Дым ещё не рассеялся после предыдущего взрыва, как в сердце пыльного облака снова зародилась угроза. Шун, стоя неподвижно, внимательно наблюдал за клубящейся завесой. Его ладонь сложила печать тигра — он был готов либо к активации своих глиняных творений, либо к мгновенному перемещению. В ногах ощущалась стабильность чакры, прочно удерживающей его на земле, словно корни дерева, вросшие в скалу.

Он дождался, когда первые летучие мыши достигнут цели, и резким импульсом чакры активировал взрыв. Взрыв прогремел, словно грозовой раскат, разметав по округе пыль и обломки. Но даже не дожидаясь исхода, Шун создал новую пятёрку мышей из глины, оживив их чакрой. Пятёрка крохотных созданий расправила глиняные крылья и, истошно пища, метнулась сквозь хаос прямо к предполагаемой позиции врага.

Шун затаился. Каждой клеткой он ощущал, как напряжение сгущается. Вся его фигура оставалась неподвижной — лишь пальцы, сжавшие печать, слегка дрожали от концентрированной силы.

А в самой гуще пыльного облака Нагато не терял времени. Летучие мыши успели облепить его, но он, скривив губы в насмешке, активировал Шинра Тенсей. Невидимая сила вырвалась из его тела, словно волна, отметая глиняных созданий от себя прочь, прежде чем они успели взорваться вплотную. Взрыв последовал чуть поодаль, но всё же поднял целую бурю пыли, скрывая его от глаз.

Пользуясь завесой, Нагато превратил свою руку в лазер, чёрный металл светился жгучей энергией. Его искусственный глаз засиял, ощущая тонкие всплески чакры Шуна сквозь дым. Не медля, он выстрелил узким лучом прямо в ту точку, где чувствовал противника, надеясь застать врасплох.

Однако этого было мало. Почувствовав новую волну летучих мышей, приближающуюся с неумолимой скоростью, Нагато сосредоточился, и в одно мгновение исчез из прежнего положения. Шуншин, сопровождаемый лёгким следом пепла, перенёс его за пределы пыльного облака — прямо перед Шуном, скрытым дымовой завесой.

И вот, когда тишина на миг воцарилась, из мрака показалась его фигура. Левая рука Нагато изменила форму, превратившись в нечто, напоминающее массивную ракетную установку. «Теперь конец», — мелькнуло в его мыслях.

Без единой паузы он выпустил все двенадцать огненных ракет одновременно. Яркие, как кометы, они прорвали завесу и устремились прямо в сторону Шуна и его новых мышей, неся с собой разрушительную силу.

Шун оставался неподвижным. Он всё ещё держал печать, его чакра была сосредоточена в ногах. Перед ним — сверкающий смерч из ракет, за спиной — поле, усеянное метками.

От этого мгновения зависело всё: заметит ли он атаку сквозь дым и успеет ли переместиться… или его поглотит огненный шквал.

Сейчас первый ходящий Нагато

Земля содрогнулась от удара — тело Шуна, подхваченное силой Баншо Тенин, с грохотом врезалось в землю. Кратер вспыхнул клубами пыли, куски дерна взлетели в воздух. Гулкий треск разнёсся по арене, и на миг всё замерло. Молодой Узумаки стоял над кратером с сосредоточенным взглядом, чакра ещё вихрем струилась вокруг его пальцев.

Но Нагато не стал ждать.

Молниеносным рывком, оставляя за собой едва различимый след, он отлетел на тридцать метров, оказавшись на безопасной дистанции. Сенсорные способности безошибочно указывали: Шун жив. Враг, похоже, не только уцелел, но и уже готовился к ответу.

— «Этого недостаточно...» — с холодной решимостью подумал Нагато. Его правая рука превратилась: плоть сдвинулась, открывая металлический каркас, из которого, словно змеями, выглянули миниатюрные ракеты.

В следующее мгновение раздался рёв — шесть ракет с оглушительным свистом взмыли в воздух, оставляя за собой дымные хвосты, и рванулись прямо в клубы пыли, где ещё несколько секунд назад лежал Шун.

Но в кратере всё уже менялось.

Шун, едва почувствовав утяжеление в теле, моментально среагировал. Его левая ладонь, с пастью на руке, вырыгнула пять крошечных летучих мышей из белой глины — и в тот момент, когда сила притяжения швырнула его в землю, мыши уже неслись навстречу противнику. На губах Шуна мелькнула едва заметная усмешка. Он почувствовал, как тело вжимается в почву, но разум работал чисто и холодно: правая рука сложила печать концентрации.

— «Сейчас...»

0,2 секунды... как мало нужно для спасенья.

И блондин исчез. Пространство рванулось, искривилось — и Шун, перелетев через пространство, оказался позади Нагато, прямо у оставленной им позиции. Он даже почувствовал на лице едва остывший след чакры соперника.

Правая рука моментально складывала печати. Летучие мыши ожили — маленькие белые силуэты сорвались с места, стремительно устремляясь к Нагато. Но Шун не расслаблялся: левая рука уже снова жевала глину, подготавливая следующий залп. Он ждал лишь одного — чтобы мыши облепили тело противника.

В этот момент воздух раскололся.

Вперёд, туда, где только что был кратер, уже мчались шесть самонаводящихся ракет, выпущенных Узумаки. С грохотом они врывались в пыльное облако, и через мгновение там раздались взрывы, взметнувшие в небо грязь, камни и клубы дыма.

Шун, затаившись, наблюдал: его творения уже неслись к Нагато, а новый залп был почти готов. Решение надо было принимать мгновенно — время в этом бою текло совсем иначе, каждое мгновение могло стать последним.

Продолжаем. Теперь первый ходит Шун.

На арене Поляны Рёкудай воцарилась напряжённая тишина. Солнце ещё пробивалось сквозь просветы в тучах, но с запада уже подступала темно-синяя стена грозы. Лёгкий ветер усиливался, срывая с веток первые листья, а под ногами чувствовалась тяжёлая, предгрозовая влажность.

Шун, не теряя ни секунды, рванулся влево. Его чакра моментально стекла в стопы, увеличивая скорость рывка. Лёгкая, почти неуловимая вспышка энергии в пятках — и он уже мчался по арене с нечеловеческой скоростью. В полёте рука Шуна метнулась в сумку, извлекая дымовую шашку, и та, пролетев по дуге, взорвалась за десять метров, окутывая всё плотным серым облаком. Мир захлебнулся во мгле.

Шун не останавливался. С прыжка, усиленного чакрой, он отлетел назад на пять метров, одновременно левой рукой засовывая глину в рот на ладони, а правой — метая три куная веером: один — прямо в предполагаемое местоположение Нагато, два других — влево и вправо. Метки перемещения на кунаях поблёскивали зловещим предвестием.

В это время на другом конце поля, за дымом, Нагато среагировал почти мгновенно. Его сенсорные способности пронзили туман, ощущая яркое, живое пламя чакры Шуна, и глаза узумаки сузились. Отступая вправо, он почувствовал, как мимо него — с хищным посвистом — в землю вонзаются кунаи. Опытный или нет, но осторожность спасла: он решил держаться подальше, подозревая взрывные печати.

Вдох.

Шуншин.

Мир вспыхнул вокруг Нагато — воздух дрогнул, и его силуэт будто растворился, оставляя за собой едва уловимый след. Секунда — и вот он уже с фланга, обходя дымовое облако, точно охотник, заходящий за спину жертве. В его ладони с тонким звоном материализуется штырь чакры — Куройбо. Рука резко вытягивается вперёд, и Нагато, хладнокровно сосредоточив чакру, активирует Баншо Тенин. Пространство между ним и Шуном словно сжимается: сила притяжения, быстрая, как ураганный порыв ветра, рвётся к противнику со скоростью в 41 м/с.

Но Шун — не простой противник.

Его реакции превосходят пределы обычного человека. Едва ощущая резкий всплеск чакры Нагато, блондин уже на грани следующего манёвра. Дым окутывает поле, но для Шуна это не помеха — он прекрасно знает, где его кунаи, где дым, а где удар должен прийти. В теле играет напряжение, словно сжатая пружина. Он вот-вот перехватит инициативу.

Ветер ревёт всё сильнее, небо темнеет, и первые капли дождя разбиваются о землю. Через мгновение бой вспыхнет с новой силой — теперь, когда каждая секунда на вес золота, а каждый шаг может стать роковым.

Но! Шун, у тебя сумка не бездонная...