Холодный ветер смерти коснулся спины Итачи, заставив кожу покрыться мурашками. Он резко обернулся и его бездонные глаза впились в пустоту. Спустя мгновение пустота дрогнула и вот уже материализовалась в фигуру в фарфоровой маске. 

"Почтальон смерти."

Учиха знал этот стиль: бесшумный, но отравленный ядом. Данзо плодил таких, слепых исполнителей, запрограммированных на безумие, а потом заводил ключом слепой преданности. Учиха давно свыкся с тем, что Данзо неопределился в своих целях, а его подчиненные слепо пляшут под дьявольскую дудку бессмысленных приказов. И за всем этим лишь одна гниющая страсть - ненасытная жажда власти.

Фигура возникла обыденно за спиной, но за мгновение до материлизации Итачи уже вычислил точку появления, отчего смиренно дожидался. Его бездонные, темные как ночное небо, глаза холодно скользнули по силуэту, оценивающе осматривая стоящего напротив Анбу. Этот был знаком, тот самый, что рядился в тень во время споров с Джину. Голос его тогда звучал напористо и дерзко, но сейчас он хранил молчание.

- Я приду, - прозвучал, тише шелеста листьев, холодный голос Итачи. Учиха шагнул вперед отдаляясь от призрачного представителя Анбу.

Тьме в этот час не унималась. Вслед за малым злом явилось куда большее - Джину. Как и всегда, его лицо хранило спокойствие, но на этот раз в нём чудилось что-то иное - отрешённое, почти пустое. Итачи умело читал людей, как открытые книги, и даже непроницаемый патлатый не смог укрыться от его пронзительного взгляда.

- Всё в порядке? - спросил алоглазый, пробуя себя в заботе. Но патлатый лишь отрезал взглядом, отгораживаясь стеной молчания от надвигающихся вопросов. Он спешил, ему нет дела до пустых разговоров.

- Джину... Он зовёт только меня, - зазвучал Учиха. И это звучало как приговор. Учиха поспешно исчезШуншинchakra(25) , оставив Джину наедине.