У ворот Конохи кипела жизнь, кто-то возвращался из миссий с усталыми лицами, кто-то покидал деревню с полной экипировкой. Торговцы толпились ближе к стороне дороги, предлагая еду и снаряжение. Дежурная стража зорко следила за каждым движением, будто ни одной крохотной мошке не миновать их взгляда.

Харуто, занятый мыслями о предстоящей задаче, шагал прямо, даже не подумав остановиться у поста. Казалось, ноги сами вели его вперёд. Но едва он миновал черту ворот, за спиной раздался резкий оклик.

"Эй, парень, стоять!", — голос прозвучал резко.

Учиха резко остановился. На его душе была пустота. Когда обернулся, два шиноби уже подходили: один с выражением сурового спокойствия, другой с холодной внимательностью в глазах.

"Куда направляешься?", — голос постового был резким.

"На задание", — ответил Харуто, его голос звучал уверенно.

"А свиток?", — сухо спросил другой.

Харуто осёкся. Мысль пронзила голову, словно игла. Он действительно забыл показать его. В спешке просто шагнул за пределы, не соблюдая порядок. Лицо вспыхнуло жаром. Он протянул свою руку к поясу, открепил свиток и протянул его.

Джонин развернул свиток, проверил его содержимое, затем вернул обратно.

"Всё верно. Но запомни: выход без предъявления миссии запрещён. Повезло, что мы тебя остановили здесь, а не где-нибудь дальше", — сказал Постовой.

Второй, чуть смягчив голос, добавил, — "На границах за такое тебя бы не выпустили и часами мурыжили. Запоминай порядок, Учиха".

Харуто крепче сжал свиток в пальцах, кивнул, — "Больше не повторится".

Один из стражей махнул рукой, — "Ладно. Иди".

Шум ворот снова накрыл его. Суета, голоса, запахи дороги — всё смешалось, но внутри остался неприятный осадок.

Харуто выдвинулся в лес.