Девушка не очень то и спешила покинуть этот портовый городок, но к ней довольно быстро подошел человек в маске, на которой было нарисован символ конохи.

- Вы по заданию или же на экзамен? - произнес он не церемонясь и мгновение.

- На экзамен, вот подтверждение, - так же холодно произнесла Бунтан, показывая свои бумаги. На что, тот указал дорогу по которой юной куноиччи следовало бы пройтись, чтобы достаться до врат Конохи.

Третий сначала расстроился, а потом обрадовался, что этого пиздюка можно пиздить не сдерживаясь. Он посмотрел на свой указательный палец правой руки. 

- Малец, ты меня заинтриговал. Интересно, что тебя убьет? Ты знаешь? Или мне нужно провести несколько собственных экспериментов? 

С радостной ухмылкой, спросил танк. Он был рад, что не убил то, что должен сохранить. Да и этот торшер не так легко сломать. Что тоже, не могло, не радовать. 

"Чувствую с ним будет хлопотно."

Пока они шли по улицам, деменция деда все же взяла вверх над ним, и он зачем-то обезглавил парня, хотя второго это вовсе не смутило - Говорил же тебе, не делай хуйню дед, тупой что-ли? Дотерпи до экзамена, нам еще блядскую деревню найти надо, а как ты думаешь, с какой долей вероятности это возможно, учитывая что она сука скрытая? - донеслось недовольным тоном из уст парня, голова которого уже восстановиласьГидратацияchakra(10) 4911049493049. Да уж, наличие деда в его путешествии было той еще обузой, но что поделать. Отойдя ненадолго от Эя, он подошел к милой старушке, которая торговала какими-то масками, что ему было не очень интересно. Он поинтересовался у нее где скрытый лист, и к сожалению это заняло время, ведь протектор Мизугецу ее смутил. Разумеется он все объяснил ей, и тогда та согласилась помочь, а сам он, поблагодарив ее, вернулся к Эю - Ну, если бабка не наебала, то до деревни мы быстро доберемся - сказал Хозуки, и они уже направились к выходу из Сакаты.

Какузу шёл по главной улице Сакаты, направляясь к воротам. Утреннее движение становилось плотнее: торговцы раскладывали товар, жители переговаривались, телеги медленно катились по дороге. Он проходил между ними без спешки, но и без колебаний, словно окружающее его не касалось а мешочек с рё был надёжно спрятан. Взгляд скользил по лицам и проулкам, отмечая возможные угрозы скорее по привычке, чем по необходимости. Здесь его дело было закончено. Ворота уже виднелись впереди, массивные и открытые, пропуская тех, кто входил и выходил из деревни. Какузу приближался к ним, готовясь снова оставить Сакату за спиной и уйти туда, где начиналась тишина леса и охота.

Какузу двигался по главной улице, направляясь к таверне. Его походка оставалась ровной и уверенной, будто он не выходил из леса после тяжёлой ночи, а просто шёл по делам. Белый плащ, скрывающий тело купца, был аккуратно закреплён, не привлекая лишнего внимания — со стороны он выглядел как дорожный тюк. Таверна уже была видна впереди: массивное здание с потёртой вывеской, возле которого начинали собираться люди. Запах еды и кислого алкоголя смешивался с утренним воздухом. Это было место, где сходились слухи, долги и задания. Какузу приближался к входу, зная, что именно здесь его ждали ответы — и плата за проделанную работу.

Лавка торговца действительно была очень скромной. Но тем не менее Шин вместе с ним стали аккуратно разгружать и раскладывать нужные товары по своим местам. Это были различные фрукты, овощи, растения, семена, растения, и, по всей видимости, этого всего там было очень много, поскольку ящики оказались довольно тяжёлыми. Когда с последним ящиком было закончено, Яманака Шин сказал торговцу: 

— Очень рад был вам помочь. До этого у меня ещё не было заданий на сопровождение кого-либо, но благодаря вам появился какой-никакой опыт, хоть и очень маленький. Признаюсь вам честно, я думал, что все старики довольно хмурые и грубые, а оказалось, что не все. — Шин неловко почесал затылок.

Он не задерживался. Ворота остались позади, и шум города встретил его, словно волна: громкий стук копыт, крики торговцев, резкий голос погонщика, перекликивающегося с хозяином лавки. Узкие деревянные здания чередовались с каменными складами и конторами. Запах рыбы, пряностей и дыма вился над улицами, где жизнь кипела в каждом переулке. Здесь не было той сосредоточенной тишины Конохи — здесь все спешили, спорили, договаривались, толкались и жили.

Какаши свернул в сторону от главной улицы, зная, куда идти. Пристань была не так далеко и несколько высоких матч торговых кораблей хорошо просматривались. С дороги туда вели узкие мостовые, выложенные гладким камнем, шлифованным тысячами ног. Он заметил девушку в накидке клана Нара, торгующую лекарственными травами, и парня с катаной за спиной — слишком юн, чтобы быть наёмником, но слишком собран, чтобы быть просто купцом. Саката дышала своей, особой жизнью. 

Он вышел из таверны, крепко захлопнув за собой дверь. Шаги эхом отдавались по пустынной улице, когда он приближался к массивным вратам Сакату. Перед воротами он остановился, глубоко вздохнул и приготовился переступить порог, чтобы отправиться на путь к деревне Кисигару и разгадке тайны пропавших купцов.

Какузу вышел из помещения и тихо закрыл за собой дверь. Он остановился на минуту, оглядывая улицу. Воздух был прохладным, и лёгкий ветерок колыхал листву на деревьях. Тишина вокруг была прервана редкими звуками шагов и разговоров прохожих. Он глубоко вздохнул, стараясь сосредоточиться и войти в рабочий настрой. Вчерашнее происшествие с двумя молодыми мужчинами не давало ему покоя. Они пришли в таверну, ели и пили, а потом пытались уйти, не заплатив за счёт. Бармен не смог их остановить, и теперь всё зависело от него. Задача была ясна найти этих двоих и вернуть в заведение, чтобы они рассчитались. Кроме того, нужно было вернуть деньги бармену, который рассчитывал на эти средства, чтобы покрыть расходы и продолжить работу. У Какузу был опыт в подобных делах. Он знал, что иногда люди поступают нечестно, но всегда можно найти способ решить конфликт без насилия. Он начал неспешно обходить улицы деревни, внимательно осматривая каждого прохожего. Его глаза искали знакомые черты. Внимание ловило малейшие движения и изменения в обстановке. Он понимал, что эти парни могли скрываться среди обычных людей, но был уверен, что его терпение и наблюдательность помогут найти их. Прохожие казались занятыми своими делами. Никто не обращал особого внимания на мужчину с серьёзным взглядом и уверенной походкой. Какузу не спешил. Он понимал, что поспешные действия могут осложнить ситуацию. Тело его было расслаблено, но каждый мускул был готов к резкому движению при необходимости. Вскоре он заметил двух молодых людей, которые шли неподалёку друг от друга, но всё ещё держались в пределах видимости. Они выглядели немного растерянными, возможно, удивлёнными от встречи с охранником порядка. Какузу медленно приблизился к ним, стараясь не создавать ощущения угрозы. Он заговорил спокойным голосом, объясняя ситуацию. Он говорил о честности и ответственности, но знал, что на самом деле ему важно было вернуть деньги бармену. Правда было в том, что он хотел выполнить миссию ради собственной выгоды. Выполнение задания означало получение награды, и эти деньги были ему нужны. Он говорил, что лучше уладить конфликт мирно, не допустить драки и проблем. Сначала молодые люди отрицали вину, но слова Какузу были твёрдыми и убедительными. Он говорил не только с позиции силы, но и с пониманием, что избежать ответственности не выйдет. Постепенно напряжение спадало. Молодые люди начали слушать, перестав проявлять агрессию. Они понимали, что избежать ответственности не удастся. Какузу предложил им выйти вместе с ним в таверну, чтобы всё уладить. Они согласились, понимая, что сопротивление только ухудшит их положение. По пути обратно настроение менялось. Сначала настороженность сменялась облегчением. Какузу сохранял спокойствие и уверенность, не давая им повода сомневаться в намерениях. Он знал, что ситуация могла развиваться по-разному, но задача была решить конфликт без насилия и быстро вернуть деньги. Важным было для него и то, что бармен не останется в убытке, а это означало, что работа выполнена правильно и без лишних проблем и это значило что Какузу получит свои деньги. Они подошли к двери. Из улицы открыли её и вошли.