ведь вот он, наш царь. И не важно, что "лучший" лишь в слухах. Не важно что правил огнем и мечем. Не важно что стал словно зверь, одержав власть над миром. Гриф и не думал об этом. Лишь эго и собственные цели волновали, волнуют и всегда будут волновать его. Ничего больше. Это разрушает, разлагает, уничтожает изнутри, но по другому нельзя. Такова ноша грядущего короля, властвующего среди сущего. Лжец, изменник, да и в богов он не верит. Но готов сокрушить даже их, если те встанут на пути. Такова ноша. Но в этом и сила, по правде сказать... 

Оказавшись за пределами пугающей темной пещеры, Ямато вдохнул более свежий по сравнению с застоявшимся и затхлым воздухом в расщелине позади воздух, смешанный с порывами холодных ветров. Вокруг ничего не изменилось - изменился лишь Ямато внутри, его мировоззрение начало трещать по швам, а представление о мире между деревнями рассыпались в прах. И было до сих пор неясно, кто этот мир разрушил. Это и многое другое он, возможно, узнает скоро, а одним из способов получения информации является задание, данное ему Данзо - сопровождение Орочимару до деревни.

"Главное, чтобы учёный не решил учудить что-либо. Надеюсь, он и правда окажется на нашей стороне. Такого врага себе точно не пожелаешь."

Такие надежды вряд ли были осуществимы - каждый в этом мире ищет собственную выгоду, а такие люди, как Данзо и Орочимару - особенно. Они будут использовать друг друга, пожирать и предавать - всё ради лишь своей цели. И Ямато оказался меж двумя бедствиями - ничего хуже не придумаешь, чем по приказанию одного из таких людей сопровождать второго такого же. Орочимару точно постарается что-нибудь да сделать с Ямато - не факт, что заметное или сильно влияющее, но нечто скрытое, тайное действие, которое поможет ему извлечь выгоду из сопровождения - вполне вероятно. А посему парень постоянно был начеку.

- В данный момент я двигаюсь с вашей скоростью, - ответил он тем временем Орочимару. Видимо, змей данной репликой пытался показать, кто здесь главный и захватить уверенность и силу воли Ямато. Конечно, чунин осознавал, что его спутник, если его так можно назвать, гораздо сильнее, поэтому нужно было держаться и не показывать слабины как можно дольше. - Так что если и вы не ускоритесь, то и я продолжу идти так же медленно.

Холодная усмешка не спадала с лица змея, идущего рядом с Ямато чуть впереди, когда он вдруг исчез, с большой скоростью помчав вперёд. Задумчиво улыбнувшись, Ямато повторил его действия, оставив на своём месте лишь небольшой вихрь из зеленых листьевШуншинchakra(25) .

Шрамированный гигант вышел следом за Данзо, шаркая своим чёрным плащем по камням. Остановившись за спиной Каге, он почувствовал все тот же хладный ветер бьющий по лицу и телу каждого, кто решит окунуться в него. Данзо указал Ибики возвращаться в деревню с обычным кратким кивком, а ответ же не заставил себя долго ждать:

- Выдвигаюсь. - Мрачным басом прогремел голос Ибики.

Он шагнул вперед и растворился в воздухе оставив за собой вальс зеленых листовШуншинchakra(50) .

Он вышел наружу, продолжая оставлять за собой звуки своей трости, которая стучала по земле. На мгновение он замер, вбирая в себя тишину вечера, еще не тронутого шумом мира. Плавно развернувшись на Рюсена, он перекинул свой взгляд на него, рассматривая насколько же его ярость кипела внутри, но тот был все равно снаружи спокоен. Отличный контроль.

Дождавшись Ибики, тот кивнул ему и сказал:

- Мы возвращаемся. Я за тобой.

Выйдя из пещеры, Орочимару остановился на мгновение, позволяя холодному вечернему воздуху окутать свое лицо. Его зрачки сузились, улавливая слабый свет, а в уголках губ застыла задумчивая усмешка.  

«Данзо-сама так торопится... Как будто боится, что я разгляжу истинные мотивы за его щедрыми обещаниями.»

Он медленно провел пальцем по подбородку, размышляя о новых возможностях. Доступ к архивам Конохи, ресурсы, лаборатории... Все это было слишком ценно, чтобы отказываться. Но еще ценнее — свобода, которую он получит, оставаясь в тени.  

«Разумеется, они будут следить... Но разве это когда-нибудь меня останавливало?»

В его глазах мелькнуло холодное веселье. Он не собирался становиться послушной марионеткой. Нет, он будет аккуратно вести свою игру, притворясь покорным, пока не наступит момент, когда Конохе придется признать: без его знаний им не обойтись.  

— Ямато-кун, — его голос прозвучал мягко, но с оттенком насмешки, — если будешь плестись так медленно, мы доберемся до деревни лишь к следующему восходу.  

Не дожидаясь ответа, Орочимару шагнул вперед — и в следующий миг его фигура уже растворяласьШуншинchakra(25) в темноте, оставляя за собой лишь легкое колебание воздуха. Он двигался стремительно, почти бесшумно, как тень, скользящая между скалами.   

Но даже на такой скорости его ум продолжал анализировать ситуацию.  

«Данзо хочет использовать меня как оружие... Но кто сказал, что оружие не может выстрелить в того, кто держит его в руке?»

Скрытая улыбка тронула его губы.  

Шун после появления, пробыл в неподвижной позе минуту, после чего он получил приказ, удалиться из данной локации. Силуэт в черном плащеОдежда: Чёрная мантия, капюшон которого скрывал верхнюю часть лица. Лишь кивнул в пространство, и продолжая поддерживать печать. Вынул из сумки кунай. Его действия были настолько быстрыми. Что не каждый успел среагировать на данное действие. Шун выхватил кунам с меткой, и метнул его в щель, между камнями. Как только брюнет отпустил кунайОружие: Кунай с двойным лезвием, он мгновенно исчезНе владеет этой способностью.

Все наверное только успели повыхватывать своё оружие из ножен. Но они видели как кунай улетал в сторону от толпы, а Яманака уже не было на своем месте. Безмолвная фигура, исчезла так же незаметно, как и появилась. Она не оставила после себя, не единого визуального эффекта, что мог хоть как то скрыть его перемещение.

Сам перевал стонал под тяжестью вековых тайн. Каменная пещера нависала над шиноби, застывшими у входа в пещеру - темной, как смерть, которая ждала их в свое чистилище. Хокаге был как всегда хладнокровен и держал свое внимание что и на незнакомцах, которыми являлись для Ямато и Ибики, что и на этих двоих. Он понимал, что ситуация выходит из рамок и нужно держать контроль по обе стороны. Ничто не ускользало от его внимания - ни движение травы под порывами ветра, ни одно действия производимыми шиноби. 

Рюсен не отводил взгляда. В его глазах горел тот самый огонь, который Данзо искал - не слепое послушание, не страх, а понимание. Понимание игры, цены и того, что иногда тень важнее света. Он не долго думая, перекинул свой взгляд от Шуна к Рюсену, который скрывался уже под совсем другим обличием, но тот не предал никакого внимания. Будто так и должно быть.

- Ты знаешь, зачем ты здесь. Думаю, ты уже сам это почувствовал. Следуй за мной и помни... О чем вы говорили. Держи себя в руках...

 Он стоял между своими людьми и нукенинами, его взгляд холодный и оценивающий, перешел сначала к Ямато, затем к Ибики.

"Как они смотрят на них?"

Ямато держался уверенно, державшись за свой меч, чтобы в моменте он мог его использовать для своих целей. Глаза скользили по незнакомцам, анализируя, но не выдавая ни капли понимания. Ибики был жестче. Рука незаметно двигалась в его кармане, нащупывая металлический кунай. Его взгляд - острый, как клинок, - изучал двоих нукенинов с профессиональной отстраненностью. Данзо не шевельнулся, но его тело уже было готово - каждый мускул, каждый нерв натянут, как тетива. Если бы Ямато или Ибики сделали лишнее движение - слишком резкий шаг, слишком явный хват за кунай - он остановил бы их раньше, чем они успели бы понять, что совершили ошибку. Но они не двигались.

"Правильный выбор..."

- Мы идём дальше... Ямато, мы за тобой.

Данзо последовал за ними, но его внимание все еще частично оставалось позади - на тех двоих, кто шел следом. Пока что всё идет как надо. Но в этом мире доверие - роскошь. А он никогда не был расточительным.

Высокая, грузная фигура стояла неподвижно с руками в карманах. Ветра не стихали, но до них не было никому дело. Когда троица остановилась у пещеры мысли пробуждались в сознании: "По всей видимости это место и есть тот пункт назначения" что ж..." 

В этот момент прозвучали слова Данзо о том, что это нужное место, а так же о спокойствии и сохранности вопросов до окончания миссии. В следующий момент бросок куная дал понять, что это своего рода знак. Ибики сразу же кинул взгляд на спину Ямато, проверяя его реакцию на все вышесказанное. "Ясно. Сигнал. Учитывая неподвижность Ямато - это не для него. Значит..."

Из прозрачной пустоты возникли двое. Руки в черных перчатках находясь в карманах сразу же нащупали и сжали кунай. Лицо Ибики было невозмутимо и неизменчиво каменное.

"...Знак для них. Первый - черный волосы, серьги с перевернутыми крестами. Второй - на вид обычный мужчина. Не разобрать. Каге перекрывает большую его часть. Чтож... Видимо Анко придется подождать больше, чем предполагалось. Будет ли сигнал?... " 

Тело Ибики непоколебимо вросло в землю, ожидая дальнейших действий и распоряжений. 

После долгого пути через перевал, наполненный следами ужасов прошлого, Данзо наконец остановился, глядя на одну из пещер неподалёку. Обычно каждая его остановка означала смену курса. Подойдя к тёмной дыре в скалах, он обернулся к сопровождающим его шиноби. Как выяснилось, путь был практически окончен, дальше нужно было лишь пройти в темноту перед ними. Что их там ждало - неизвестно, но явно будущее не сулило им ничего хорошего. Тем более что Шимура Данзо, стоявший впереди, сказал хранить спокойствие. Это уже заставляло насторожиться - судя по тому, что Ямато было известно из личного опыта и слухов, в простой ситуации от нынешнего лидера селения Листа такое не услышать. Слегка сжав рукоять меча на поясе, чунин ещё больше запутался в собственных догадках о том, что сейчас могло произойти. Ещё и эти слова про вопросы, которых возникнет немало... А они уже были, так что же будет ещё позже?

Внезапно достав из внутреннего кармана кунай, Данзо подкинул его на добрых полметра вверх. Ямато проследил за полётом металлического оружия, которое будто бы замедлилось, неспешно опускаясь в руку своего хозяина. Сие непонятное действие лишь породило новые вопросы, на которые не было ответов - пока. Не прошло и пары секунд - которые были затрачены главой Конохи на возвращение куная на законное место внутри его одеяния под пристальным взглядом Ямато из-под капюшона его плаща, как воздух около Данзо задрожал, искривляя пространство вокруг него. Мгновение - и около троицы, что прибыла сюда аж из деревни скрытого Листа, возникли две неизвестные фигуры. Быстро оценив ситуацию, Ямато слегка наклонил ножны с вложенным в них ниндзято, чтобы клинок, в случае опасности, легко вышел на воздух и был готов к мгновенному выпаду. Обнажать его холодную сталь парень пока не стал, подозревая, что эти двое тут не просто так.

"Видимо, бросок куная неким образом послужил сигналом, раз Данзо никак не отреагировал на появление незнакомцев. Он знал, что они сейчас придут сюда. Да и эти двое... Они не атакуют."

Внимательно и с большим подозрением рассматривая прибывших незнакомцев, владелец древесного стиля обратил внимание на их походные плащи цвета воронова крыла - точно такой же был накинут поверх экипировки и самого Ямато. Первые несколько секунд были проведены в молчании, однако оба незнакомца довольно многое смогли поведать чунину своим внешним видом. Первый из них, появившись со сложенной печатью на одной руке, видимо и был тем, кто с помощью неизвестного парню джюцу перенёс обоих шиноби к темой пещере на холодном и пронизанном ветрами перевале. Убрав руку с плеча своего пассажира, он молча встал на месте.

Второй же практически сразу после появления среагировал на нечто неизвестное. Возможно, он учуял что-то из пещеры, что была рядом - Ямато лишь подозревал, что там кроется большая опасность, его шестое чувство нашёптывало ему, что нужно бежать или готовиться к бою. Неизвестный шиноби же явно знал больше, чем чунин. Его кулаки яростно сжались, а в глазах забурлила чистая, первородная ненависть. Уголок его рта слегка дернулся. Намек на улыбку? Жестокая она была или насмешливая? Ямато это не знал и не мог знать. Однако само поведение длинноволосого - не совсем послушные темные волосы второго появившегося опускались до плеч - напрягало пользователя древесного стиля, отчего он больше внимания сосредоточил на нём, крепче сжимая рукоять меча. Зачем? Ему и самому это не было известно и понятно, тем более учитывая тот факт, что он не использовал искусство владения меча как основное оружие - так, иногда, для разностороннего развития собственных навыков.

Продолжая неотрывно следить за одним из появившихся шиноби, Ямато не забывал наблюдать и за вторым, а также томительно ожидать ответа на произошедшее со стороны Данзо. Что же он сделает и скажет? И скажет ли вообще хоть слово? До тех пор мышцы Ямато были в меру напряжены, чтобы в удобный момент сорваться с места или достать холодный клинок из ножен. Большинство движений чунина не были бы заметны благодаря темному плащу, что покрыл его со всех сторон, и это играло ему на руку. Оставаясь внешне всё так же невозмутимым, как и раньше, парень приготовился к развязке.

Мир вокруг РюсенаРежим Мудрецаsen(50) изменился мгновенно. Один момент он стоял среди дымящихся остатков пепла в каменистой местности, а в следующий – оказался в совершенно ином месте, ощущая знакомую руку Шуна на своем плече. Техника телепортации Яманаки сработала безупречно, перенеся их через пространство к месту встречи. Рюсен быстро оценил обстановку. Ветер свистел вокруг, разнося запахи и звуки. Рядом стоял Данзо, убирающий Кунай под одеяние, а в поле зрения виднелись еще как минимум две фигуры. Стандартная встреча, ничего необычного. Новое лицо Саранои Юзуро ощущалось непривычно – кожа была чуть грубее, шрамы располагались в других местах, даже строение скул отличалось от привычного. Но техника трансформацииТехника изменения лицаchakra(0) держалась крепко, обеспечивая идеальную маскировку.

Шун уже установил телепатическую связь с Данзо, объясняя ситуацию. Рюсен решил последовать его примеру и тоже мысленно обратился к нему, не подавая внешних признаков.

Но в этот момент нечто заставило его замереть. Знакомый источник чакры, едва различимый в общем хаосе энергий, но до боли узнаваемый. Словно ледяная игла пронзила позвоночник, а в груди что-то сжалось болезненным комом.

Воспоминания об Орочимару.

Имя прогремело в сознании как удар грома, мгновенно разрушив тщательно выстроенное спокойствие. Мир вокруг потускнел, звуки стали приглушенными, а время словно замедлилось. Воспоминания хлынули потоком, как прорвавшая дамба, затапливая разум образами, которые он так старательно хоронил в глубинах памяти.

Холодная лаборатория. Запах формалина и крови, смешанный с чем-то неопределенно химическим. Металлический стол под спиной, к которому его привязали кожаными ремнями. Яркий свет ламп слепил глаза, а над ним склонялся знакомый силуэт. Но лучшеб он его забыл как старшный сон.

— Сегодня мы проверим пределы твоей регенерации…

Мурлыкал голос Орочимару, медовый и одновременно отвратительный.

— Интересно, сможешь ли ты отрастить новую руку?

Лезвие скальпеля было острым как бритва. Оно разрезало плоть и кости с хирургической точностью, начиная от плеча. Боль была невообразимой – каждый нерв кричал в агонии, каждая мышца конвульсивно сжималась. Рюсен пытался не кричать, стиснув зубы до крови, но, когда нож дошел до кости, из его горла вырвался нечеловеческий вопль.

— Прекрасно!

Шептал змей, наблюдая, как отрезанная конечность падает на пол с влажным шлепком.

 — А теперь посмотрим на процесс восстановления.

Регенерация была еще хуже самой ампутации. Ткани росли с неестественной скоростью, нервы формировались заново, посылая волны жгучей боли по всему телу. Кости удлинялись, мышцы наращивались слой за слоем, кожа затягивалась. Весь процесс занимал часы мучительной агонии.

Рюсен почувствовал, как его правая рука непроизвольно сжимается в кулак. Костяшки побелели от напряжения, а в воображаемой боли отрезанной конечности все еще ощущались фантомные отголоски тех пыток.

— Удивительно…

Продолжал Орочимару, когда конечность полностью восстановилась.

— Но этого недостаточно. Нужно проверить, сможешь ли ты пережить более серьезные повреждения.

На этот раз лезвие прошло по животу, вскрывая брюшную полость. Внутренности вывалились наружу, дымясь в прохладном воздухе лаборатории. Рюсен видел собственную печень, селезенку, петли кишечника. Сознание балансировало на грани помутнения, но змеиная сущность не давала ему потерять разум.

— Не смей терять сознание!

Шипел Орочимару, хлопая его по щеке.

— Я хочу, чтобы ты все видел. Все чувствовал.

Левый глаз Рюсена дернулся едва заметно. Мышца под ним заходила мелкой дрожью, выдавая внутреннее напряжение. Он попытался подавить этот рефлекс, но воспоминания были слишком яркими.

Дни превращались в недели. Орочимару отрезал ему ноги, руки, вскрывал череп, удалял органы. Каждый раз Рюсен регенерировал, и каждый раз боль становилась все невыносимее. Самым страшным было даже не физическое страдание – а полная беспомощность. Невозможность умереть, невозможность сбежать, невозможность даже потерять сознание.

— Ты прекрасный образец…

Шептал змей, склонившись над его изуродованным телом.

— Идеальное сочетание человеческого разума и сверхъестественной живучести. Жаль, что ты так упорно сопротивляешься сотрудничеству.

Уголок рта Рюсена дрогнул. Едва заметно, на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы выдать внутреннюю бурю. Он быстро взял себя в руки, разгладив выражение лица, но след эмоций уже пробился наружу. Когда воспоминания отступили, Рюсен обнаружил, что его дыхание стало чуть более частым. Сердце колотилось как бешеное, качая кровь по венам с удвоенной силой. Внутри поднималась знакомая тьма – не змеиная сущность, а нечто более примитивное и разрушительное. Чистая, неразбавленная жажда крови.

Каждая клетка требовала действия. Каждый инстинкт кричал о мести. Воспоминания о пытках смешивались с недавними образами Юзуро, создавая токсичный коктейль ненависти и жажды возмездия.

В голове пульсировала только одна мысль:

«Убить. Разорвать на части. Заставить страдать так же.»

Кулак сжался еще сильнее. Рюсен почувствовал, как ногти впиваются в ладонь, оставляя полукруглые отметины. Боль помогала сосредоточиться, отвлекала от воспоминаний.

«Он здесь. Рядом. После всех этих лет... он рядом.»

Змеиная сущность тоже почувствовала знакомую ауру и начала беспокойно ворочаться, реагируя на близость своего создателя. Это создавало дополнительное напряжение, словно внутри боролись две силы – человеческая жажда мести и животный страх перед мучителем. Но Рюсен был мастером самоконтроля. Годы тренировок научили его скрывать эмоции за маской безразличия. Он медленно разжал кулак, заставил дыхание стать ровным, убрал дрожь из мышц. Внешне он выглядел абсолютно. Только глаза выдавали истину. В их глубине плясали огоньки безумия, тщательно скрываемые под покровом холодного профессионализма. Жажда крови была почти осязаемой, но он держал ее на поводке железной воли. Рюсен не двинулся с места. Не произнес ни слова. Только стоял рядом с Шуном, внешне невозмутимый, внутренне готовый к взрыву. Рюсен понимал, что эмоции сейчас – его враг. Воспоминания о пытках грозили вывести его из равновесия в самый неподходящий момент, а жажда крови могла заставить совершить непоправимую ошибку. Нужно было взять себя в руки, и он знал только один способ обрести истинное спокойствие.

Не двигаясь ни на миллиметр, Рюсен начал концентрировать природную энергию. Это требовало абсолютной неподвижности – даже малейшее движение могло нарушить тонкий баланс между физической, духовной и природной чакрой. Он закрыл глаза, хотя внешне это было незаметно – веки опустились всего на долю секунды, создавая иллюзию обычного моргания. В этот момент Рюсен отключился от внешнего мира.

«Дыши. Медленно. Размеренно.»

Воздух входил в легкие долгими, контролируемыми вдохами. Каждый выдох уносил частичку напряжения, каждый вдох приносил покой. Сердцебиение постепенно замедлялось, приходя в гармонию с ритмом дыхания. Природная энергия была повсюду. Она текла в земле под ногами, вибрировала в воздухе, пульсировала в каждом живом существе. Рюсен начал осторожно втягивать ее в себя, словно невидимые нити протягивались от его тела к окружающему миру. Процесс был медитативным и требовал предельной сосредоточенности. Слишком мало природной энергии – и техника не сработает. Слишком много – и он превратится в каменную статую или что-то хуже. Баланс был ключом ко всему. Первые потоки энергии коснулись его чакровой системы, смешиваясь с физической и духовной составляющими. Ощущение было похоже на прикосновение теплых солнечных лучей, проникающих до самых костей. Змеиная сущность внутри него тоже почувствовала изменения и начала успокаиваться, словно убаюканная древней силой.

«Достаточно. Больше нельзя.»

Почувствовав, что баланс на грани нарушения, Рюсен остановил приток энергии. Внутри него теперь клокотала сила, способная сокрушить горы или исцелить смертельные раны. Но главное – он обрел внутренний покой.