Пролог 2.0

Отречение от жизни.

Комната была тиха, как склеп.  Лишь потрескивание масла в лампаде и редкие щелчки дерева нарушали тишину, в которой замер юный мастер. На полу - грязно-красный круг, состоящий из расходящихся в стороны кандзи и прочих символов.

Сасори стоял в центре, рядом с ним - она. Марионетка. Идеально повторяющая его юное тело. Та самая, над которой он работал долгими месяцами. Ни один мастер прежде не создавал столь искусной копии живого человека - с каждой родинкой, с каждым изгибом губ. Это было зеркало, только без дыхания..

Но оно должно было дышать.

"Перенос души" - это не техника. Это отречение. От плоти. От природы. От самого человечества. Главное - от слабости.. от влияния времени.  Душа не должна жить вне тела. Но Сасори никогда не жил по "должно".

Подобное не может быть свершено без жертвы. Нет, ему не нужен был труп или пленник. Ему нужен был он сам, хотя бы часть...

Он начал с кожи.

Срезать её - дело несложное, когда знаешь анатомию так, как он. Острые инструменты, хирургическая точность. Сасори начал с руки: аккуратно надрезал внутреннюю сторону запястья, где кожа наиболее тонка, и, словно одежду, начал стягивать её пластами, сохраняя цельность и форму. Кровь хлынула  на печати, а ошмётки кожи скоро свалились в описанную окружность.

Боль? Нет. Всё было просчитано. Перед этим он провёл точечную блокаду нервных узлов с помощью ядов - парализовал сплетения, что иннервируют "пострадавшие" части. В целом ему не нужно было ничего... кроме мозга. Он должен был чувствовать. Должен был помнить.

Потом мышцы.

Не все, лишь, те, что миг назад открылись невооруженному взгляду. Он срезал четко и ровно в местах их крепления и красное "полосатое" мясо, будто части доспехов свалились наземь. Мышцы кисти, предплечья, часть двуглавой мышцы с плеча.

Кость.

И снова требовалось совсем немного. Пару изгибов на линии разреза сустава и фаланга пальца легко отделилась от кисти.

Боли не было, хотя до мозга всё же добирались редки импульсы, что "кричали" будто с телом проихсодит нечто ненормальное. Это было неприятно... Сознание терялось перед глазами. Но всё шло согласно плану.

Он активировал ритуал. 

Чакра заструилась. Печать засияла светом, и по нему побежали алые нити чакры, заполняя каждый символ. Пространство словно замкнулось, звук ушёл - остался только пульс. Его собственный. Отчётливый, бьющийся в груди, запертой в защитной оболочке - стеклянном сосуде, наполненном тончайшими иглами и чем-то вроде сосудов-чакропроводников.

Этот сосуд - единственное, что останется живым. Всё остальное станет деревом, металлом, кожей. Всё лишнее - исчезнет.

Сасори выдохнул - и вместе с воздухом вышло нечто большее. Его тело содрогнулось, мышцы свело судорогой, глаза наполнились чёрным - не болью, а провалом. Он чувствовал, как нечто, что нельзя описать органами чувств, начинает отделяться. Как будто он выдирал саму суть себя из живой оболочки.

В груди, в сосуде, сердце забилось с яростью. Оно гремело, пульсировало чакрой. Он знал: если потеряет концентрацию - она рассыплется. Исчезнет. Он сам исчезнет.

Наконец он сложил последнюю печать функционирующей еще рукой, едва контролируя сознание и  циркуляцию чакры в организме. Он должен отбросить всё до последнего.

В этот момент всё исчезлоЖивая Марионеткаchakra(1499) . Мир погрузился в чёрную вспышку, и на одно мгновение он видел... себя.

Снаружи. Он не почувствовал перехода. Он стал ей.

Щёлкнул механизм грудной клетки. Сердце внутри неё - уже не орган, а сосуд, наполненный чакрой - ударило первый раз. Он видел. Слышал. Ощущал. Ноги - не из плоти, но крепче кости. Пальцы - из смеси дерева, пластика и кожи, но двигались точнее. Чакра протекала по внутренним нитям, как кровь по венам, и он знал: теперь он стал тем, о чём мечтал. Он встал. Мягко. Без хруста, без боли, без дыхания.

Позади лежало его старое тело - полое, безжизненное, как сброшенная оболочка. Смотрело в потолок глазами, из которых ушло осознание. Он подошёл к нему и сел рядом. Коснулся лба. Не из жалости, из прощания. Сасори поднялся, обернулся. Комната казалась теснее.

Теперь он стал собой - по-настоящему.

Первые шаги в новом теле были... не шагами. Не было тяжести мышц, не было усталости в суставах. Ни хруста, ни боли. Ни напряжения сухожилий - только безупречная, скользящая точность. Каждое движение - не привычка, не импульс. Чистое намерение. Команда. Он вытянул руку - она подчинилась мгновенно. Без запаздывания. Без дрожи. Кончики пальцев отслеживали движение воздуха, даже если кожа больше не могла ощущать тепло. Мир для него стал... живым.

Каждый звук - резкий и четкий. Шорох огня в лампе. Скрежет древесины в балках. Треск чакры, затухающей в круге печати.. Он слышал всё, он знал всё. Скорпион чувствовал себя, как не чувствовал никогда. Без плоти между ним и мыслью. Без тела, подверженного гниению и боли. Теперь он был - идея, воплощенная в форме. Он подошёл к зеркалу. На него смотрел он сам. Но этот взгляд не дрожал, не старел. Он не дышал, не моргал. Сасори больше не знал страха перед временем...

- Так это и есть… вечность, - прошептал он, хотя голос уже не шёл из гортани. Его создавали крошечные звуковые мембраны, искусно встроенные в гортанный механизм. Голос был даже мягче чем прежде. После юноша провёл пальцами по щеке. Кожа - настоящая, его же, натянутая на деревянную основу - больше не чувствовала прикосновений. Но это было неважно.

Он не стремился чувствовать. Он стремился быть. И быть вечно. Старое тело лежало на столе. Уже остыло. Обычное. Смертное. Он накрыл его куском ткани и отошёл прочь. Без сожаления. Смерти он больше не боялся. Она не могла коснуться его теперь.

Он стоял в неподвижности долго. Не зная - секунду или час. И это более не имело значения. Новое тело не уставало. Не дышало. Не жаждало. Даже время перестало быть врагом. Оно шло - но больше не касаясь его.

Сасори поднял взгляд к потолку. Балки, дерево, штукатурка, каменные стены - всё казалось прежним. Но мир изменился. Больше не было пульса в висках. Шума крови в ушах. Только сейчас он понял, сколько лишнего шума создавало даже молодое тело. Сейчас же... только ровный, безмолвный ритм чакры - механический, независимый.

Он провёл рукой по шее - почувствовал, как щёлкает внутренняя балка, отзываясь тонкой вибрацией. Всё работало. Он был... стал живым.

Акасуна подошёл к столу, где лежали инструменты: ножи, щипцы, нити, пинцеты - кисти художника. Сасори взял один из скальпелей и медленно провёл по тыльной стороне ладони. Крови не было. Только звук - хруст дерева под плотной кожей. Его больше нельзя было поранить. Его нельзя было остановить. Он не старел, не умирал.

Он сел. Скрежет древесины в суставах был едва слышен, но напоминал о том, чем он стал. Со временем и он сойдет на нет. Пальцы сложились в печать. Чакра отозвалась - четко, подчинённо. Она текла по прокладываемым каналам внутри тела, как по жилам без плоти. Он больше не боялся, что сердце остановится. Оно уже не было настоящим. Но всё еще билось.

Сасори вспоминал людей Песка, воспоминания бабушки, их страхи. Они строят стены против времени, прячутся за надеждами и привычками. Они цепляются за дыхание, за еду, за сон, словно это делает их живыми. Это лишь приближает их к концу. А за ним... ничего, лишь забвение. Время унесет с собой даже самые яркие эмоции и привязанность, легенды и память...

Но только ли вечная жизнь - величайший стимул к свершенному? Сила.

Сила всё еще остается основой. Слабые подчиняются сильным. Сильные имеют всё, пока слабые цепляются за хотя бы надежду к существованию.

Сила кукловода определяется количеством кукол и точностью их управления одновременно. Так - самый известный из оных - мог управлять по одной на каждый палец. Всего десять. С такой армией можно было без труда захватывать деревушки и форты. Но это был предел. Сасори стоял уже выше всех их. Но сила - это не константа, она меняется, может угаснуть, а может и выйти за пределы границ. Но часто для того люди приносят огромные жертвы...

Так сколько же марионеток нужно чтобы можно было захватывать целые государства? Ну наверное раз в десять больше чем "предел". Да, например сто.

Но создание каждой по одиночке займёт слишком много времени. Хотя и эта проблема уже была решена. Однако... его тело и вправду более не умрёт, своей смертью. Но его всё еще могут разрушить силой извне.

Он вернулся к рабочему столу, в зону света, тусклого и направленного. Над головой скрипела старая лампа на тонкой цепочке, качаясь чуть вперёд и назад, будто кивала.

Он сел. Никаких вздохов. Ни напряжения в мышцах. Только плавное, идеальное движение шарниров. Он взял кисть, пропитанную густыми чернилами, и потянул к себе один из чистых свитков. Его педантичность не позволила бы даже возникшей идее схватиться за первый попавшийся обрывок свитка. Шелест бумаги под его пальцами теперь ощущался иначе.

Сасори провёл первую линию - точно, уверенно, прямой угол, идеальная длина. Еще одна..третья. Силуэт.

На центральной части будущего корпуса - круг. Отсек. Сложная схема защёлок, механизма замыкания. Сердце - единственная часть, что остаётся живой. Всё остальное - оболочка, инструмент.

Его пальцы метались по свитку. Новый элемент. Складывающийся отсек на груди - для быстрой замены. Поршни по бокам, способные выталкивать сердце в критический момент. Он думал о будущем - когда понадобится тело получше. Он знал, что всё изнашивается, даже искусство. Но если заменить изношенное вовремя - можно жить вечно.

Дальше он наметил плечи, шарниры, скрытые иглы, нити чакры, узлы контроля. По бокам свитка - пометки, понятные только ему. Сотни кукол. Сотни тел. Сотни лиц. И каждый - с отсеком для сердца. Как у него. Это была не просто армия.  Если каждое тело станет сосудом - он сможет жить не сто лет, а тысячу. Переходить от оболочки к оболочке, как идея, через время, через смерть.

Но сбор каждой вручную более не был обременем временем, но некоторая леность мелькнула в мыслях, даже такого как он. Быть может это всё еще играл его возраст. Хотя подобное понятие более не было применимо к нему, к его телу. 

Но лень не всегда что-то плохое, порой она поможет сократить рутинную работу, ускорить неинтересное или муторное дело. Сасори обратил взгляд в дальний угол, куда свет лампы не доставал, хотя так старательно хватался за него при раскачивании. Его стеклянный взгляд поднимался от пола кверху. Тёмный плащ с пышным воротником у шеи, тёмные расстрёпанные волосы. ОнКукла: Сатецу стоил сотни кукол и позволит "добыть" еще одну...

Сасори возвращался в Суну так же спокойно, как и уходил на задание. В тени поднимавшихся песчаных скал его шаги были почти бесшумными, а сам он выглядел совершенно невозмутимым. Густые сумерки опускались на пустыню, скрывая в песках следы его пути и растворяя в серо-рыжих красках все события, что произошли в детдоме.

Сасори уже мысленно планировал, как доработать свою марионетку. Вся встреча с бандитами и миссия в детдоме вызывали у него лишь одну мысль: улучшить Карасу, чтобы сделать её ещё более смертоносной.

Ни обронив лишнего слова сотрудникам кабинета, он направился в свою мастерскую.

К утру всё было кончено. Сасори стоял среди тел, его одежда и марионетка остались без единого пятна крови. Вокруг была тишина. Пламя факела, которое могло сжечь детский дом, давно погасло. Воспитатели, дети — все были спасены.

Сасори окинул взглядом территорию детского дома и повернулся к зданию. Он подошёл к двери, постучал. Одна из воспитательниц, ещё дрожащая от страха, открыла ему. В её глазах был вопрос, но Сасори не сказал ни слова. Он просто кивнул.

- Они больше не вернутся.

Сасори, не обращая внимания на благодарные взгляды воспитателей и детей, молча покинул территорию детдома. Ему было всё равно, что они пережили. Для него это была просто работа. Очередной тест для его марионеток.

Затем он развернулся и, не дожидаясь благодарностей, ушёл прочь.

С наступлением ночи атмосфера изменилась. Лёгкий ветер начал усиливаться, песок закручивался в маленькие вихри у стен. Сасори стоял на крыше детского дома, наблюдая за окружающей территорией. Его верная марионетка Карасу была готова к бою, сидя неподалёку от хозяина. Он знал, что бандиты нападут, это был вопрос времени. Их план был очевиден: быстро и жестоко уничтожить дом и скрыть все следы. Но они не знали, что их ждет.

Тишину прервал слабый звук шагов. Они приближались к зданию, и вскоре силуэты начали появляться на горизонте. Сасори насчитал около десяти человек. Это было ожидаемо - нападение должно быть быстрым и решительным. Но они не знали, кто им противостоит.

Когда первые бандиты подошли ближе, один из них поднял факел, готовясь бросить его в стены дома. Именно в этот момент Сасори активировал свою марионетку. Карасу с невероятной скоростью выскочил из тени и метнулся в сторону врага. В ту же секунду факел упал на землю, а первый из нападавших замер, когда в его грудь вонзились ядовитые иглы, выпущенные из марионетки. Шок и ужас заполнили его глаза, прежде чем он рухнул безмолвно на песок.

- Что за…? - вскрикнул один из бандитов, увидев падение своего товарища.

Но времени на размышления у них не было. Сасори уже двинулся в бой. Он управлял Карасу с хладнокровием и точностью, атакуя одного за другим. Марионетка двигалась в темноте, словно призрак, и бандиты не могли понять, откуда исходит опасность. Паника начала охватывать их ряды.

Карасу был идеальным оружием для ночных операций. Его чёрное тело сливалось с тенью, и лишь лёгкие звуки атак предупреждали врагов о неминуемой смерти. Сасори безмолвно наблюдал за происходящим, его руки искусно управляли каждой атакой. Он не испытывал ни страха, ни жалости. Это была его работа, его искусство.

Крики бандитов начали утихать, когда последние из них поняли, что бой проигран. Один из них, видимо лидер, бросил попытку сжечь дом и развернулся, чтобы сбежать, но Карасу уже был у него за спиной. Последний удар - и всё было кончено.

Когда они покинули деревню и двинулись по направлению к детскому дому, Сасори следил за каждым движением вокруг. Его инстинкты, несмотря на юный возраст, были хорошо развиты. 

Мальчик шёл рядом с Сасори, стараясь не отставать, но его маленькие шаги иногда замедлялись, и ему приходилось почти бегом догонять своего защитника. Молчание между ними тяготило мальчика, но Сасори не считал нужным что-то говорить. Для него задача была предельно ясна: доставить свидетеля, а затем обеспечить защиту детского дома. Остальное не имело значения.

Подойдя к воротам детского дома, Сасори окинул здание взглядом. Дом был большим, старым, и казалось, что на его стенах отпечаталась вся история времени. Окружающая территория была пустынной, лишь редкие деревья стояли вокруг. Всё было тихо, но эта тишина не обещала ничего хорошего.

- Ты останешься здесь, - коротко сказал Сасори мальчику, указывая на одну из комнат внутри здания, когда их впустили внутрь. - До ночи. Не высовывайся.

Мальчик кивнул и, кажется, был рад тому, что сможет спрятаться. Воспитатели в доме смотрели на Сасори с некой надеждой, но он игнорировал их взгляды. Ему не нужно было сочувствие или признательность, к тому же это лишь оттягивало выполнение задания.

Сасори сидел в кабинете, хмуро глядя на мужчину, который объяснял детали задания. Очередное поручение от старших. Его задание на этот раз не заключалось в уничтожении врагов или получении секретной информации. Вместо этого ему поручили защитить детский дом и доставить туда мальчика, свидетеля недавнего нападения. Сасори чувствовал некий дискомфорт от самой сути миссии - защита слабых не входила в его привычные задачи. Однако приказ есть приказ.

Мужчина в кабинете продолжал, его голос был полон серьёзности.

- Этот ребёнок видел лица бандитов, которые совершили последнее нападение на детский дом, - сказал он, слегка опуская взгляд на мальчика. - Мы думаем, что они вернутся. Возможно, уже этой ночью. Они планируют сжечь дом, убить всех воспитателей и детей, чтобы скрыть следы.

Сасори молча посмотрел на мальчика. Тот был худым и выглядел испуганным. Его взгляд был затуманен страхом, руки слегка дрожали. Для Сасори это было неприятно - ещё один слабый человек, который не способен защитить себя и просит помощи. Но он понимал, что мальчик важен. Его воспоминания могли помочь в поимке бандитов.

- Хорошо, - коротко ответил Сасори. Он поднимался со своего места, жестом подзывая мальчика следовать за ним. - Пойдём.

Мальчик подошел ближе, боязливо косясь на юного кукловода, но безмолвно подчинился. Сасори не обращал внимания на его страхи и быстро вышел из кабинета, направляясь к воротам деревни. Улицы Сунагакуре были относительно тихими, лишь редкие прохожие шли по своим делам. Охранять ребёнка и одновременно с этим готовиться к битве — это было для Сасори не сложной задачей, но такой тип миссий его не вдохновлял.

Вечер уже начал вступать в свои права, когда Сасори подобрался к зданию гостиницы. Он вошёл внутрь, не привлекая к себе внимания, и поднялся по лестнице на второй этаж, где находился номер наёмника. Здесь всё было тихо, только лёгкий шелест листьев снаружи нарушал безмятежную тишину.

Остановившись у двери, Сасори прикоснулся к карману, где скрывалась его марионетка Карасу, готовая к действию. Он знал, что наёмник может стать опасным, если ему удастся войти в боевое состояние, поэтому действовать нужно было быстро и точно.

Осторожно постучав в дверь, Сасори изменил голосКонтроль Чакрыchakra(1) , подражая гостиничному служащему.

- Уважаемый гость, ужин доставлен.

Через несколько мгновений изнутри послышался глухой голос, полный усталости:

- Оставь у двери.

Сасори внутренне усмехнулся, держа пальцы на нитях чакры, соединённых с Карасу. Дверь чуть приоткрылась, и в этот момент марионетка, словно тень, метнулась вперёд, её конечности двигались с невероятной точностью. В одну секунду тонкие, почти незаметные иглы с парализующим ядом вонзились в тело наёмника.

Мужчина резко остановился, его тело застыло, глаза на мгновение расширились от неожиданности, но он не смог произнести ни слова. Карасу безмолвно вернулась к хозяину, как бы слившись с его фигурой. Сасори шагнул внутрь комнаты, оставив дверь чуть приоткрытой. Он посмотрел на неподвижное тело на полу и, убедившись, что мужчина ещё жив, но парализован, вздохнул.

- Твоя сила во сне, но что толку, если ты никогда не сможешь уснуть? - тихо произнёс Сасори, словно обращаясь к самому себе.

Он обыскал комнату, его действия были быстрыми, но точными. Под подушкой он обнаружил несколько свитков и записей, спрятанных наёмником. Эти документы представляли интерес для Сунагакуре, и это был главный аргумент в пользу устранения цели. Миссия требовала добычи информации о сделках и связях. Планы, которые мог скрывать наёмник, имели огромную ценность для деревни.

Сасори аккуратно запечатал документы в свитке и убрал его в свой плащ. Теперь всё было готово. Его задача была выполнена, но оставался последний момент - устранение цели или её доставка в деревню. Юный шиноби знал, что от него требовали сделать выбор на месте, в зависимости от обстоятельств. Наёмник не представлял угрозы в текущем состоянии, но был слишком опасен для того, чтобы оставить его в живых.

Марионетка снова ожила, её тонкие пальцы коснулись шеи цели, нащупав жизненно важные точки. Одно движение - и всё было кончено. Сасори выдохнул и повернулся к выходу, его лицо оставалось бесстрастным.

Сасори покинул номер, оставив за собой пустую комнату и безмолвный след за выполненной задачей. Ветер всё также шептал за окном.

Путь обратно в Сунагакуре был тихим и спокойным. Его задача состояла не только в устранении цели, но и в доставке ценной информации. Документы, которые он нашёл у наёмника, могли пролить свет на скрытые связи и опасные сделки. Когда он покинул Страну Горячих Источников и вышел на песчаные дороги, окружающая атмосфера резко изменилась. Теплый воздух источников сменился сухим жаром пустыни. Сасори двигался вперёд, бесшумно шагая по песку.

Туристический город в Стране Горячих Источников встретил Сасори шумом людской толпы и теплом горячих паров, поднимавшихся от термальных источников. Для шиноби из Сунагакуре это место казалось чужим и неуместным: мягкий климат и оживлённые улицы не имели ничего общего с суровостью песчаной деревни. Но его присутствие здесь было не для наслаждения отдыхом, а для выполнения миссии. Он, как всегда, оставался спокойным и сосредоточенным на своей задаче.

Наёмник, которого Сасори должен был устранить, был замешан в деле с утечкой важной информации. Скрытая Деревня не могла себе позволить такую угрозу, поэтому юного кукловода отправили под прикрытием для того, чтобы ликвидировать цель до того, как она успеет передать данные. Описание было простым: полноватый мужчина среднего роста, короткие волосы, родинка на подбородке. У него была необычная способность, связанная с использованием сна, но Сасори не намеревался доводить до боя, если это было возможно.

Наблюдая за шумным движением людей, Сасори оставался незаметным в капюшоне скрывающем алую шевелюру. Он присел в одном из местных ресторанчиков с видом на главную улицу, позволяя потоку туристов пройти мимо. Его глаза бегло сканировали каждого прохожего, проверяя описания.

Прошло несколько часов, прежде чем Сасори заметил мужчину, который идеально соответствовал данному описанию. Цель шла медленно, с ленивой походкой, словно тяжесть усталости давила на его плечи. Его лицо выражало привычную вялость, и это было явным признаком того, что наёмник ещё не перешёл в своё "боевое" состояние. Взгляд Сасори задержался на родинке на подбородке — окончательное подтверждение.

Медленно поднявшись со своего места, Сасори осторожно проследовал за ним на небольшом расстоянии. Мужчина направлялся к одной из небольших гостиниц, что располагалась в тихом уголке города, вдали от шума и суеты. Это было идеальное место для отдыха, но также и для того, чтобы незаметно разобраться с целью.