Наконец-то дойдя до территории где располагался центральный вход в деревню листа, двойник под личиной старикаПревращениеchakra(10)   остановился неподалёку от самих врат, так, чтобы вся территория была в зоне его прямой видимости. Его задачей было высматривать всех, кто подходил бы по описанию на того, за кем им необходимо было проследить. Максимально сосредоточившись, он старался внимательно осматривать всех приходящих людей, но пока что результатов не было.

Девушка вскоре добралась до ворот Конохи. Она была готова выйти из селения и решать более серьезные вопросы из вне.

- Здравствуйте. 

Обратилась она к охранникам. Однако учитывая свой ранг, она должна была более подробно всё объяснить и показать. 

- Меня зовут Хьюга Хината. Я должна выполнить миссию С ранга, по этой причине я покидаю деревню.

Она в доказательство предоставила свиток с миссией. Вскоре ей разрешили покинуть деревню, но лишь на ограниченный срок. Получив разрешение и взяв обратно свиток, она робко поблагодарила охранников и отправилась дальше.

Добравшись наконец-то до окраины деревни, Джирайя увидел несколько повозок составленных в караван. С учётом что других явных признаков не было, парень пришёл к справедливому выводу что именно эти торговцы были его клиентами и подзащитными. Подойдя ближе, юноша поднял обе руки вверх и повысив голос воскликнул.

- Всем привет! Если вы ожидали шиноби которых вам выделили в защиту, то можете больше не ждать, ведь я пришёл. Звать меня Джирайя и в этом небольшом путешествии мы будем заодно. Не стоит переживать, ведь крутой ниндзя вроде меня вполне компетентен, и вы сможете попасть в Танзаку без проблем.

Потратив некоторое время на бумажные проволочки, обсудив намеченный маршрут с парой дельцов и предъявив разрешение на путь из деревни, парень махнул рукой одному из чунинов, который отвечал за безопасность ворот. 

- Ну что, все готовы? Никаких больше вопросов? Тогда двинулись!

После этих слов, Джирайя зашагал впереди небольшой процессии. На душе у беловолосого парня было легко и спокойно. Довольно предсказуемая миссия, никаких внезапных осложнений и волнений. Наверное.

"Ну конечно так кажется. Так всегда кажется, когда только берешься за дело. А потом, рутина уступает место каким-нибудь сюрпризам."

- Стой, куда это ты направляешься? - задал вопрос твердо чунин, вырастая на пути у Какаши, стоило тому приблизиться к воротам.

Светловолосый шиноби послушно остановился, встал полубоком чтобы все его движения были видны и не спровоцировали ненароком агрессию, поднял одну руку вверх, а другой медленно потянулся к сумке на бедре. Из неё Какаши извлек свиток с заданием и разрешение покинуть деревню, скрепленные печатью Хокаге и подписью распределителя Киёми.

- Хм... банда вокруг Танзаку, - задумчиво произнес чунин-привратник, пробежавшись по цели миссии. - Хорошо... Там расплодилось всякого отребья, нападает на простой люд. Надеюсь ты справишься.

Записав имя ничего не отвечающего Какаши, а так же время и цель выхода из деревни, дежурный вернул свитки молодому светловолосому парню и, одобрительно кивнув, махнул в направлении двери. И сразу же, не дожидаясь пока Какаши отойдет, перешел к следующему желающему покинуть Конохагакуре человеку. Молодой Хатаке же не заставил просить себя дважды и продолжил свой путь по главной дороге в Танзаку пока ещё по земле, легким для шиноби, разминочным бегом.

Сопутствуя легкому веянию смятенного ветра, фигура в черном мягко опустиласьШуншинchakra(15) на окраину одной из пестрых вершин, совсем беззвучно налетев на черепицу аккурат у самого прогала. Привычные его глазам хладнокровие и отрешенность порывисто скользнули по прилегающим к вратам окрестностям, прежде чем задержаться на скромной колонне из товарных телег с неприкрытым грузом, растянувшейся вдоль тракта за пределами стен. Три обоза, до отказа забитые ящиками, сундуками и кожаными свертками, будто в желании увезти с собой куда больше, чем того позволяла возможность, и трое мужчин с рюкзаками за спинами, набитыми под завязку, — черные поочередно прошлись по каждому из участников каравана, воплощая мысль, что путь до города потребует куда больше времени, чем предполагалось ранее. А значит увеличиваются и шансы встретить на дороге человеческую алчность, отравленную непреодолимым желанием поживиться чужим. 

Саске чуть приподнимает ногу над пропастью с намерением сделать шаг вниз, но тут же возвращает ее на исходное положение, ощутив на собственной коже взгляд чего-то эфемерного, ирреального, таящего в себе молчаливое презрение и непримиримую ненависть к таким, как он. С каждым назойливым ударом в висках от этого чувства становилось все холоднее, и ветер, словно подчеркивая враз очерневшие мысли, только усиливал «голос» в своих дуновениях, бесцеремонно играя смоляными локонами окаменевшего телом юноши. Наконец он медленно, без особого желания, поворачивает голову, ведя взгляд в сторону сердца деревни, и молча смотрит, позволяя легкому оскалу постепенно искривить свои губы, а внутренним горнилам, едва тлеющим до момента, дать яркую искру гнева, коя мгновенно начала темнеть на прищуренных глазах, кутая их извечный холод в объятиях черной бездны. Внутреннее желание настойчиво требовало, шептало своими смоляными губами, поднять ладонь и «сжать» весь окрест Конохи в накрепко сомкнутом кулаке. Не так, как в детстве, — без заливистого смеха и удивления, без торжества, но со злорадной ухмылкой на устах. А после — разомкнуть пальцы и открыть глазами лишь беспорядочные груды камней, унесшие за собой чужие жизни, мечты и стремления, а ушам — тихие предсмертные завывания, крики агонии и призывы о помощи, на кои больше никто и никогда не сможет ответить.

Виды витиеватых красок отзывались в теле нервной и неприятной дрожью, и брюнет безотчетно сомкнул веки. Сомкнул так сильно, что в движение пришел весь лик, на мгновение сморщившись, как бумага в огне. Перед глазами, лишенными света, утонувшими в одной лишь непроницаемой тьме, как по чужому приказу проявились смазанные обрывки рисованных кем-то иллюзий, в коих все чуждое ему селение обратилось пепелищем, а люди ее населявшие навечно утратили блеск жизней в отместку за то, что влекли свое жалкое существование за розовыми очками. И даже те, кто так или иначе связан с ним кровно, не сыскали спасения — за то, что услужливо склоняя головы, прозябали в давно кем-то закрытой клетке.

Сердце неистово билось о ребра, с каждым вздохом исходясь на трещины, сочась едкой темнотой, заливающей собой все немногие просветы. Бледные пальцы методично дернулись в легком треморе, и ладонь легла на холод пластины налобного протектора, коей Учиха никогда не покрывал свой лоб, но который всегда носил на поясе, и стиснулась до проступивших на кулаке вен, до белизны на натянувшихся кожей костяшках, до нестерпимой боли в пальцах, исподволь вминаясь в обтесанный по краям металл. Боль в руке только набирала обороты, затмевая ясность, пока откуда-то снизу его не окликнули. 

Чужой и непонятный возглас подобно ледяной воде залил пульсирующее средоточие гнева, вынуждая ослабить хватку и беспомощно свесить руку. Вновь фокусируя внимание на напускном холоде и безразличии, брюнет тихо вздохнул в попытке очистить разум от лишнего, воздвигая перед собой поставленные деревней задачи. Сердце как и прежде горело в кровавом огне, кой он вряд ли когда-то сможет обуздать и унять, но должен скрыть за бесстрастной личиной.

Малое движение в сторону — и Учиха приземляетсяКонтроль Чакрыchakra(1) на подогнутые ноги совсем рядом с постом, молча принимая в свой адрес формальное приветствие.

Встречая на своем пути заинтересованные взгляды старожил, взирая на их лица сквозь неприступную маску, лишенную всякой эмоции, Саске безмолвно кивает головой и сближается с одним из них, протягивая свиток с описанием задачи и прилагающимся к нему дозволением на выход из деревни. Все что ему оставалось дальше — терпеливо наблюдать, пока шиноби с положенной ему дотошностью изучает предписание, чуть ли не скрябая глазами по чернильным строкам в старании не упустить из виду ни единой детали. Но, громкие и уверенные шаги со стороны вынуждают черные искоса взглянуть на их источник, упереться в высокую мужскую фигуру, сияющую как пестрой одеждой, так и не менее пестрой улыбкой, сгорбившуюся под тяжестью огромной походной сумки за спиной, увешанной какими-то разноцветными перьями.

— Здравствуйте! — низкий бархатный голос резко размыл воздух и время, словно застывшие в ожидании, пока привратник усердно ищет несостыковки во врученном ему документе.

Учиха, сосредоточенно хмуря брови, чуть поворачивает голову в сторону незнакомца и внимательно проходится по тому глазами, мысленно подмечая его нелепый вид. Мужчина преклонных лет с благородными сединами на висках взирал на юношу с явным и, на первый взгляд, беспричинным дружелюбием. Простоватый и нелепый вид, добродушное лицо, и голос, подкупающий своей красотой и звучностью — признаки торгаша, явно преуспевающего в своем деле. 

— Вы здесь главный? — с холодным безразличием на лице он бросил краткий взгляд в сторону скопища телег, выказывая абсолютное равнодушие навстречу доброжелательности старика.

Торговец не сразу, но учтиво кивнул с малой толикой растерянности в глазах, энергично перебросив лазурную тросточку из одной руки в другую. Явно ожидая приветствие в ответ, он со скоротечным недовольством заглянул в глаза юнца, деланно поджимая губы.

— Учиха Саске. Мне поручено сопровождать вашу группу до Танзаку. — мягкий и спокойный тон юноши в одночасье окрасил лицо мужчины легкой задумчивостью, вынуждая еще раз осмотреть исполнителя своего запроса.

Утвердительный ответ со стороны стража границы неожиданно рассек нависшую тишину, и брюнет прячет возвращенный ему свиток назад в сумку, намеренно упуская из внимания чужой пытливый взгляд, открыто скользящий по черноте его одежд. Не мешкая, он тут же направляется в сторону врат, молча обходя старика стороной, кой не сразу, но все же последовал за ним, не забыв одарить двух шиноби низким поклоном.

— А! Да-да... — торгаш спешно поравнялся с юношей, ловко покрутив в руке трость, — Я Маэда! А вашей миссией, молодой человек, будет охрана, сопровождение и безопасный провоз моего груза, направляющегося во след к самому цветущему городу этой страны — Танзаку!

Голос назвавшегося Маэдой плескался какой-то особой торжественность и восхищением в каждом озвученном слове, в наименовании города — особенно. Учиха краем глаза взглянул на него, отзываясь одним лишь равнодушием, будто прозвучавшее пояснение было для него не новым и неопределенным. Его краткий взгляд нес в себе одиночество и бесцветность, подталкивая старика чувствовать за грудной клеткой что-то близкое к мекающему ветру, что в действительности во всю терзал стены Конохи.

Сердце брюнета резво скакало в груди, словно зверь, пытающийся вырваться из эфемерной клетки на свободу. Возложенная миссия и без того изначально казалась ему нижним делом, недостойным его навыков и значимости, теперь же — положение дел принуждало смотреть на все это, как на цирк, где этот старик выступал главным клоуном, раздражая каждым своим движением и словом.

Следуя вдоль кавалькады в компании ее главного «шута», Учиха невольно слушал речи о важности торговли в сохранении мира и достатка этой страны. Старик воспевал качество своих товаров, словно те являлись манной небесной, изредка прерываясь на восклицания в адрес своих компаньонов, дабы те серьезнее отнеслись к сохранности груза во время пути. То для брюнета было ненужными словами, он старался пропускать все мимо ушей, ловя слухом лишь тихие отзвуки голосов.

—... В общем, именно благодаря нашей работе люди получают все необходимое для счастливой жизни, — воодушевленно продолжал старик, назидательно подняв палец вверх, — Мы несем свою службу уже много лет, и я верю, что наше присутствие в этом мире только укрепит людские смыслы жить!

Саске резко остановился, поравнявшись с лошадью в самом начале колонны, и с недоумением посмотрел на навязанного ему случаем собеседника. Вопреки всем попыткам Маэды прорвать своей пустой болтовней ледяные заслоны чужого самообладания, юноша безмятежно скользнул глазами в конец двинувшейся с места процессии, а после снова вернул взгляд на старика.

— Я буду идти впереди. — его голос настолько был холоден, что, казалось, можно было покрыться инеем, — Следуйте за мной и не отставайте. — с этими словами брюнет взмылКонтроль Чакрыchakra(10) на ближайшую ветвь и двинулся вдоль дороги дальше, полностью отдавшись спасительному свисту ветра в ушах, ловкими прыжкам разрывая расстояние до кавалькады лишь на немного. 

Старик недовольно покачал головой, задумчиво посверлив взглядом наскоро отдалившуюся тень, и вернулся к своим коллегам, осыпая кого-то из них криками, дабы тот еще несколько раз проверил крепежи на ящиках, чтобы «не вышло, как в прошлый раз».

Миновав большое количество локаций, Тсунаде оказалась у главных врат родной деревни. Достав из своего подсумка свиток, который обозначал цель ее возврата, девушка протянула его охранникам, ожидая, пока те изучат его содержимое и пропустят далее .
После одобрения оных, она последовалаШуншинchakra(50) к главным улицам Конохи. 

Всё ещё сохраняя надежду на то, что джоунин и остальная команда смогла сбежать благодаря отвлекающему маневру, Обито на всякий случай продолжал держать активированный шаринганНе владеет этой способностью, понимая, что именно он может помочь отреагировать на нападение Яманаки. Но уже через несколько часов, после отступления, издалека начал видеть приближающиеся ворота, которые дополнили уверенность генина, "Раз я так быстро смог достигнуть деревни, то и помощь в обратную сторону может успеть прибыть к Кьекаку!".

- Прибыл генин, Обито из клана Учиха ! - с криком, который сопровождался сильной отдышкой из-за бега, был обращён к охране у подножия ворот, что была сильно удивлена состоянием генина. Не успев что то сказать, Обито продолжил уже не так громко, но всё ещё с взволнованным голосом:

- Я прибыл с миссии и там... - одновременно с заминкой, при которой Обито не мог сформулировать то, что же на самом деле произошло, он начал за пазухой искать свиток, который получил для миссии, но после осознал, что он его с концами передал Кьекаку, "К чёрту свиток, слов должно хватить!".

- Что ты хочешь... - охранник ещё не успел договорить, но Обито перебивает его с ещё более тревожным голосом.

- У нас в группе обнаружен был предатель и сейчас выжившие отступают обратно в деревню, им нужна помощь, они должны бежать оттуда... - махнув в сторону границы сказал Обито, а после продолжил - Им срочно нужна помощь! Я направляюсь в резиденцию, может кто то от туда направит подмогу ещё.

Договорив, Учиха лишний раз помахал протектором для охраны и сняв маску, из-за которой было сложно дышать растворился в воздухеНе владеет этой способностью, направившись в сторону резиденции.

Немногим поторапливая незадачливого пленника, что почти добровольно шел за теневым клономНе владеет этой способностью альбиноса, сам мальчишка не меньше своего двойника бдил за этой подозрительной личностью. Дело определенно облегчало, что это не взрослый мужчина, но сам факт, что такой юный шиноби решился украсть важный для деревни свиток... Что его мотивировало? Тобирама задал этот вопрос лишь раз, по пути, но ответа должного не получил. Что же, это не его заботы. Свою задачу беловласый выполнил, остается только сдать этого горе-воришку стражникам, что мальчишка незамедля и сделал, как только вся троица добралась к территории селения. Паренёк выглядел обреченным, однако Тобираму это все более не касалось.

- Конечно, не вопрос! - Наруто улыбнулся так широко, насколько это возможно, почесав рукой затылок и провожая товарища взгялдом. Однако стоило тому удалиться на достаточное расстояние, Узумаки сильно изменился в лице. Настолько что, проверяющие его охранники у ворот невольно поодёрнулись. "Ага, конечно..." - лишь мелькнуло в голове у блондина, пока он проходил стандартную процедуру проверки.

После того, как все формальности были завершены, Наруто, что всё ещё находился в своих размышлениях, неспешно зашагал через врата вглубь деревни и растворилсяШуншинchakra(25) вдалеке.

Поморщившись от резких движений напарника и громкого голоса под ухом, Какаши выпрямился на месте и махнул здоровой рукой блондину.

- По пути не свалюсь, не волнуйся. Я не при смерти. Можешь идти в резиденцию, сдавать отчет о миссии. Я присоединюсь позже.

Решив для себя, что более не о чем сейчас говорить и не стоит терять время, а лучше заняться своим ранением, Какаши повернулся в направлении госпиталя. Однако остановился не сделав и шага.

- Только будь сдержанней, когда будешь говорить с распорядителем или спецотрядом.

"Теперь точно всё" - со вздохом подумал парень и неспешно зашагал к обители ирьёнинов.