После короткого сна и сеанса медитации, разум Хана прояснился и Кокуо снова вынырнул наружу выражая свои мысли в ответ на утверждения и предположения своего джинчурики. 

"На самом деле - не имеет никакого значения, насколько праведным был тот, кто писал те или другие доктрины. Не имеет значения, придерживался ли тот, кто создал "веру" - своих же правил. В целом - не имеет значения даже, кто именно записал те или другие советы, о том, как лучше себя вести. Ты сам решаешь, что из этого правильно, и что нет. Я пытаюсь придерживаться всех норм, что мне позволяет моё положение, и конечно же виню себя, когда не могу следовать дословно тем или другим предписаниям, так как моё чувство вины и покаяние за то, что я не смог выбрать лучший вариант из представленных - можно сказать, тоже являются доказательством того, что я иду по верному пути..." - он закончил эту часть демагогии и прикрыл глаза погружаясь ещё глубже вы мысли. 

"Я пытаюсь... Мыслить более глобально. Можно сказать, что я оцениваю тех, кто меня окружает, кто тоже будет защищать меня, если что-то случится - как дорогих мне людей, даже если я не знаю их по имени. Будет сложно показать, что я имею ввиду. Но не смотря на то, что я "оружие", они знают, что обо мне "надо заботиться". И я понял, что мне надо просто принять это как данность. Нет смысла гневаться на тех, кто живёт, и не ведает того, что творит, и что думает. Я... Всё ещё ненавижу ту боль, которую они иногда ненамеренно сваливают на меня - они бояться силы, что им не понятна, и это вполне себе предсказуемо и пояснимо, я даже не могу их винить в этом. Эта толика ненависти, что осталась во мне с тех пор, когда Мизука на меня напал, и после того, как я пережил войну - останется со мной навсегда. Но я пытаюсь унять её - извлечь с неё пользу." - наконец Хан открыл глаза и поднялся. 

Новый день - новая работа. Нельзя было надолго задерживаться на месте - всё же, он хотел посвятить очередной день тому, что бы восстанавливать позабытые навыки. 

"Это я к тому, что нет разницы, насколько во мне много осталось негатива к жителям деревни. Всё же - я буду пытаться "полюдить" их, потому что по сути - у меня и нет другого выбора. Я решил остаться здесь - в "селении", в социуме, как ты однажды выразился, что хочет меня использовать. Раньше я думал, что ненависть может спасти меня от презрения и затмить чувство обиды. Но сейчас думаю, что это было достаточно незрелое мышление. Все же - всем нам нужна толика самопожертвы - и думаю, что я выбрал собственное "эго" и свои желания, как принесённые в жертву в этом случае..." - наконец закончив разговор Хан направился на выход из отеля. 

"Спасибо за ответы. В любом случае, мне не с кем больше об этом поговорить..."