Вода стекала с волос на лицо, с лица на шею, с шеи под одежду. Инари стояла, чуть приоткрыв рот, ловя воздух, пропитанный влагой и запахом гнилого дерева. Она смотрела на дверь таверны. Чёрное дерево, облупившаяся краска, ржавые петли. Простая дверь. 

Тали стояла рядом.

Инари чувствовала её плечо. Твёрдое, напряжённое, но живое. Тёплое. Инари хотела повернуться и сказать ей что-то ободряющее. Что всё будет хорошо.  слова застревали в горле, потому что Инари не была уверена, что говорит правду. Она была генином. Она убила человека впервые всего пару часов назад. 

Но Тали верила ей. Тали смотрела на неё так, будто Инари была кем-то большим, чем просто испуганная девчонка с редким додзюцу. И это пугало Инари больше всего. Потому что она боялась не оправдать это доверие и свой страх она скрывала за шуточками, но сейчас даже шутить не хотелось.

Страна Дождя. Амегакуре. Не место для постоянных шуток. Инари слышала истории об этой стране. О войне, о том, как шиноби Дождя научились выживать в этом бесконечном потоке воды. Она не хотела становиться частью этих историй. Она хотела просто выполнить миссию и вернуться домой. В Коноху. В тепло. Туда, где есть солнце.

Но дом казался таким далёким.

Инари сжала руку Тали. Тепло её пальцев было единственным якорем в этом сером, мокром мире. Инари закрыла глаза на секунду и снова открыла.

- Ладно... двинули... после этой грязищи, Джи-джи-тян, с тебя как минимум горячая ванная! Ты же не хочешь что бы твои девочки простудились? 

Дождь, промозглый, бесконечный, въедающийся под кожу хуже любой заразы. Тали стояла в двух шагах позади той, что называла себя Куро, и чувствовала, как вода стекает за шиворот, собирается в ладонях, капает с кончиков пальцев. Сапоги хлюпали, старые, разбитые, не чета той обуви, что носила Инари. Но Тали не жаловалась. Она вообще разучилась жаловаться.

Она смотрела на вывеску. Тали знала такие таверны. Здесь не задают вопросов. Здесь платят — и молчат. Здесь можно заказать женщину, убийство или кружку тёплого пойла, которое называют пивом. Иногда всё сразу.

Она перевела взгляд на спину Куро или Джину... или Джи-куна. Тали всё ещё путалась в этих именах, хотя старалась запомнить. Куро... женское лицо, женские руки, женский голос, но внутри пустота, от которой у Тали до сих пор холодело в животе. Тали не была трусихой. Она видела смерть, убивала, выживала в переделках, где другие ломались. Но этот шиноби... эта женщина... она была другой. Она не пахла страхом. Не пахла потом. Не пахла вообще ничем.

Тали поёжилась, но не от холода.

Рука сама потянулась к протектору на лбу, металлическая пластина с листом Конохи. Она всё ещё не привыкла к нему. Чувствовала его как чужой, как ошейник.

Бандитка, хоть и бывшая, переступила с ноги на ногу и покосилась на Инари.

Вот кто её грел. В прямом и переносном смысле. Тали видела, как Инари дышит, ровно и спокойно, хотя вокруг них сырость и грязь. Эта девчонка с глазами, способными видеть смерть до того, как она придёт, стояла рядом и Тали чувствовала тепло её плеча через мокрую ткань. Она хотела прижаться сильнее, но сейчас не время. Сейчас время быть начеку.

Тали скользнула взглядом по окнам таверны. Мутные, грязные, заросшие паутиной. В одном из них мелькнула тень. Мужчина. Просто пьяница? Пальцы Тали сами собой сжались в кулак. Она не хотела снова входить в такие места. Каждый раз, когда она переступала порог таверны вроде этой, её захлёстывали воспоминания: грязные комнаты, хриплый смех, руки, которые лезут, куда не просят. Она стиснула зубы.

- Я справлюсь, - шепнула она себе под нос, почти беззвучно. - Я не одна.

Дождь барабанил по крышам, по земле, по её щекам. Тали подняла голову, подставляя лицо ледяным каплям. Это отрезвляло. Возвращало в реальность. Она больше не бандитка и больше не одна.

Взгляд снова упал на Куро. Высокая, неподвижная, как статуя. Тали не понимала, о чём та думает. Но одно она знала точно... если придётся войти внутрь  она войдёт. Ради Инари.

Тали перевела дыхание и ждала. Инари была рядом. Куро была впереди. А дождь всё лил.

— Значит, от этого места и правда ничего не осталось.. Раньше здесь было более многолюдно, после всех войн видимо и торговцы решили не рисковать лишний раз.. Значит, зайдём с главного входа, таверна должна быть на северо-западе отсюда, если она еще не разрушена коненчо.. — проговорила темноволосаяПревращениеchakra(5) , пропуская все лишние комментарии мимо ушей. По правде говоря он просто устал выслушивать всё это и уж тем более не желал терпеть в свой адрес со стороны Тали. Но как-то противиться было бы излишне нелепо и самовольно, да и к тому же она еще может быть полезна в дальнейшем. Посему наипростейшим выходом из ситуации было просто пропускать это мимо своих ушей, подобно спам-фильтру в голове. И вот, достигая места что когда-то давно было похожим на врата ведущие в амегакуре - сейчас представляло из себя груду камней и разбросанное оружие. Где-то валялись заржавевшие катаны, где-то согнутые или разломанные на кусочки кунаи. Тел не было, значит хоть как-то за этим местом следят. Найти ресурсы на реставрацию столь огромной деревни было практически невозможно, а возможность увидеть гигантские здания уходящие высоко в небо это лишь подтверждали.

— Никогда не забуду вид этих зданий устремляющихся высоко в небо. Те кто их построил - были мастерами своего дела. Но сейчас это всё осталось на задворках истории. Не больше, не меньше. — удерживая обе руки в карманах своего пальто, черноволосая продолжала свой шаг, аккурат перескакивая между широким разломом моста и приземляясь наземь, едва касаясь пальцами правой руки мокрого бетона при посадке. 

— Хм-м-м.. — ненадолго останавливаясь и отводя левую руку в сторону, черноволосая перенаправила чакру в левую руку и мало по малу собрала это в нечто единое, буквально вспоминая по "чертежам" в своей голове точное устройство катаны - она и была воссозданаКаге-Хэйки но Дзюцуshadow(20) , располагаясь прямиком в левой руке и находясь в тёмного тона ножнах. Само собой это оружие состояло целиком и полностью из материализированной чакры, посему изрядно бросалось в глаза, однако природу подобного оружия всё равно едва ли получится понять, а надёжный клинок под рукой будет только плюсом. Вытягивая же большой палец левой руки - Джину слегка обнажил клинок, чтобы убедиться что его лезвие действительно обладает необходимой для него "особенностью" в виде теневого токсина.

— Впереди, это то что нам нужно.. Я пойду первой. — наконец подмечая вдали ветхое но довольно крупное здание что играло роль таверны - черновласая ускорила свой шаг и напрваилась прямиком туда, дабы наконец найти крышу над головой и обдумать дальнейший план действий. 

Ибики, несмотря на свою массивную фигуру, двигался почти так же тихо - годы в Анбу не прошли даром. Его спина была напряжена, плечи слегка подняты, как у зверя, готового в любой момент развернуться и ударить. Но он знал, что сзади ему ничего не угрожает. Не с той стороны. Тропа сужалась, выходяШуншинchakra(50) на каменистый склон, откуда уже виднелась стена пропускного пункта.

Силуэт Ибики материализовалсяШуншин() из воздуха словно призрак. Гигант остановился на мгновение, что бы оценить обстановку и дождаться Данзо, который двигался за ним. Окинув взглядом местность, Ибики не увидел ничего подозрительного, все было спокойно. Все тот же полуразрушенный мост, который томно скрипел под ногами в мольбах о своей кончине.

Три теневых силуэта вынырнулиШуншинchakra(100) из предутреннего тумана, едва различимые на фоне глиняных стен Амегакуре. Их движение было беззвучным - ни треска веток, ни звона оружия. Только легкое колебание воздуха выдавало их присутствие. Данзо остановился. Его глаз скользнул по очертаниям спрятанной в песках деревни, затем медленно развернулся к северо-западу, где в серой дымке угадывались очертания скалистого плато.

- Направление меняется. Плато Вечного Плача. Ни объяснений. Ни обсуждений. Просто констатация факта, который теперь становился их новой реальностью. Его бинтованная рука указала в сторону ущелья, где скалы напоминали застывшие слезы. Данзо сделал первый шаг в новом направлении, его плащ колыхнулся в такт внезапному порыву ветра, будто сама земля вздохнула, почуяв их изменение маршрута.

Пропустив вперед Данзо и Ямато, сразу же возник с легким теплым ветеркомШуншинchakra(100) и сам Ибики. Его черный как сама ночь окропилась прохладным дождем. Крупные капли успокаивающе падали и разбивались о грузную фигуру мужчины. Ибики сразу же приступил к оценке местности, сканируя на наличие возможных угроз и ловушек. Спустя мгновение он двинулся за своими спутниками. Размеренно и осторожно шагая по плотным доскам полуразрушенного моста. Его гулкие и увесистые шаги напрочь глушились под натиском шума прохладного дождя. На его лице не было никаких эмоций. Лишь холодный, строгий и оценивающий взгляд.

На полуразрушенном мосту, как и всегда, лил дождь. Капли уныло, с печальным постоянством, гремели, падая на и так уже донельзя мокрые камни, что являлись обломками некогда ровных и блестящих бетонных плит, которыми ранее был выложен проход в Амегакуре. Среди бесконечно тоскливой атмосферы вечного дождя на разрушенном строении внезапно возникло нечто новое. Перед самыми первыми плитами возникШуншинchakra(100) небольшой вихрь из листьев, который был быстро разорван падающими наземь каплями. Листья тут же были придавлены к земле, но и без помощи окружающей их воды и сырой земли тут же исчезли. На месте уже пропавшего под силой стихии вихря ныне стоял шиноби в черном походном плаще. Дождь мгновенно вымочил волосы шиноби, так что тот накинул капюшон, который позволил не только защититься от падающей с небес воды, но и скрыть своё лицо под тенью, упавшей от грубой тёмной ткани, накинутой на голову.

"Это и есть вход в Амегакуре?"

Пройдя под остатками арки, что некогда была пропускным пунктом, Ямато остановился, обернувшись. Там как раз должны были стоять его напарник, вместе с которым они выполняли миссию, и Данзо-сама, которого они, собственно, защищали. Правда, нужна ли была ему именно защита? Совсем скоро шиноби предстояло это узнать.

Темнело. Ханзо шагал по разбитой дороге, ощущая на плече слабое дыхание мальчишки. - Держись, – бросал он через плечо, когда тело на нем обмякало. Впереди мерцали огни Сакаты. Сзади оставалась Амегакуре – мертвая, но не отпускающая. Мальчишка стонал во сне. Ханзо стиснул зубы и ускорил шаг. Его тень, растянувшаяся на дороге, теперь была о двух головах.

Тропа, ведущая к разрушенной деревне, извивалась между скал, как старая змеиная кожа. Ханзо шагал впереди, его плащ шелестел о сухие колючки, в то время как старик, опираясь на посох, с трудом поспевал за ним.

- Говорят, здесь до сих пор водятся призраки, прохрипел старик, спотыкаясь о камень. - По ночам слышен плач. То ли ветер, то ли души тех, кого не похоронили... Ханзо не ответил. Его взгляд скользил по следам на земле - недавние, не старше недели. Кто-то еще приходил сюда. - А что еще говорят? - наконец спросил он, замедляя шаг. Старик тяжело дышал, прежде чем ответить: - Что это место проклято. Что те, кто пытался разграбить руины... исчезали. Возвращались не теми. Ветер донес запах гари - слабый, но различимый.

Тропа вывела их к полуразрушенной каменной арке - когда-то здесь был пропускной пункт в деревню. Теперь от него остались лишь два кривых столба, между которыми болтались остатки цепи. На одном из камней - выцарапанное детской рукой "Добро пожаловать".Старик остановился, опершись на столб. - Дальше... я не пойду. Ханзо кивнул. Он видел, как дрожат старческие руки, как мутнеют глаза от усталости.

- Твой путь окончен. Старик вытащил из-за пазухи смятую фотографию - женщина и двое детей. - Если найдёшь... хоть что-то... Ханзо взял фотографию, внимательно рассмотрел, затем спрятал в нарукавную повязку. - Я посмотрю. Они больше ничего не сказали друг другу. Старик остался сидеть у арки, глядя на закат, а Ханзо шагнул в тень разрушенных стен. Деревня была законсервирована временем.

Когда-то здесь кипела жизнь - торговцы, миссии, караваны с припасами. Теперь лишь обрывки веревок болтались над пропастью, как петли для тех, кто не пережил падения. Он остановился на середине, где провал открывал вид на бурлящую реку внизу. - Здесь был засада - отметил он, видя зарубки на перилах. Следы клинков, потемневшие пятна, которые даже дожди не смогли полностью смыть.Ветер донес запах влажного камня и чего-то еще - гниющих лотосов. Ханзо повернул голову: у основания ближайшей опоры темнели остатки ритуальных подношений. Сгнившие фрукты, размокшая бумага с молитвами, перевернутая чашка для саке. Кто-то до сих пор поминает погибших.

Его взгляд скользнул по противоположному берегу. Там, где раньше стояли сторожевые вышки, теперь торчали лишь обгорелые столбы. Но... движение? Нет, просто тень от облака. Или нет? Ханзо медленно провел рукой по маске, ощущая под пальцами трещину, полученную в том последнем бою. Этот мост был стратегической точкой. И местом его величайшей ошибки. Мысль оборвалась, когда под ногой хрустнула кость. Маленькая, детская. Он не стал смотреть вниз.