Женский голос прозвучал где-то в голове. Может ему кажется? Глаза были закрыты,покрытый испариной лоб лип к морщинистому дереву стойки регистратуры. Он различал слова, но не понимал их значения. Просто не было сил.

— В смысле... Почему вы не в палате? Давайте я помогу вам.

Но даже иссохшие продуктами распада этанола и наркотиками нервные окончания послали к мозгу сигнал. Что-то коснулось его, упёрлось с силой. Он все же смог разорвать тяжёлые веки и разглядеть девицу хрупкой наружности. Во рту было настолько сухо, что сказать хоть слово становилось невозможным. 

Стыд - это первое осознанное чувство, что шло за болью и тошнотой. Когда он стал тем, кого на себе должна тащить миниатюрная девица, чуть ли не в полтора раза ниже него. Это ее работа? Да едва ли. Зачем он вообще вышел сюда, ах да… понять где он. Собрав мысли в кучу, ведь никакой системой здесь явно не пахло, Сугуру сообразил. Он здесь давно, наверное даже слишком. Это больница

Шаркая ватными ногами, он старался облегчить участь медсестры, хоть как-то опираясь на них.

Стыд. Это то, что возрастёт внутри ещё сильнее, когда дверь палаты Нара отворится и милая девочка увидит все то, что сделал парень. 

Единственное утешение - он больной человек… более не работало. 

Злоба, гнев - это то чем можно было бы прикрыть разъедающий стыд. Но на это не было сил.

Звук затвора ручки двери, белый свет палаты вновь. Он, больно ударивший даже в прикрытые глаза Сугуро, одновременно запустил свои раздражающие лучи куда-то внутрь и потянули всё "нутро" парня к глотке.