Рюсен стоял в полутени архивного зала, его фигура, скрытая обликом архивариусаПревращениеchakra(2) sen(2) , тонко вписывалась в мрачные очертания комнат. Вокруг тянулись стеллажи, ломившиеся от тяжести свитков и документов. Каждый полочный отсек был плотно забит, от пола до самого потолка. В воздухе витал густой аромат пыли, старых чернил и слабый привкус паранойи. Учиха скользил вдоль стеллажей беззвучно, будто тень, цепляясь взглядом за каждую метку, за каждый неприметный знак, способный выдать нужный свиток. Внутри его разъедала ярость: он ощущал, как каждая секунда, проведённая здесь, ставит под удар всю операцию. Хотелось рвануть вперёд, разнести всё к чертям, забрать нужное силой... Но нет. Здесь требовалась холодная точность хирурга, а не ярость зверя.

Стук каблуков за спиной. Взгляд. Улыбка. Низкий поклон в образе архивариуса и снова в работу, снова в глубины бумаги и тайных знаний. Сердце Рюсена билось ровно, но глубоко, будто каждый удар отдавался в кончиках пальцев, на которых дрожала едва ощутимая чакра, готовая в любую секунду превратиться в клинок. Иногда кто-то заходил в архив: шиноби со свитками, секретари с кипами бумаг. Каждый раз Рюсен был вынужден замирать, прикидываться одним из них. Иногда перекидываться короткими, пустыми словами. И каждый раз он представлял, как бы легко мог вырвать их горло, провести пальцем по шее так, что всё закончится ещё до первого вскрика.

«Тихо... Тише... Ещё рано.»

В воображении сцены смерти сменяли одна другую: он видел, как стены архива заливаются кровью, как он, скользя по мертвым телам, добирается до своей цели. Но эти фантазии оставались внутри. Он держал их крепко, в тёмном углу души. Минуты тянулись мучительно. Наконец его взгляд зацепился за что-то странное: один из свитков, скрытый среди других, был помечен странной символикой – не фуин-печатью, а чем-то иным. Едва уловимое свечение, которое бы заметил только опытный глаз. Он двинулся к нему, но, как назло, в эту же секунду в архив зашёл ещё один чиновник. Он остановился рядом, выискивая что-то в соседнем стеллаже. Рюсен сжал зубы, невидимая волна раздражения ударила в виски. Он едва не зашипел от злости.

Шаг. Пауза. Фальшивая улыбка. Приветствие.

— Доброй ночи, работа не ждёт.

Пробормотал он голосом архивариуса, которому всё надоело.

— Верно...

Ответил тот, не глядя, уходя вглубь рядов. Лишь тогда Рюсен позволил себе двинуться ближе. Каждый шаг был вымерен. Каждое дыхание взвешено. Когда рука его коснулась подозрительного свитка, он едва не ощутил, как вибрирует воздух вокруг. Свиток был защищён, да. Но чем именно?

«Просто не привлекай внимания. Медленно...»

Он аккуратно поддел свиток, сдвигая его так, словно лишь просматривал документы в поисках нужного. Одним движением спрятал свиток в рукав, заменяя его ничем не примечательным свитком из стопки. И в этот момент... Он почувствовал странное дрожание в чакре своих Кунаев, оставленных Сатору. Два из них на миг исчезли из сенсорного восприятия... а затем вспыхнули снова, но уже в другом месте, далеко за пределами деревни. Внутри Рюсена вспыхнула тревога. Кулаки сжались под тканью рукавов.

«Что за чёрт?.. Они были при нём... Кто-то переместил его?»

Но внешне он не выдал ни капли эмоций. Архивариус оставался невозмутим. Лишь глаза Рюсена горели чуть ярче, как багровые угли под маской равнодушия. Внезапно – скрип двери. Вошёл ещё один человек. Нельзя было медлить.

«Пора. Сейчас или никогда.»

Сглотнув остатки ярости, Рюсен скользнул к одной из боковых секций архива, прячась за широким шкафом. Сложив полупечать, он растворился в пространствеПолет Бога Громаchakra(25) sen(25) прежде, чем кто-то успел бы заметить неладное. Он больше не был в здании. Больше не был частью этого вонючего гнезда. Только ночь, только холодный воздух за пределами Административного центра... И только он, с кровью, пульсирующей в висках и свитком, защищенным странной печатью.