Ура!! Бухать! Такие были мысли у молодой Учихи-Узумаки и зайдя в бар за бутылкой виски или чего-то покрепче она уселась в дальний столик что бы заказать себе выпить. Что же ей может помочь? Этого она не знала и эта вина так её и добивала, но она будет отдыхать так ей не чем заниматься.

Усевшийся на красивое место она достала сигарету и начала курить

Проснувшийся утром в баре после выпитой водки,Идзуми погладила свои прекрасные волосы и посмотрела на время, и оно точно было уже утренним, зевнул она взяла свою сумку и после вышла из бара, хорошо отдохнув и восстановив силы она решила пойти выполнить миссию и чем то заняться, нужно выполнять Шинобский долг а не просиживать в баре свою задницу...хоть и красивую, погладив свои прекрасные губки девушка направилась на центральную улицу обдумывая какую миссию ей дадут.

Ночь окутала деревья внизу черным бархатом, пронизанным редкими огоньками фонарей. Воздух был прохладным и чистым, резко контрастируя с дымкой пьяного угара прошлой ночи. Идзуми сидела за барной стойкой. Она смотрела не на огни Конохи, а сквозь них, вглубь себя. Сегодня ночью её навестили воспоминания. Не те, что касались миссий или любовных интриг, а те, что лежали в самом фундаменте её существа.

Происхождение. Слово, которое для неё было одновременно и благословением, и проклятием.

Она была мостом, соединившим два мира, которые не должны были пересекаться. Дочь Рюго Узумаки, гения-изгнанника, и Мики Учиха, мечтательницы из могущественного клана. В её жилах текла кровь двух могущественных родов, сплавленная воедино уникальным жестом судьбы. Она — живое доказательство того, что невозможное возможно. Она — тот самый эксперимент, о котором мечтал её отец. И этот факт давил на неё сильнее любой горы.

А что насчет них? Её сестры и брата.

Они родились после неё. Рюго и Мика надеялись, что Идзуми — не случайность, а начало нового рода. Но время показало, что она — чудо, единственная в своем роде. Её младшие сестра и брат унаследовали лишь одну из сторон. Они были прекрасны по-своему. Сестра. Она взяла всё от матери. У неё были такие же острые черты лица, такие же темные, полные наблюдательности глаза, которые, правда, никогда не переходили в красный цвет Шарингана. Она была тихой, уравновешенной, преданной медицине и фуин-дзюцу в их классическом, «Учиха» понимании. Она не несла в себе хаотичной чакру Узумаки, её чакра была спокойной и глубокой, как озеро. Она смотрела на Идзуми с обожанием и легким страхом, видя в ней олицетворение той силы, которой сама никогда не обретет.

Брат. Он стал отражением отца. Рыжие волосы, сильное тело Узумаки и живой аналитический ум. Но его глаза были обычными. Он не обладал ни «Шаринганом», ни бездонной жизненной силой Идзуми. Он был сильным, умным, но нормальным шиноби. Рюго относился к нему с профессиональной теплотой, видя в нем продолжателя рода, но не гения. А брат... он смотрел на Идзуми с тенью зависти и непонимания. Он знал, что она — тот самый «случай», ради которого его родители пожертвовали всем.

Идзуми налила себе водки. Он со свистом пролетел ей в горло.

Она была мостом, но мостом, по которому никто не ходил. Она оказалась слишком широкой для двух маленьких дорожек, которые проложили её родители. Её сила отпугивала, её интеллект сбивал с толку, её взгляд заставлял других чувствовать себя разобранными на запчасти. Она не могла вернуться в семью, потому что её семья — это двое людей, которые никогда не смогут понять, что значит быть ею. Она не могла полностью уйти в мир Учиха или Узумаки, потому что её душа состояла из обоих. Она вздохнула, и в этом вздохе была вся её тридцатилетняя усталость, вся гордость и вся безысходность.

«Я — ошибка, которая удалась», — подумала она, глядя на спящую Коноху. «Или шедевр, который обречен на одиночество».

Она вытащила из-за пояса маленькую фляжку. На этот раз там было не саке, а прохладная вода. Она сделала глоток, ощущая, как жидкость смывает с горечь мыслей. Она останется одна. Но она была Идзуми Узумаки-Учиха. И она приняла это.

Свет был жестоким. Он врывался в мир сквозь приоткрытую дверь кухни, резал глаза и выставлял напоказ все несовершенство утренней реальности. Идзуми проснулась не от будильника, а от давящего ощущения пустоты и тяжести, сосредоточенной в висках. Её лоб лежал на холодной, липкой от пролитого саке поверхности барной стойки. Волосы, сбившиеся в спутанные огненные пряди, падали ей на лицо.

Она не сразу поняла, где находится. Запах старого дерева, дешевого табака и прокисшего алкоголя. Звук медленно капающего крана. Она поняла что находится в баре...в самом лучшем баре в Конце, Девушка поправила свои волосы и посмотрела на время что было вечерне, она зевнула и взяла бокал в которой была дешёвая но лучшая водка в Конохе, один глоток и девушка зажала свои глаза. Пусть почувствовать горечь в горле. 

— Не знал что современные Шиноби запивают водкой...обычно Сакэ, или Коньяк.

Девушка посмотрела на бармена с тусклыми глазами и только её выносливость от предков Узумаки спасало от резкого впадание в спячку проигнорив бармена она зивнула наслаждаясь прекрасным вечером что не сулит ей прекрасной водкой. Увы но деньги на элитный алкоголь сейчас у ней нету что немного ей от этого грустно.

Пространство подёрнулось легкой дымкойШуншинchakra(25) , накрыв вход в бар, и через пару секунд звук каблуков и силуэт блондинки в зелёном хаори предстали перед посетителями. Сенджу огляделась и подошла к барной стойке:

- Тащи мне выпивку! - слегка требовательно, но в то же время без особого интереса сказала куноичи, положив на стол нужное количество монет.

Через несколько минут долгожданный напиток был у неё в руках. Сделав глоток, Тсунаде заметила двух мужчин, игравших в армрестлинг за столиком неподалёку от неё. В омутах карих глаз загорелись огоньки азарта, и девушка незамедлительно подошла к ним:

- Спорим, я тебя обыграю? - сказала блондинка крупному шиноби, который, по-видимому, уже заканчивал со своим вторым оппонентом. И вот стук об деревянную поверхность — игра была окончена.

- Ты? - слегка усмехнувшись, сказал громила, оценив ту, что решила бросать такие заявления.

- А давай! Победишь - куплю тебе вторую бутылку сакэ за мой счёт! - в голосе громилы слышался интерес. А соперница только и ждала такого ответа, усилив свои руки чакройУсиленная чакрой физическая силаchakra(100) .

Они сели за стол. Битва началась и, не успев начаться, закончилась победой азартной леди.

- Но... Но как... Откуда такая сила... - проговорил уже поникший паренёк. А ирьёнин уже с хмельным задором кричала бармену:

- Эй, ты слышал? Ещё одну, за его счёт! - через минуту запрошенный алкоголь был опустошён.

Через некоторое время около куноичи накопилась гора бутылок, после чего Сенджу отрубилась на неопределённый срок.

Открыв глаза, Тсунаде спросила человека за стойкой:

- Сколько я так провалялась?

- Пару часов, - ответил ей худощавый юноша.

- "Ну всё, пора собираться", - мысленно сказала девушка и, встав со стула и поправив волосы, растворилась в легкой дымкеШуншинchakra(50) .

Не найдя ничего интересного в том магазине, Сатору пошёл к новому магазину, но правда, это был не совсем магазин, это бар, где Сатору, решил впервые себя побаловать, и купить себе чего нибудь спиртного, из раздела алкогольных напитков. Парень стал осматривать барную стойку, надеясь найти что нибудь интересное там.

Момо вошла в бар и находилась там с явным нежеланием, стараясь не обращать внимания на шум и запах алкоголя, который бил в нос. Расставание с недопарнем она переживала остро, пребывая в меланхолично-агрессивном настроении. Она ничего не пила, а лишь сидела сжимая кулаки в злобной гримасе или наоборот срывалась чуть ли не на театральный плачь. Ей нужно было просто отвлечься и поэтому она здесь, но вместо этого всё вокруг только больше выводило из себя. Как и то, что она лицезрела далее.

Момо заметила - у выхода, рядом с массивным мужчиной, стоял мальчишка. На вид хрупкий, в очках, с потерянным видом, разве, что сопля из носа не висела. Шатенка подумала про себя, что здесь вообще забыл такой как он, ибо напоминал он потерявшегося щенка. На вид нельзя было сказать, что и сама Момо то сильно старше. Хотя во всяком случае её “ментальные” особенности уже были явно более окрепшие. Ситуация говорила сама за себя: мужчина перегородил ему путь и явно не собирался отступать. Момо нахмурилась. Этот день явно был создан, чтобы выводить её из равновесия.

Рявкнув что-то себе под нос то ли от поступка пивного амбала, то ли от беспомощности этого мальца, она поднялась с места и потопала навстречу “сложившейся ситуации”.

Пока та  приближалась, мальчишка как раз попытался выдавить из себя что-то вроде просьбы уйти, чем кажется еще больше навлёк на себя “интереса” этого выпивохи. Губы Момо искривились в эмоции пренебрежения, почти брезгливости. - Что за мир то такой.. мерзость.

Пока пьяница пытался протереть зенки, грузно переваливаясь в сторону загнанного пацана, между ними возникла Момо. Она молчала, но её глаза от отвращения прикрытые веками настолько, что кажется она и вовсе сейчас перестанет видеть, упали на мужчину. И тем самым остановили его, пока.

Она буднично обернулась к мальчику, будто знакома с ним, - Че делаешь тут? - даже с какой-то вовлеченностью вопросила его.

Ей не нравилась роль этакого спасателя, но и оставить это на самотек не могла, не сейчас. Слишком уж раздражительного вида был этот мужик. Хрупкая на вид девчонка вряд ли вызовет у завсегдатаев подобных заведений страх или обращение к совести. В противном случае сейчас ей хватит "энергии" положить этому конец другими методами.

Тяжелый вздох тихим, тотчас же заглушенным шумом прочих посетителей, слетел с уст юноши, растворяясь без следа, лишь усталостью ложась на юном личике. Ему и впрямь уже надоело изо дня в день проходить одно и то же, словно в дне сурка застряв в своих попытках уберечь оставшиеся крохи достойства собственно матери. Впрочем, едва ли там хоть что-то осталось... И все же, ответственность за неё мальчишка чувствовал уже в свои немногочисленные годы. 

« И что теперь? Домой хотя бы дойдет на этот раз?... Или как всегда... Знать бы, хотя бы, как сильно её споили... » - не очень радужные мысли стали навещать незрелый ум, пока ноги не спеша волоклись к выходу из злачного для детишек места. - Агрх... 

Раздраженно выдохнув, мальчишка встрепенул свои патлы, за недолгие несколько лет успевшие заметно отрасти с момента последней стрижки... и мимолетом в его голову закралась мысль, что не помешало бы хотя бы самому немного остричь лишнее, но определенно не сегодня. И возможно не завтра. Когда-нибудь, но точно не сейчас, ведь в данный момент Удона больше беспокоила его родительница, нежели прическа. Именно поэтому шаг юного генина стал быстрее, однако был остановлен внезапным препятствием на пути, едва не вызвавшим столкновение этого хрупкого тельца с большой такой объемной тушей, что и преградила выход из бара. 

Очки соскользнули, едва не упав на пол, если бы не ловкость ручек, позволившая своевременно удержать столь важный аксессуар для слабозрячего мальчика. Он невольно скривился, уловив до боли знакомую вонь пота вперемешку с перегаром, и лишь после взгляд метнулся от пуза незнакомца к его свиным глазенкам, странно уцепившихся за личико мальчишки. 

— Извините... Вы мешаете мне пройти... - в своей привычной манере проблеял мальчуган, кося взор на дверной проем, что был так близок и далек в одночасье. — Можете отойти... пожалуйста... 

— ..ик.. Какая мордаха... 

Кажется, его не услышали, или же попросту нагло проигнорировали, решив не выполнять такую простую и вполне логичную просьбу. Воцарила тишина в этом квадратном метре, пока все же мужчина не решился отступить от прохода, но в следующий его шаг ситуация обрела неожиданный для Удона оборот, ведь двинулись-то прямо на него. Рефлекторно попятившись, мальчишка все равно не избежал участи быть пойманным в охапку чужой руки, развязно приобнявшей его за плечи и по собственнически опустившейся к талии. 

— Э-эй!... Что вы?... !! - почти девчачий писк вырвался из Удона, когда его подтолкнули в сторону столика шлепком во заднице. 

Кажется, все идет не в самое благоприятное русло для робкого мальчишки...

Луна огрызком блина скромно поглядывала на деревню внизу, прикрываясь облаками и отбрасывая крохи света, позаимствованные у дневной коллеги. Этого недостаточно, чтобы компенсировать скудное уличное освещение, однако щуплому мальчишке сей факт не мешал рыскать в ночи безлюдными улицами. Редкий шмыг обрывал затяжную тишину, и без того нагнетая гнетущую обстановку.

В такое время дети уже давно обнимают если не плюшевых игрушек, то хотя бы мягкое одеяло, но не этот мальчик. Он смело шагал на встречу монстрам, прячущимся в темноте. Не впервой. И очертания здания вдали ему не меньше знакомо, ведь именно туда шатен и держал путь в столь позднем часу. Как обычно. 

Дверь поддалась, с усилием, но все же открылась, пропуская слишком юного для такого заведения посетителя. Его встретил безразличный взгляд бармена. 

– Доброй ночи, господин Куроку, - украдчивым, тихим голоском отозвался мальчишка, сходу бросая взгляд из стороны в сторону, ища... - А сегодня... 

– Ушла несколько часов назад, - безразличный ответ последовал сразу же, даже первей озвученного вопроса, вынудив Удона закрыть рот. – Не одна.

И второй вопрос предугадали, не дав даже шанса произнести его вслух. Чего-то такого юный генин и ожидал, на самом деле, но все же до последнего питал надежды, что найдет свою непутёвую мать хотя бы здесь. Так было бы проще. 

После неопределенного времени блондинка очнулась.

-"Чёрт как болит голова.. Ну всё! Хватит раскисать,пора тренироваться,но для начала надо спросить у бармена сколько я была в отключке..."-после пары минут размышлений девушка спросила паренька за стойкой:

-Сколько я была в отключке?-немного пошатнувшись сказала куноичи.

-Всего пару часов.-спокойно проговорил юноша с унылым лицом.

-Хорошо,спасибо.-после этих слов Тсунаде направилась к выходу из заведения.