Он не задерживался. Ворота остались позади, и шум города встретил его, словно волна: громкий стук копыт, крики торговцев, резкий голос погонщика, перекликивающегося с хозяином лавки. Узкие деревянные здания чередовались с каменными складами и конторами. Запах рыбы, пряностей и дыма вился над улицами, где жизнь кипела в каждом переулке. Здесь не было той сосредоточенной тишины Конохи — здесь все спешили, спорили, договаривались, толкались и жили.

Какаши свернул в сторону от главной улицы, зная, куда идти. Пристань была не так далеко и несколько высоких матч торговых кораблей хорошо просматривались. С дороги туда вели узкие мостовые, выложенные гладким камнем, шлифованным тысячами ног. Он заметил девушку в накидке клана Нара, торгующую лекарственными травами, и парня с катаной за спиной — слишком юн, чтобы быть наёмником, но слишком собран, чтобы быть просто купцом. Саката дышала своей, особой жизнью.