Отношение к себе собственного соклановца и её манера речи раздражали Хирузена и мысленно заставляли его морщиться. Однако на своем лице он не позволил отразиться ни единой мысли на этот счет. Она может сколь угодно пытаться задевать или плеваться своим ядом и ехидством, выросшего среди аристократии семьи, которая только и ждет удобного случая кого угодно макнуть лицом в лужу Сарутоби Хирузена таким уже давно было не удивить. К своим 21 годам он успел много всякого разного и услышать, и увидеть. И легкое ехидство с откровенно детскими обидами в голосе, а как иначе это воспринимать сейчас Хирузен не понимал, точно не станут для него сюрпризом. Первое впечатление от неожиданной встречи уже прошли. На лице парня осталась всё та же прежняя улыбка.

- Уж если из твоих уст слышать, что для тебя я почетный член главной ветви, а ты чернь из побочной или, как ты выразилась, уродец, то так тому и быть. Просто помни, что сказала это ты сама, а не я, Маки-сан, - с всё той же улыбкой и вежливым тоном произнес Хирузен, поднимаясьНе владеет этой способностью из воды и как бы невзначай демонстрируя, что физически он, несмотря на невысокий рост, развит не хуже многих других и не является уже тем маленьким мальчишкой. Желания оскорблять или унижать у него не было, однако и строить святую невинность и выслушивать поток брани в свой адрес он тоже не имел никакого желания. - В клане ходили слухи об экзамене. Я был удивлен, что ты появилась прямо перед ним, отрезанная от клановых информаторов. А уж то, что ты решила, наконец, помыться, так это только пойдет тебе на пользу. Может смоешь с себя свои детские комплексы и будешь поступать и общаться как взрослый человек, а не обиженная на мир девочка, а, Маки-сан?

Облачившись в халат, Хирузен неторопливым шагом двинулсяНе владеет этой способностью вдоль бортика онсэна к раздевалке, на ходу вытирая свои волосы полотенцем от воды. При этом из виду он девушек не выпускал. Не потому, что хотелось на них поглазеть, хотя узнать как же выглядит под своим полотенцем юная Узумаки он бы точно не отказался. А просто потому что от такой, как Сарутоби Маки, не известно чего ожидать. И потому на всякий случай выпускал чакру из своих ступнейНе владеет этой способностью, чтобы не быть сорванным с каменного борта онсэна и сброшенным в горячую воду в халате.

- Был рад встрече. Приходите к реке, если захотите пообщаться или потренироваться вместе. Мне нравится там бывать. Маки-сан, с тобой нам уж точно будет о чем поговорить. Я не враг тебе и, уж не знаю что ты себе напридумывала, но с детства хотел услышать твою историю от тебя самой и разобраться, - так же с виду расслабленно и довольно вежливо произнес Хирузен и махнул рукой. - Ута, приходи тоже. Хоть одна красивая девушка в округе всегда должна находиться, - всё же отпустил ехидное замечание молодой Сарутоби и подмигнул Узумаки.

По началу она решила просто молчать, кажется эта парочка знакома, и мешать их милым беседам как бы не стоило. Хотя, как на них так посмотреть, что бы не видеть эту неприкрытую ненависть. Ну со стороны Маки уж точно.

Они знакомы или враждуют так?

Что-то говорил незнакомец, что-то и сама Маки. По итогу узнала имя его только из уст подруги своей. Хотя тот самый Хирузен просто решил спросить ее саму про имя. Собственно сама Узумаки не спешила с озвучиванием, хотя это постаралась снова подруга. 

- Узумаки Ута.

Явно обращая свое внимание на темноволосого, конечно предупреждение со стороны Маки она приняла как за истину. Но наверное так было не правильно, ведь так? Полагаться на слова других, и не узнать получше обьект обсуждения. По крайней мере было весьма нечестно так поступать. На это она лишь кивнула, но вот Маки делает вполне обьяснимое действие, на что Ута лишь качает головой, прикладывая руку к закрывающему глазу челке, чуть ее растрепывая. 

И о чем я вообще думала..

- Амм, ну да..

Она боится? Чего? Или может быть кого? На самом деле дела обстояли весьма просто, девушка просто смущалась, а бесстыдство ее открывалось в немного иные моменты. Как подруга и сказала, двухцветная оказалась рядом с ней. Только в отличие от подруги, полотенце было на ней. и вот до ее слуха донеслось нечто странное. Но вылазить со своим мнением та не стала, пока что.

- Хмпф! - фыркнув Маки пронаблюдала за реакцией Хирузена. Она заметила на его лице лёгкий шлейф бури эмоций, которые парень испытал перед тем, как прийти в себя. 

- Это мой далёкий братец, если можно так выразиться, - зеленоволосая придерживая перед полотенца, которое так сяк всё ещё держалось обратилась к Уте пытаясь удерживать расстояние между ними обоими. - Хирузен. Долгая история - это просто говнюк из главной ветви. А я - с побочной. Это всё что тебе надо знать.

Обходя Уту со стороны приближаясь к ней поближе, Маки положила руку ей на плечо и наклонилась, так что бы их никто не услышал:

- Если он будет приставать - говори мне. Благо, тут много тяжёлых предметов, которыми можно заменить боккен, - после чего девушка резко стянула из себя полотенце в этом "изумительном" па повернувшись спиной к невольному наблюдателю, и перекрыла ему весь вид на собственное тело, пока мгновенно погрузилась в воду, уже обнажённой. Полотенце же осталось на бортике, а сама Маки уже была по самые ключицы в воде из подо лба поглядывая через пар в сторону нерадивого родича. 

- А я тебе говорила - полотенце не нужно, - словно отчитывая свою "подругу" слегка искривила губу Маки понимая, что за водной рябью нельзя рассмотреть толком ни сосков, ни её промежности, и потому заняв место подальше от Хирузена почти что возле противоположного борта, она чувствовала себя более чем в безопасности. Хотя - она и до этого не испытывала особого волнения - ей были чужды сомнения о том, что она кого-то там может возбудить видом собственной обнажённой плоти. Как говорят - плоть слаба. Сталь - сильна. 

- Можно сказать, что я рада, что ты меня вспомнил, олух, - на самом деле она была не сильно довольна. - Ута, подсаживайся поближе. Не бойся. 

Она показала рукой на место рядом с собой поднимая вторую так, что бы упираться в борт. Сидела Маки совершенно не женственно, и сквозь воду, которая шла мутью, можно было рассмотреть, что она сидит скорее как взрослый уверенный мужчина, не сковывая собственные бёдра и максимально расслабившись. Тут же можно было рассмотреть и развитую мускулатуру, которую Ута уже имела удачу потрогать, и бледноватую кожу. На лице же её слегка начал поигрывать румянец. Очки Маки оставила в раздевалке, так что сейчас выглядела совершенно не так, как во время первой встречи с двуцветноволосой. С Утой девушка была намного более ласковой и дружественной - это угадывалось на контрасте с тем, как она относилась к Хирузену. Всё же - тот был Сарутоби. А свою семью она на дух не переносила.

- А теперь скажи мне, - она снова сменила тон на более грубый, - что уж такого, что я сходила в источники раз в полвека? Или тебя удивляет, что мне не стыдно появляться перед "почётным членом главной семьи", в то время, как меня знают, как какого-то уродца? А? - конечно же она провоцировала. Занимая доминирующее положение, словно патриарх всего сущего вокруг, Маки не чувствовала ни капли скромности в присутствии Хирузена. 

"Что ж, меня застукали и похоже не совсем рады." - с нервным смешком подумал Хирузен и выпрямился на месте. Прикидываться дрыхнувшим больше смысла не имело. "Хоть я и не понимаю что смутило её, если день то все равно общий и мужчина тут скорее всего присутствовать будет.".

С самой дружелюбной улыбкой на лице Хирузен почесал за затылком и махнул рукой девушкам. Но вся дружелюбность и хорошее настроение сразу же испарились, сменившись напряжением и обоснованной, ожидаемой опаской, стоило только услышать имя. Маки. Сарутоби Маки. В клане Сарутоби история девушки была довольно известа в кругу главной семьи. А как член семьи именно приближенной к главе, Хирузену приходилось слышать несколько раз, как ему казалось, с большими приукрашиваниями случай убийства ребенком взрослого шиноби, так ещё и своего учителя. Связываться с этой девушкой именно сейчас молодому Сарутоби точно не хотелось, хотя раньше он и имел некоторые мысли насчет личного знакомства. Всё таки было интересно, что же это за человек, что "прославился" именно таким образом. Но вот именно когда расслабился и совершенно не делаешь о делах семейных, так ещё и при свидительстве кого либо чужого...

- Хей, Маки-сан, какими судьбами? Давно не виделись, - с улыбкой произнес Хирузен, взяв себя в руки, а додумал уже "А точнее не виделись почти никогда вообще". Негоже показывать тревожность или в принципе какие либо иные эмоции перед другими. - А это твоя подруга? Проходите, распологайтесь. Онсэн большой, а за паром я почти ничего не вижу, не переживай... как тебя по имени? - обратился уже парень к спутнице Маки с разноцветными волосами.

Победа была за Утой, и на самом деле это было потрясающее чувство. Маленькая победа, но к сожалению ее немного остудило, настолько что она уже с грустной мордашкой зашла следом за Маки в водичку. К своему стыду, в подобных местах она еще не бывала. Смущалась немного других людей, да и голова ее забита была немного другими моментами. 

Выхухоль? За что она его так? Они знакомы? С Учихой она себя так не вела, хотя враждебность у нее все таки была. Нет, даже не так, это не просто враждебность была. 

Уже находясь в горячей воде, Узумаки посмотрела на Маки, а затем на того самого. На самом деле вопросов у нее было много, но задавать их та не спешила. Хотя, разве она может что-то удержать в себе?

- Ты знаешь его? С незнакомыми людьми ты вроде немного иначе общаешься..

Если конечно это можно назвать общением. 

Переглядываться с одного на другого, она не стала, так что девушка просто стала смотреть на водичку перед собою. И размышлять над тем, что пошло в их компании не так? Конечно об этом можно думать вечно, ведь не знаю нужных моментов, не приблизишься к самой сути истины.

- Маки-чан, а может можно обойтись без этого?

- О, милосердные боги, да ладно уж ладно, - закатив глаза Маки позволила подруге завершить начатое дело обмотав полотенце вокруг торса, хотя это действительно мало минимальный смысл, учитывая то, что они тут так-то пришли попариться. Белое полотенце сжимало грудь около-третьего размера делая её слегка меньше, но при этом подчёркивая форму, а вместе с тем и прикрывало точёный живот, на котором можно было рассмотреть бугрящиеся мышцы. Если постараться то можно было, конечно, опознать мускулатуру и без этого - благо, ноги и руки у Маки тоже были словно у атлетки. Хотя, что уж греха таить - ради приличия перед мужчинами надо было прикрываться. Впрочем, для Маки, что провела почти что половину своей жизни подальше от родного дома в условной глуши только вместе с ещё одним мужиком, который её и воспитывал, рамки моральных условностей были настолько широки, что нельзя было и сказать, что именно для неё считается нормой. 

- Та пусть какой-то мужлан только попробует пыриться на меня, так я ему глаз натяну куда надо, - победно подняв кулак всё ещё бросая меткие взгляды в сторону отчасти знакомого ей парня, Маки так и ждала часа, когда ей пригодится натренированное мускулистое тело, которое сейчас вот пытались скрыть под тонкой тканью полотенца. На обжимания и достаточно пикантные подробности действий Уты шатенка и не сильно-то обратила внимание, аккуратненько отодвинув подругу в сторону, когда та закончила со своей процедурой "обматывания". Она всё также позволяла той вдоволь прилипать к себе не чувствуя никакого дискомфорта, и понятное дело и вожделения тоже, поскольку была далека от обычных гендерных принципов и репродуктивных функций из-за некоторых особенностей психики.

- Кстати, о мужланах. Видишь ту выхухоль? - кивнув в сторону находящегося среди парящего источника Хирузена, Маки показала в его сторону пальцем. - Если он сейчас не перестанет пялиться в нашу сторону - то получит по роже. 

Сузив глаза при взгляде, Маки подошла ближе к бортику. 

- Я же говорила, что от полотенца тут никакого проку, бред какой-то... - закатив глаза она опустила ноги в источник, потом сложила руки на груди буквально просверливая взглядом Сарутоби на другой стороне водоёма. - Ей, ты. Ничего не хочешь сказать, а?

Продолжая расслабленно лежать, облокотившись о каменный борт онсэна, погруженный до груди в приятную горячую воду Хирузен не заметил как постепенно задремал. И сон его был самым что ни на есть приятным, какой только может себе придумать любой здоровый мужчина. На лице парня сама собой растянулась блаженная улыбка, словно тот сейчас был не шиноби на отдыхе между заданиями, а просто котом, объевшимся сметаной.

Однако всё приятное имеет привычку быстро заканчиваться, причем заканчиваться в самый неожиданный и неподходящий для этого самого конца момент. Голоса, два голоса, сперва слышавшиеся чуткому слуху шиноби еще издалека, словно между ними стояла стена или другая преграда, становились всё ближе. Уже собираясь вновь насильно вернуть себя в тот самый нагло прерванный сон, отмахнувшись от голосов, мозг Сарутоби вдруг резко вспомнил как обрабатывать поступающую информацию и подал сигнал, что голос то принадлежит девушкам!

- А вечер перестает быть скучным, - подавляя широкий зевок, пробурчал себе под нос Хирузен.

Опустив голову набок, парень продолжил прикидываться спящим и начал прислушиваться к беседу гостей. Голос одной из них казался смутно знакомым, словно он слышал её уже когда-то давно, несколько лет назад, но никак вспомнить не мог. В конце концов, согласившись с тем, что Коноха пусть и большая, но хотя бы несколько раз с каждым жителем случайно пересечься можно, перестал терзать свой совершенно не настроенный сейчас на это мозг и благополучно забил.

"Одна раскрепощенная и прямолинейная, а другая наоборот смущается и пытается закрыться. Как интересно.." - с улыбкой подумал Хирузен и постарался через пар разглядеть тех, кто "к нему" пожаловал. Сделать это было слегка проблематично, но частично что-то да увидеть удалось.

"Одного роста, одна, кажется, с зелеными волосами, а у другой волосы... разноцветные? Или у меня в глазах двоится? Эх, ещё бы это полотенце убрать, было бы вообще круто. Хотя странно, что они заматываются в него перед тем, как войти в воду. Обычно бывает наоборот, разве нет?".

- Тоесть не париться? Маки-чан, это неприлично! 

Стараясь ее хоть как-то прикрыть, будь то полотенце или же она сама. Хотя вопрос Сарутоби правильный задала, зачем ей та этим заниматься? Какой вообще в этом прок? На самом деле ответов было много, но вот только самого правильного и нужного она найти не могла. 

- Маки-чан, так нельзя! Пожалуйста прикройся!

Затем Ута кажется вспомнила не очень лестные слова о парнях, и тут Узумаки задумалась. В чем же кроится истина? На этот счет она могла подумать многое, но сейчас был решен ею поставить ход конем. 

Прости меня Маки-чан, но ты не оставляешь мне иного выхода.. Но будет весьма не приятно если я не попаду.. Но всегда можно сослаться на упс..

Так как они уже были в крайней близости, так сказать, прижимая к друг друга так тесно, что их тела разделяла лишь ненужная деталь полотенца, при чем одного. Ее губы оказались в в опасной близости от ушка новой подружки, а тихий голосочек молвил следующее. Так как Ута любила петь, она умела контролировать свой голос, понимая в какой интонации будет лучше сказано то или иное.

- А что если в общем источнике есть те самые мужчины? Видя твое тело могут и перевозбудиться. Я знаю что Маки-чан сильная, но ты ведь сама говорила что они ведут себя по-свински, иными словами животные. Прошу тебя, Маки-чан, прикройся. Иначе меня будет пугать эта атмосфера. Мы же не хотим попасть в неприятные истории.

Говорила она тихо и чисто на ушко, затем чуть отошла от нее и шустро развернула полотенце что успела с собою взять. В жесте как бы приглашая ее завернуться в него. Естественно та закрывала ее собою, от ненужных глаз. 

"Ох, что с этой девчонкой не так..." - до этого поглядывая даже без какой-то доли осуждения на то, как Ута облапывала её тело, Маки не ожидала, что двухцветоволосая девчушка решиться сделать что-то такое. И так, представим следующую картину. 

Вот ширма, что прикрывала проход к раздевалке, уже отодвинута. Обнажённая, в чём мать родила, Маки стоит на пороге, глазеет вперёд на источник. И её отделяет от стыдящей сцены только то, что Ута взяла и разом прикрывая и собой, и полотенцем тело девушки, начала обматывать ту. На самом же деле Маки серьёзно не понимала, какой в этом смысл. Всё равно ведь будет в воду опускаться - полотенце-то на себе зачем в таком случае иметь? Так что она и не брала в раздевалке оное - зачем оно надо? Тем более в такой ужасной антисанитарии. 

И вот вместе с тем, фактически ничем не прикрытая Маки заметила человека, который нежился в водичке прямо в источниках. Её глаза тут же слегка открылись - шире, чем обычно. 

- Ута, и зачем ты это делаешь? - она отвлеклась от наблюдения за человеком, и обратилась к "подруге", слегка ту приобнимая. - Та не парься ты так. Это же источники. Нагишом приятнее. 

Прямая как доска, девушка думала уж похлопать подружку по голове, но снова бросила подозрительный взгляд в сторону присутствующего "незнакомца". Вот только - ну и проблема... Вряд ли она ожидала увидеть тут носителя фамилии "Сарутоби". В лицо она его знала - благо, тяжко не знать того, кто ближе к центральной ветки рода. Маки же была с побочной - и не сильно заботилась о своей известности. А о ней ходили дурные слухи - всё же она была тем, кто в десять лет "случайно" убила своего наставника, на которого сбросили всю волокиту с обучением "бракованой девушки". 

- Да какого же хрена день перестаёт быть томным? - заскрипев зубами и сжав один кулак Маки прищурилась, сделав шаг вперёд. - Вот ведь дерьмо, отдохнуть же хотела....

Обращаться напрямую к парню перед собой она не стала, только сильнее почему-то прижав к себе Уту, не бросая даже в её сторону взгляда. 

"Сраный Хирузен... Что этот парень тут делает? Мне что, сегодня выпали змеиные глаза на костях, или что ещё?"

Пар над водой в общем источнике стелился на высоте в несколько сантиметров, показывая, что вода в онсэне не слишком горячая. Поддерживаемый комфортный климат жидкости мог быть легко изменен по желанию гостей. У самого Хирузена такой потребности не было. Благодаря чакре огня парень в принципе почти никогда не мерз и мог принимать душ с любой температурой, стоит лишь привыкнуть к естественной реакции организма на температуры. Засунув ногу в воду, Хирузен удовлетворенно кивнул и расплылся в довольной улыбке. Достаточно для того, чтобы расслабиться и отдохнуть телом. Пройдя к одному из боковых бортиков с вбитыми прямо в каменной стенке лестницей, Хирузен сложил свой халат и полотенце и опустился в воду по грудь, с удобством облокотившись и прикрыл глаза.