Небо над Конохой в этот час напоминало нежный шелк кимоно: бледно-розовые и сиреневые ленты рассвета медленно вплетались в предрассветную синеву. Первые лучи солнца, еще не набравшие дневной ярости, ласково коснулись грандиозных ликов Хокаге, высеченных в скале, и соскользнули вниз, в густую зелень парка, заставляя капли росы на траве вспыхнуть миллионами крошечных кристаллов.

В самом сердце парка, на старой деревянной скамье с потрескавшейся краской, застыла девичья фигура.

Девушка сидела неподвижно, сложив руки на груди. Ее длинные, черные волосы, гладкие, как вороново крыло, подрагивали от легкого утреннего бриза. Лицо, бледное и точеное, казалось застывшей маской из фарфора, пока солнечный свет не коснулся ее ресниц.

В какой-то момент она медленно прикрыла глаза погружаясь в свои раздумья из которых ее бесцеремонно вырвал чей-то голос.

Рядом с ней умостился незнакомый ей парнишка, по виду младше на 2-3 года. 

"Генин... такой же как и я. Интересно, что ему нужно? Хотя вру... мне нисколечко не интересно... думаю хватит с меня на сегодня приключений и идиотских знакомств!"

Тем не менее она не подала вида.  

- Интересно, где ты был всю ночь? Уже светает... - саркастически заметила Учиха, демонстративно фыркнув и отведя взгляд в сторону. тут же осознала для себя, что нуждается в разговоре с кем то, но признавать публично подобное точно не стала бы.  

Все закулисные игры, как и притаившийся шиноби в силу ее юной неопытности оставались для нее неведомы, поэтому не отягощенная сиим она продолжала ломать недотрогу.

- Если ты решил подкатить ко мне, то с меня на сегодня уже достаточно пикаперов. 

Куноичи ядовито шикнула вспомнив того взрослого мужчину, который так по детски обделал свои... пусть будет плавки. 

- Сразу скажу в богов не верю и присоединяться ни к какой секте не собираюсь. Слишком ты уж опрятен и "накрохмален" для обычного генина. В прочем, если девушка понравилась, не стоит водит хороводы вокруг да около. 

Почему то ей подумалось что тот сейчас начнет предлагать почитать специфичскую литературку. 

СпрятавшисьТехника Убийства Корня() в гуще деревьев таким образом, чтобы его не было видноТехника прозрачностиchakra(5) , шиноби Корня продолжал слежку за целью. К его удивлению, неизвестный оказался рядом с Учиха Инари. Шиноби в маске внимательно слушалКонтроль Чакрыchakra(5) каждое слово и был на чеку. Этого парня следовало опасаться. А если учитывать то, как неожиданно он появился за ним возле реки... странно всё это. Шиноби стал "тенью в темноте" и наблюдал за беседой этих двоих.

Брюнету не составило труда выяснить и обнаружить то место, куда направилась девушка. Наблюдая за куполом еще некоторое время ранее и все последующие события что там разворачивались - юноша из клана Учиха решил действовать более прямолинейно. Заканчивая свои скоростные движения приземлением на твердую почву в виде дорожки рассекающей парк на разные части - брюнет быстро подметил расположение интересующей его особы на одной из скамей. Поправляя же своё одеяние от насевшей на него пыли и листьев - он начал сближаться с той самой скамьей на которой сидела другая особа из клана Учиха.

— Полагаю, день не задался? — бесцеремонно врываясь в спокойные размышления наедине - брюнет начал говорить, попутно с тем усаживаясь на ту же скамью, пусть и держа определенную дистанцию от Инари. Давая пространство как себе, так и ей. Он не планировал наседать и нарушать личные границы, его цель - была совершенно иной. И полученный приказ он хотел исполнить в лучшем виде, пусть перед этим и хотелось узнать о этой особе побольше 

— У меня тоже не задался.. Позволь поинтересоваться.. Какие цели ты преследуешь на своём пути? Не считала ли ты когда-нибудь их ошибочными, или неисполнимыми? Я порой ловил себя на подобной мысли, не самые приятные ощущения.. — на выдохе заканчивая небольшой монолог, брюнет откинулся назад и направил свой взор куда-то вверх. Сейчас тот, кто применял технику превращенияПревращениеchakra(5) не особо старался маскировать несоответствие поведения и эмоций с той внешностью что использовалась в образе. Тяжело понять - было то намеренной проверкой интуиции и внимательности юной куноичи из клана Учиха, или же очередной росток усталости. А быть может - он предвещал появление того же любителя куполов что объявлялся здесь ранее.  Но при любом раскладе - первоначально брюнет хотел получить ответ на свой вопрос.

Что же до внешнего вида и несоответствий - внешне это был юноша пятнадцати-шестнадцати лет, потрёпаный плащ поверх белой рубахи и символики клана Учиха на плече, совершенно неприметное снаряжение на поясе и тёмные как смола глаза характерные для клана Учиха. Но в то же время - тяжесть и холодные ноты отражаемые из этих глаз сильно пересиливали и умножали возраст этой особы. Движения были слишком ровными, методичными и не имеющими изъянов что нередко служило визитной картой различных специальных подразделений - будь то АНБУ, Корень или иные структуры обязывающие действовать подобно механизму или оружию. 

Что же до иных ощущений, которые скорее сможет почувствовать любитель куполов а не Инари - чакра, которой обладал этот юнец. Она разительно отличалась от любого другого генина, ощущаясь вязкой пучиной или скорее даже бездной что затягивала внутрь. Не говоря уже о тени которую даже невооруженным взглядом можно было заметить слегка видоизмененной и будто бы живой. Не говоря уже о целой мериаде сигнатур чакры располагаемых прямо в ней.  

« Надо быть внимательнее. Если цель того мужчины - Инари, моя миссия приобретет абсолютно иные краски. Или же, его интерес заключался в том мужчине с непонятной техникой? В какой-то момент мне даже стало интересно - насколько тот купол крепкий. » 

Каким же кретином нужно быть, что бы вот тако вот поступить с той, кто готова уже была на все? Народная молва твердит, что нет ничего хуже неудовлетворенно женщины. Но, есть еще приписка... нет ничего хуже неудовлетворенной и брошенной. Все это в бедующем могло вылиться Сенджу в очень серьёзные проблемы. Сейчас же Инари просто опустилась на скамью. Нужно было привести свои мысли и облик в порядок.

Обыденно светловласая куноичи решила сохратить путь через парк, наконец закончив с непродолжительной подработкой в семейном магазинчике. Речь идет всего о паре часов труда, едва сопоставимого с какой-либо из выполняемых миссий по сложности, но Ино всё равно чувствовала себя более выжатой, чем обычно. 

« Горячую ванну и массаж ножек бы сейчас, а не вот это всё, » - мечтательно пронеслось в блондинистой головушке, и тяжелый вздох слетел с её поблескивающих на солнце губ. Новый блеск, может кто и заметит??? Его было сложно достать всё таки....

Её задумчивый, потупленный в одну точку взор скользил пейзажами в такт её неспешных шагов, едва улавливая попадающиеся по пути образы, пока случайный выстрел осознанности не выцепил знакомые фигуры вдали. Ино замедлилась, вырываясь из плена своих не самых высоких размышлений о дальнейших планах на день, когда заметила вполне неплохо развлекающихся без неё друзей. Ну, не то чтобы это что-то необычное... Да и они прекрасно знали, что в это время юная Яманака чаще всего занята..

...но могли бы хотя бы позвать, для приличия...

Странная, случайно проскользнувшая мысль неприятно уколола ранимое девичье сердце, хотя разумная часть отметала её натиском вышеперечисленных аргументов, но осадочек неприятно тянул вглубине души. Может, именно поэтому девушка не спешила подходить, наблюдая со стороны за слишком энергичным для начала дня пухляшом и мирно сидящим на лавке юношей потоньше. 

« Что уже случится успело? » - и случилось явно что-то хорошее, ведь довольную рожу сложно не заметить. 

Поддавшись любопытству и здравому смыслу, что подсказывал девице не проходить мимо демонстративно, она свернула со своего прежнего курса. Шаг за шагом, не изменяя темпу, и в нос ударил резкий запах. Приятный, безусловно, но его будто было слишком много, в современных реалиях можно было бы обозвать химозным, но сейчас проблема больше была даже не в концентрированности, а в непереносимости таких тяжелых ароматов тонким обонянием, более привычным к легким цветочным. И стоило подойти к лавке, как взгляд выцепил пачку чипсов в руках восторженного дикобраза. Она так и остановилась напротив этих двоих.

Озарение снизошло мгновенно, и прекрасный лик перекосило в какой-то странной смеси комичного презрения, разочарования и отвращения. Весь этот сыр-бор из-за пачки чипсов. Конечно, могла сразу догадаться. 

— Господи.. - выдохнула куноичи вместо приветствия, демонтративно прикрыв свой носик двумя пальчиками. — Опять чипсы?

Чоджи сидел, как каменное изваяние, всем видом демонстрируя титаническое терпение. Когда Шикамару наконец опустился рядом, Чоджи взял газировку и сделал такое лицо, будто только что подписал очень невыгодный договор о ненападении.
- Ты опоздал, - изрек он с ледяной важностью. - Я тут держал оборону против самого опасного противника! Моего собственного любопытства!
Шикамару проделал свой обычный финт, указав на пустую пачку в корзине. Чоджи фыркнул так, что задрожали его щеки.
- Эту я съел еще до полудня! Лучше посмотри, что у меня есть! - Он поднял синий пакет, держа его как самурай меч перед посвящением. Его глаза загорелись маниакальным блеском.
- Эти твои, - сказал Чоджи, кивнув на пачку "Зеленого лука" с таким видом, будто указывал на верного, но очень скучного сторожа. - Обычные, надежные. А это - Его голос тут же сорвался на взволнованный, конспиративный шепот. Он придвинулся ближе, заслонив собой синий пакет, словно боялся, что его могут подслушать. - Шика, ну ты только посмотри на это.
Он поднял синюю пачку вровень с их лицами, держа ее двумя руками, как демонстрируя невероятно ценный артефакт.
- С дальнего рынка. Жареная утка в сливочно-апельсиновом соусе. Я отдал последние деньги. А Ино? Да она сейчас опять на какой-нибудь диете, считает калории или вообще ничего не ест! Когда она в последний раз чипсы держала в руках, сам вспомнишь? Она бы скорчила такую морду страшную, будто мы ей подсунул пачку сушеных медуз! Это не для нее!
Терпение лопнуло. Чоджи впился пальцами в защитную полосу и дернул с такой силой, что казалось порвет пачку пополам. Громкий, сочный хруст разнесся по округе. И запах : насыщенный, томленый, как бульон, который варили три дня, с дразнящим, едва уловимым облачком цитрусовой свежести.
Чоджи замер, зажмурился, втягивая носом этот аромат, как будто пытался вдохнуть его весь без остатка. Пальцы его дрожали, когда он извлек первую чипсину. Она была чуть изогнута, идеально золотисто-коричневая, с мелкими красными и оранжевыми точками специй.
Он положил её на язык. И мир остановился.
Глаза Чоджи расширились до немыслимых размеров. Он перестал дышать. Потом медленно, с благоговейным ужасом, сомкнул челюсти.

ХРУСТ.

Звук был идеальным. И тогда на него обрушилось.
Сначала - вкус. Настоящий, глубокий, умами, как кожица с только что снятой с жаровни утиной ножки, с каплей жира, тающей на языке. Потом, обнимая этот вкус, пришла вторая волна - кремовая, бархатистая, с тончайшей, изысканной горчинкой апельсиновой цедры. Горчинка, которая оттеняла, подчеркивала, возносила утку на недосягаемую высоту.
- А...
Из горла Чоджи вырвался странный, захлебывающийся звук. Он вскочил на ноги, скамейка под ним ахнула. Он схватился руками за голову, чуть не выронив открытый пакет.
- А-А-А-А-А! - Его крик был сдавленным, хриплым, полным экстатического восторга. — ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! ЭТО ЖЕ НАСТОЯЩАЯ ЕДА! ЭТО ЖЕ... ЭТО ЖЕ ПРАЗДНИК! ПИР! У МЕНЯ ВО РТУ ЦЕЛЫЙ ФЕСТИВАЛЬ!
Он затанцевал на месте, тяжеловесный и неуклюжий, тряся открытой пачкой, из которой сыпались хлопья.
- Чувствуешь? ЧУВСТВУЕШЬ АРОМАТ? - Он сунул пакет Шикамару прямо под нос, его собственный нос покраснел от эмоций. - Это же гениально! Это же... Они взяли целую утку, весь апельсин, всю вселенную вкуса и ЗАСУНУЛИ В ХРУСТЯЩИЙ ЛИСТОК! КАК?
Слезы радости катились по его щекам градом. Он вытащил горсть чипсов и засунул их в рот, жуя с закрытыми глазами, с блаженной гримасой мученика, достигшего нирваны.
- М-м-м-м-МММ! Да! Да! Вот он, соус! Чувствуешь нотку сливок? Она прямо здесь, в послевкусии!
Он вдруг замер, уставился на Шикамару, полный решимости.
- ХВАТИТ СМОТРЕТЬ НА ОБЛАКА! - прогремел он. - Облака не пахнут уткой! Возьми! - Он буквально впихнул чипс в руку другу, его пальцы дрожали. - Съешь. Сразу. Иначе... иначе я сам не знаю! Это изменит твою жизнь, Шикамару! Это важнее, чем любая тактика! Это... это чипсы моей мечты!
Чоджи стоял над ним, тяжело дыша, весь красный, мокрый от слез, с сияющими глазами сумасшедшего пророка, нашедшего свою истину. Он не просто пробовал новую закуску. Он переживал эпифанию. И теперь его священным долгом было обратить в свою веру хотя бы одного, самого ленивого адепта.

Парк, как обычно, радовал взгляд. Воистину - место отдыха... Как раз такие места больше всего и любил молодой ниндзя, стараясь почаще выкроить возможность понежиться в лучах солнца, посапывая на лавочке.
      Хоть людей и было достаточно много, но территория парка позволяла спокойно ощущать простор и свободу вокруг себя каждому посетителю. Шикамару остановился и, оглядевшись, сразу же заметил радостно ёрзающего ёжика из клана Акимичи.
      "Это он мне так радуется? Давно ждет что ли?"
      Нара немного прибавил шаг, пока бедная скамейка под его могучим другом совсем не испустила дух. Он будто слышал ее жалобные стону даже с другой части парка. С каждым шагом Шики Чоджи становился сдержаннее, пока наконеч совсем не успокоился. 
      Заметив аккуратно лежащую пачку чипсов на скамье, Шика протянул газировку своему другу.
      - Вроде клубничная... - вместо приветствия сказал Нара, вальяжно плюхнувшись рядом на скамью. Та даже не заметила. - Ты как всегда приходишь заранее.
      И даже понимая, что это он опоздал, и довольно сильно, признать это вслух - значит лишить себя возможности делать так же впредь. 
      Пачка чипсов, что, по идее, была куплена как раз для Шики, бесцеремонно открылась и парень невинно заметил.
      - А ты, выходит, свою часть уже съел? - Нара кивнул в сторону мусорной корзины, где предательски торчал пакет с пустой пачкой из-под чипсов. - Это для Ино?
      Второй вопрос уже был направлен в сторону необычной упаковки, лежащей на коленях друга. Шикамару лишь периодически опускал взгляд от неба, однако все нужные детали выцепить успел. 
      "Ну уж прости... Это тебе за дорогую газировку."
      С полуулыбкой он продолжал наблюдать за облаками, делая вид, что ему совершенно не интересно. Однако ему была забавна внутренняя борьба, которая сейчас происходила с Чоджи. Чипсы с таким экстравагантным вкусом для кого-то другого? Да я вас умоляю... Шикамару сразу понял, что этот оболдуй опять забыл о третьем члене команды. Ну пусть помучается теперь.
      Еще и газировка не успела согреться - великолепно!

Чоджи плюхнулся на скамейку. Дерево под ним жалобно скрипнуло. Он положил бумажный кулек с пачкой для Шикамару рядом, а синий, драгоценный пакет положил себе на колени. И уставился на него.
Сначала он просто смотрел. Серебряная полоса поблескивала в косых лучах солнца. Жареная утка в сливочно-апельсиновом соусе. Слова казались теперь почти волшебными. Он представил, как вскрывает пакет. Тот самый, особый хруст. Первый аромат, который ударит в нос - сложный, глубокий, незнакомый. Потом первая чипсина. Она будет самой важной.
Его пальцы сами потянулись к шву пакета. Они уже нащупали начало защитной полосы. Он мог. Прямо сейчас. Шикамару все равно опаздывает. Кто знает, когда он придет? Может, он вообще заснул по дороге! Чоджи имел полное моральное право попробовать чипсы, которые купил на свои деньги. Он же не должен был брать две одинаковые пачки! Это была его награда за смелость.
Он ухватился большим и указательным пальцем за уголок полоски. Медленно, почти не дыша, начал тянуть. И остановился. Потому что представил лицо Шикамару. Скорее всего просто обычно-каждодневное. Ленивое. Без осуждения или раздражения. Он представил, как друг подойдет, зевнет, спросит: "Что, уже начал без меня?". И в этом не будет упрека. Там будет просто констатация факта. Но для Чоджи этот факт будет означать провал. Он купил нечто уникальное не для того, чтобы жадно умять это в одиночестве. Он купил это для момента. Для общего "ух ты". Чтобы разделить с кем-то эту маленькую, хрустящую сенсацию.
Он убрал руку, будто пакет внезапно раскалился. Нет. Он подождет!
Но минуты тянулись, мучительно медленные. Пакет на коленях будто излучал тепло. Он манил. Чоджи закрыл глаза, но это не помогало. Он слышал, как где-то хрустят чипсы - это воробьи клевали крошки у фонтана. Каждый щелчок клюва был похож на предательский звук из его собственного пакета.
Он попытался отвлечься. Стал считать голубей. Один, два, пять, десять… А у утки, наверное, хрустящая кожа. Сочная. С апельсиновой ноткой.
- Нет! - мысленно рявкнул он на себя. Он схватил пакет и отодвинул его на другой край лавочки, демонстративно, будто у пакета есть чувства смотря в другую сторону. Теперь он не видел искушения. Но он чувствовал его. Совсем рядом. Бумажный кулек с чипсами для Шикамару тоже лежал рядом, безмолвный и укоризненный.
Чоджи заерзал на месте. Это было невыносимо. Он был воином, пережившим боль и голод. Но эта пытка ожиданием и близостью нераспечатанного сокровища была изощренной. Его живот издал громкое урчание, будто вторя его мыслям.
Он снова взял чипсы в руки. Держал пачку в вытянутых руках. Его лицо было искажено гримасой борьбы. Все его естество, каждая клетка, привыкшая к немедленному вознаграждению пищей, требовало: ВСКРОЙ!. Но где-то глубоко, в том месте, где жила его верность, тихий, упрямый голос твердил: Дождись друга.
Он провел так, наверное, еще десять минут. Держал пакет, смотрел на тропинку, снова держал пакет. Это была самая тяжелая битва в его жизни. Битва против самого себя. И к его собственному удивлению, он начал понемногу выигрывать. Острое, жгучее желание сменилось тупой, терпеливой решимостью. Он положил пакет обратно на колени, уже не как искусителя, а как трофей, который заслуживает правильной церемонии.
Когда на аллее наконец показалась знакомая, неспешная фигура, то он просто облегченно выдохнул. Его пальцы уже не дрожали. Он победил. И победа, как он смутно догадывался, была вкуснее, чем мог бы быть любой, даже самый изысканный чипс. Ну, или почти вкуснее. Сейчас они это проверят. Вместе.

Учиха прибыл в парк и остановился. Его чёрные глаза медленно скользили по всему окружению, заполненному мусором. Да уж, убирать явно придётся много, но тут ничего не поделаешь, придётся просто взять себя в руки. Нельзя же просто так начать скандалить, что опять придётся что-то убирать, и тем более вечно жаловаться кому-то. Если только самому себе, конечно.

"Опять, что ли, всякая мелочь бегала?" — с едва заметной раздражённостью в голосе произнёс Сатору. — "Да уж, у нас в деревне, по всей видимости, очень мало мамочек учат своих детей убирать мусор. Всю работу обязательно им надо спихнуть на генинов. Ничего, я ещё натренируюсь, наберусь достаточно опыта, стану чунином и буду разбирать уже более серьёзные задания, а не эти размазанные сопли." 

Брюнет присел на ногах, скинул на землю мешки, раскрыл их и стал собирать весь мусор. Иногда совать в землю пальцы приходилось чуть глубже, а не собирать на поверхности, потому что мусор непонятно зачем пытались закопать.

«Ну и вот какой идиот так делает!» — выдохнул Учиха.

В скором времени работа в первом парке была успешно окончена. Но теперь нужно было разобраться ещё и с общественным.