Рюсен стоял в полутени архивного зала, его фигура, скрытая обликом архивариусаПревращениеchakra(2) sen(2) , тонко вписывалась в мрачные очертания комнат. Вокруг тянулись стеллажи, ломившиеся от тяжести свитков и документов. Каждый полочный отсек был плотно забит, от пола до самого потолка. В воздухе витал густой аромат пыли, старых чернил и слабый привкус паранойи. Учиха скользил вдоль стеллажей беззвучно, будто тень, цепляясь взглядом за каждую метку, за каждый неприметный знак, способный выдать нужный свиток. Внутри его разъедала ярость: он ощущал, как каждая секунда, проведённая здесь, ставит под удар всю операцию. Хотелось рвануть вперёд, разнести всё к чертям, забрать нужное силой... Но нет. Здесь требовалась холодная точность хирурга, а не ярость зверя.

Стук каблуков за спиной. Взгляд. Улыбка. Низкий поклон в образе архивариуса и снова в работу, снова в глубины бумаги и тайных знаний. Сердце Рюсена билось ровно, но глубоко, будто каждый удар отдавался в кончиках пальцев, на которых дрожала едва ощутимая чакра, готовая в любую секунду превратиться в клинок. Иногда кто-то заходил в архив: шиноби со свитками, секретари с кипами бумаг. Каждый раз Рюсен был вынужден замирать, прикидываться одним из них. Иногда перекидываться короткими, пустыми словами. И каждый раз он представлял, как бы легко мог вырвать их горло, провести пальцем по шее так, что всё закончится ещё до первого вскрика.

«Тихо... Тише... Ещё рано.»

В воображении сцены смерти сменяли одна другую: он видел, как стены архива заливаются кровью, как он, скользя по мертвым телам, добирается до своей цели. Но эти фантазии оставались внутри. Он держал их крепко, в тёмном углу души. Минуты тянулись мучительно. Наконец его взгляд зацепился за что-то странное: один из свитков, скрытый среди других, был помечен странной символикой – не фуин-печатью, а чем-то иным. Едва уловимое свечение, которое бы заметил только опытный глаз. Он двинулся к нему, но, как назло, в эту же секунду в архив зашёл ещё один чиновник. Он остановился рядом, выискивая что-то в соседнем стеллаже. Рюсен сжал зубы, невидимая волна раздражения ударила в виски. Он едва не зашипел от злости.

Шаг. Пауза. Фальшивая улыбка. Приветствие.

— Доброй ночи, работа не ждёт.

Пробормотал он голосом архивариуса, которому всё надоело.

— Верно...

Ответил тот, не глядя, уходя вглубь рядов. Лишь тогда Рюсен позволил себе двинуться ближе. Каждый шаг был вымерен. Каждое дыхание взвешено. Когда рука его коснулась подозрительного свитка, он едва не ощутил, как вибрирует воздух вокруг. Свиток был защищён, да. Но чем именно?

«Просто не привлекай внимания. Медленно...»

Он аккуратно поддел свиток, сдвигая его так, словно лишь просматривал документы в поисках нужного. Одним движением спрятал свиток в рукав, заменяя его ничем не примечательным свитком из стопки. И в этот момент... Он почувствовал странное дрожание в чакре своих Кунаев, оставленных Сатору. Два из них на миг исчезли из сенсорного восприятия... а затем вспыхнули снова, но уже в другом месте, далеко за пределами деревни. Внутри Рюсена вспыхнула тревога. Кулаки сжались под тканью рукавов.

«Что за чёрт?.. Они были при нём... Кто-то переместил его?»

Но внешне он не выдал ни капли эмоций. Архивариус оставался невозмутим. Лишь глаза Рюсена горели чуть ярче, как багровые угли под маской равнодушия. Внезапно – скрип двери. Вошёл ещё один человек. Нельзя было медлить.

«Пора. Сейчас или никогда.»

Сглотнув остатки ярости, Рюсен скользнул к одной из боковых секций архива, прячась за широким шкафом. Сложив полупечать, он растворился в пространствеПолет Бога Громаchakra(25) sen(25) прежде, чем кто-то успел бы заметить неладное. Он больше не был в здании. Больше не был частью этого вонючего гнезда. Только ночь, только холодный воздух за пределами Административного центра... И только он, с кровью, пульсирующей в висках и свитком, защищенным странной печатью.

АрхивариусПревращениеchakra(2) sen(2) остановился перед дверью архива, пристально глядя на сложные переплетения фуин-печати, защищавшей вход. Нахмурившись, он осторожно приложил ладонь к центру узора, ощутив лёгкий холодок чакры, струящейся по узким каналам печати. Работа была тонкой, почти хирургической. Учиха осторожно вплетал нити своей чакрыКонтроль Чакрыchakra(10) sen(10) , наполненной СендзюцуРежим Мудрецаsen(50) , стараясь повторить каждый шаг так, чтобы не активировать механизм тревоги. Он чувствовал, как внутри него росло напряжение. С каждым мгновением мышцы на лице едва заметно дёргались от сосредоточенности, а дыхание становилось всё более поверхностным и тихим.

Процесс снятия печати шёл медленно, а каждое мгновение казалось ему бесконечным. Он едва заметно вздрогнул, услышав за своей спиной звук шагов. Кто-то приближался по коридору. Его сердце забилось чуть быстрее, глаза расширились от внутреннего беспокойства, но руки не дрогнули. Слишком далеко он зашёл, чтобы допустить ошибку.

Шаги приблизились, и Учиха услышал низкий голос охранника, обращённый к нему:

— Что-то случилось? Почему стоишь здесь и не входишь?

Рюсен повернул голову, спокойным и вежливым тоном, каким говорил архивариус, ответил:

— Нет-нет, всё в порядке, просто задумался на секунду. Сейчас войду.

Внутри же его словно охватила волна раздражения и злости от того, что кто-то посмел прервать его работу в столь критический момент. Но он сдержался и в эту же секунду почувствовал лёгкий щелчок. Печать тихо и плавно исчезла, не вызвав никакой тревоги. Лёгкое облегчение проскользнуло в его глазах, но на лице не дрогнул ни один мускул.

Рюсен толкнул дверь, демонстративно показывая охраннику, что он успешно прошёл авторизацию. Он вошёл внутрь уверенно и спокойно, прикрыв за собой дверь и выдохнув сквозь сжатые зубы от напряжения, только сейчас позволив себе быстро осмотреться.

"Здесь... Пахнет гарью... Почему?"

Оказавшись посреди просторного помещения, Нагато поискал глазами местных работников, но прежде - устремил взор прямиком под потолок, с интересом прохаживаясь по углам, и стенам. Первичная оценка позволил красноволосому сделать однозначный вывод - архив недавно пережил несчастье. Пожар или вроде того.

Мимо прошёл человек, чьи руки были нагружены книгами до отказа. Вскинул бровь и поинтересовался:

= Вы к кому? Здесь не ночлежка для нищих и суп не разливают... Хотите почитать или что-то узнать?

Нагато повернул голову. Опустил подбородок и произнёс:

— Нет, приношу искренние извинения за вторжение... У меня здесь... - пошуршав в складках своей одежды, вынул из внутреннего кармана небольшой свиток с надписью "D", и показал человеку напротив, — Что от меня требуется?

= Ах это. Понятно. Значит так, зайди в историческую секцию, там нагромождение книг. Рассортируй их в хронологическом порядке, протри пыль с полок и обложек, а затем расположи справа налево, от ранних лет к новому. Больше ничего не требуется. Пошевеливайся. Если что-нибудь случится, я буду в "секции искусств", вон там, - кивает в сторону небольшого закутка меж шкафами и кряхтя, направляется туда.

Нагато проводил человека взглядом и не став больше окликивать его, отправился на рабочее место. В его голову закралась идея своровать какую-нибудь книгу, и в принципе, если оценивать риски, полагал, что у него это получится. Только вот хранить вещи негде, без рюкзака никак, но один справочник вполне поместился бы во внутреннее крыло его одеяния.

Минуты за работой летят быстро. Оставшись наедине с целой "горой гранита науки", Нагато провёл несколько часов, перебирая книги, изредка бегло пробигаясь глазами по строчкам об общей истории мира шиноби, великих войнах, кризисе Югакурэ иных стран, делящих с ним границу. В войне, учиненной крупными странами, многие мелкие (те, что не присягнули сразу) умылись кровью. Книгу же с надписью "Исход Амегакурэ" он вовсе не стал открывать. Историю родных мест он знал от людей, что покинули их в поисках лучшей доли и стали скитальцами. Именно этой целью он и задался. Собрать их вместе, объединить и построить нечто новое. И не чураясь воровством, припрятал две книги "Георесурсы и экономика великих стран в исторической перспективе" и "Политика и войны", когда завершал мытье полок и выставлением "талмудов" в виде стройного отряда. В общей сложности потратив на это часа три.

Вернувшись к работнику, получил роспись, и не привлекая внимание (перепрятав обе книги в вещах, что ранее нашёл на лестнице), поспешил отчитаться о проделанной работе.

(Задача выполненоа, украдено две книги (бросался рандом, учитывая обстоятельства))

Наклонив подбородок, Учиха взглянул на охранников "невооруженным" взглядом и оценил примерный уровень их навыков. Удивительная проницательность, ещё и сразу кандалы вытащили, как будто для них он и его спутница виновны по-умолчанию. И ещё и она испытала "совсем неподдельное" удивление... Что ж... Делать было нечего.

Сначала он неспешно поднял руки вверх, но не очень высоко, примерно на уровне грудных, а затем, опуская их, и начиная уводить за спину для будущего сковывания, изрёк:

— Хорошо, хорошо, парни... Без паники... Не кипятитесь...

Далее, на предельной скорости происходит следующее. Когда руки минуют пояс, на котором закреплены сумки, Мадара молниеносно выхватывает дымовую шашку (для врагов это действие, вероятно, даже не особо заметно), сжимая её пальцами, после чего раздаётся хлопокСнаряжение: Кемуридама, накрывающий помещение плотной дымовой завесой. Одновременно с этим на пол выпадает кибакуфудаСнаряжение: Кибакуфуда, только вот её наличие заметно не будет, учитывая визуальное перекрытие и уровень шума. В то же время, эта печать начинает искрить, будучи заряженной примерно на секунд шесть. И... самое важное, что остаётся она как раз в тот момент, когда представителя Учиха уже нет на местеЗамещение Телаchakra(30) , ведь перед врагом - иллюзорный болванчик замещения, оставивший в дыму только свой силуэт, по которому можно нанести удар.

Атори подхватываютШуншинchakra(30) с пола, заваливая на левое плечо рывком. В общей свалке должен был раздаться звон выбитого плечом окна. Когда дымовая завеса развеется, на месте Мадары будет лежать Киё (рядом с взрыв-печатью), а на её животе стопка книг, которые дополнили силуэт замещения и примут на себя удар мечами, если таковые последуют. У врагов пат - спасти Киё, себя и архив, либо преследовать беглецов. Конечно, приступить можно и к тому, и к тому, вот только в стрессовой ситуации часто сложно расставить приоритеты.

Обуреваемый вихрем мелкого битого стекла, стараясь сгруппироваться, под прикрытием уходящей в окно дымовой завесы, ниндзя скользит по покатой верандной крыше ступнями, разворачивая корпус, ворохом сюрикеновОружие: Сюрикен в окно ограничивая чужой выход, и предпринимает попытку скрыться среди проулков одним скоростным прыжкомШуншинchakra(30) (попытка скрыться в произвольную локацию на усмотрение историка).

---------------

Очередность: Кемуридама + Замещение (с сюрпризом) на Киё (враг рядом с ней скорее всего подскочит и обернётся на хлопок) + Шуншин в окно выбивая его правым плечом с группировкой (минимальный или отсутствующий ущерб) + десяток сюрикенов на развороте  в проём + попытка скрыться.

Мадара выслушал всё, что его ожидала, и в том числе саму Атори, чьё поведение вызывало в нём всё большие подозрения. Особенно реакция раздражения и слова о заказе у Конохагакурэ. Ей этого вообще не стоило говорить, потому как в голове подозрительного "гостя" всё было выстроено примерно так же, как в голове Киё - у него конечно было чуть больше "личности", но приказы он не обсуждал, а всё, что озвучивал, зачастую, было озвучиваемо специально, чтобы получить определенные ответы.

"Значит, сначала ты пытаешься взвести совершенно нормальную в опасных условиях осторожность в глупость, а затем прибегаешь к угрозам тому, от кого, возможно, зависит твоя жизнь? Сдаётся мне, что эту девушку к ней приставили не просто так... Теперь точно..."

Однако, он здесь не для долгих полемик с той, от кого пока что зависила целесообразность его нахождения на чужбине. Заказ есть заказ, детали не так важны, и мужчина просто отметил один важный пунктик, поместив его "на особую полочку" в своем мозгу. Пунктик этот гласил: "Если речь идёт об убийстве даймё, в случае успеха или неудачи этого предприятия, всё равно должен быть ответственный. И ему не позавидуешь". Ответственным за подобный масштаб генину быть не хотелось. Теперь, он ещё раз кратко взглянул на лежащую Киё и немного "поварил" в котелке опаску Атори относительно её личной надзирательницы. Что с ней делать? Вопрос на засыпку...

"Мне стоит спросить её, откуда она вообще знает о сговоре, но думаю, что получу ответ, вроде "ходят слухи" или "у меня есть источник"... Держать Киё под контролем я не могу физически, оставлять здесь тоже, случиться может всякое... Убить?" - он ещё раз взглянул на Атори, сохраняя бесстрастное выражение, - "Спрятать её будет некуда, а если Канто, по мнению "госпожи Гнев" непричастен к заговору, к чему мне убивать его человека? Из полученной информации не следует, что она подчиняется не ему... Объяснить, почему уснула на посту, так же невозможно... Признаться, я даже не знаю, какое решение мне предпринять..."

— Хорошо. Если существует опасность, тогда её стоит купировать, — в этот момент, он каким-то совершенно неведомым образом чиркнул кунаем, "возникшим" в его руке словно из воздуха, и коротко, но резко дёрнул кистью, — Приношу свои извинения...

Свист. Затем, глухой "тычок". Кунай пролетел в опасной близости рядом с лицом заказчицы, через пару мгновений обнажая на её щеке след от пореза, из которого, вероятно, начнёт сочиться алая кровь. Одновременно с этим, Учиха схватил Киёми и рывком развернул её ногами к себе, скользнув ступнями по полу и с силой толкнув другой рукой стул, который грохнулся о пол так громко, что его будет слышно через стену. Стоя к Атори, которую ранил, спиной, он неровно задышал, сбивая самому себе дыхание, и занимая боевую стойку, будто вступил в короткую борьбу с несчастной Киёми парой секунд ранее. Выдержав паузу, закричит:

— Вы в порядке, Атори-сама?! Не ранены?!

Взгляд глаза в глаза, после поворота головы, безмолвное: "Доверься" в хладнокровном прищуре и он приставляет свободную левую к её лицу, укрывая ладонь тонким покровом нежно-изумрудной энергииНе владеет этой способностью. Кровь из её раны тут же ссохнется и прекратит сочиться - эту картину лечения должны будут застать те, кто ворвётся через дверь. Удерживая правую руку с выставленным ребром ладони книзу, он снова примерил на себя образ "Ранмару Такеда".

"Надеюсь, получится... Нападение на высокопоставленное лицо приставленной охранницей... Лечение... Будет хорошо, если её уволокут в казематы для разбирательства, а пока будет проходить дознание, у меня будет время посетить злосчастный особняк. К тому же, если Киё связана с врагом в лице клана Мори, они непременно заелозят, когда узнают от своих людей в здании, что с ней сталось и захотят узнать, почему она потерпела неудачу... Других вариантов в данной ситуации я не вижу..."

Когда Атори задала свой последний вопрос, Мадара вновь заглянул в глаза Киё, и сформулировал ей безмолвный приказ, который она должна была выполнить, прежде, чем лишиться чувств. Для неё это будет всего-лишь кратковременная потеря сознания, минут на пять-восемь, и когда она очнётся, Атори нужно будет сделать так, как мужчина попросит сделать. Благодаря способности шарингана выстраивать цепочку событий в голове подверженного гендзюцу таким образом, что непонятно, с какого момента гендзюцу непосредственно вступает в силу, у него будет вариант выстроить эту самую цепочку таким образом, чтобы она считала определенные отрезки времени в своей памяти - сновидением, а не явью.

Первый безмолвный приказНе владеет этой способностью звучал так: "Шёпотом расскажи мне всё, что знаешь о заговоре клана Мори, о роли Канто и о своей роли в этом заговоре". Затем, повернёт голове, задав эффект "отложенного воздействия" к концу исполнения приказа, и внимательно прислушается к тому, что Чиё скажет, оглядев стены вокруг с усилениемНе владеет этой способностью собственных способностей прозрения, чтобы отфиксировать возможные колебания чакры сквозь стены.

— Видимо, эта девушка вам небезразлична. У вас будет шанс поговорить, - временно переменил тему Учиха, совершенно равнодушно взглянув в лицо Атори, когда Киё закончила говорить, но только чтобы поймать падающую и аккуратно уложить на пол, — Когда она очнётся, вы скажете, что ей поплохело, и Ранмару Такеда отправился за помощью по вашей просьбе. Рекомендуйте ей не делать резких движений, сошлитесь на повышенное давление. Если она спросит о "красных глазах" и скажет, что ничего не помнит, сделайте вид, что она в лёгком бреду и что просто упала, лишившись чувств. От Вас я хочу услышать, куда мне отправиться и на что прежде всего обратить внимание... в этом особняке. Я так же хочу знать, угрожает ли Вам смертельная опасность в данный момент времени и кого мне стоит опасаться больше всего.

Затем, направившись к двери, бесшумно "разблокировал" её, и убедился, что на ней не было особенно подозрительных следов, поправляет прическу, пряча кунай поворотом кисти обратно.

"Я мог бы продлить её сон на несколько часов, если бы в этом был смысл... Если её обнаружат в бессознательном состоянии и зафиксируют длительные сроки, скорее всего, на мой хвост уже сядут и сказать особенно будет нечего. Вся эта история дурно пахнет. Начиная с заминок этой Атори, заканчивая грандиозным убийством даймё Страны Горячих Источников", - глядя на парочку размышлял шиноби, скрещивая руки в области грудных, - "Какая роль уготована Конохе? Надеюсь, она не думает выставить виноватым того ниндзя, что отважился иметь дело с этой историей... В таком случае, перспективы туманны. Мне нужно подумать, как избежать возможного предательства".

— И я рекомендую говорить всё без утайки, Атори, - строго и чуть-чуть громче произнёс черноволосый, — Потому как условия заказа соблюдаются до тех пор, пока интересы сторон не нарушаются волею одного из договаривающихся. Я понятно изъяснился?

Степень ценности клана Мори для селения Югакурэ и будущего страны не была известна исполнителю, поэтому, его мысли занимала некоторая дилемма. Если их ценность не подтвердится, придётся стать тем, кто занесёт меч над целым кланом... и над союзниками этого клана тоже. Если не соблюсти первостепенное "главное - скрытность", всё могло закончиться невероятным кровопролитием. Представиться Киё с помощью хенге можно было бы, если не ограниченное время, и осведомленность Канто о том, куда они направились. Можно было бы замаскировать Киё под что-то другое, или создать клона, имитирующего её внешний вид, и оставить рядом с Атори, но любой диалог мог пустить всё прахом и поставить под угрозу жизнь заказчицы. Которой он не шибко доверял... но это лирика. К тому же, замаскировавшись под Киё, он и сам мог прогореть на любом неудобном взаимодействии с её знакомыми. Поэтому, первостепенно, вытянуть часть информации из обеих, оставить Атори в относительной безопасности, и уйти из здания "за помощью", при возможности подняв немного шума. А далее, пока ей будут заниматься (да и Канто, возможно, будет взволнован), отправиться во владения Мори. Нужно только создать отвлекающий манёвр... Но какой? Возможно, Атори поведала бы об этом.

И ещё... Как только Киё лишится чувств, шарингана в глазах "Ранмару Такеда" уже не будет. Так же стремительно, как он явил свой свет "незрячим", исчезнет бесследно, стоило лишь моргнуть.

Сон, с которого воспоминания о событии размываются, стартует непосредственно с похвалы Мадары в отношении Киё. Она помнит поворот голову и улыбку, но не помнит никаких "красных глаз", может только некий "красный цвет", которым было залито небо в её сне, где она стояла посреди пустого поля, наполненного полевыми нежно-розовыми цветами, а чёрные кучевые облака на этом кровавом полотнище, казались недвижимыми. Среди голых деревьев, нарисованных у линии горизонта смоляными чернилами, весь этот рукотворный мир не был настоящим. Она стояла и к ней простирал руки Канто... а когда речь зайдёт о пробуждении, первое, что нарушит это умиротворенную идиллию, будет нежный голос Атори, если она предпримет попытки привести её в чувства.