- Если только нет необходимости ещё искать место для ознакомления со свитком. - спокойно дополнила Кори слова спутницы. - Хокаге по крайней мере не предупреждал об этом. 

А тем временем они дошли до последнего пункта, который был необходим для подготовки к предстоящему. Оно и хорошо, а то темы для разговоров у Хьюги понемногу заканчивались. По крайней мере для того, чтоб это были не пустые совсем разговоры. Подойдя к служащему, который занимался продажей медицинских принадлежностей, девушки смогли приобрести всё что было нужно.

- Но всё же, наверное, стоит выйти сначала отсюда. - выразила всё же черноволосая свои сомнения.

Тсунаде внимательно выслушала паренька и сказала:

- Хорошо. - С огнём в глазах и, не тратя времени на разговоры, блондинка направилась к выходу, попутно продумывая план действий.

- "Первым делом следует сосредоточиться на лечении тяжелораненых, после чего разобраться с остальным", - закончила свою мысль Сенджу и растворилась в лёгкой дымкеШуншинchakra(25) .

Тсунаде материализовалась вместе с дымкойШуншинchakra(25) у входа в госпиталь. Девушка открыла дверь и вошла в просторный холл. В воздухе витал запах лекарств. Куноичи решительно направилась к регистратуре и спросила человека за стойкой:

- Есть ли задания для ирьёнинов? - с лёгкой улыбкой сказала медик в зелёном хаори и горящими глазами.

Госпиталь находился в пяти минутах от места падения. Гэндзё мчался прижимая старушку к груди, чувствая как её слабое дыхание лишь слегка колышит её волосы. Самурай бежал со всех ног, лишь бы успеть.

Двери госпиталя распахнулись, от удара ноги, с грохотом. Гэндзё шагнул внутрь:

- Врача! Скорее, врача! - Кричал он.

Медсестра за стойкой вскочила роняя какие-то бумаги. Через секунду, из-за ширмы, выбежал мужчина в белом халате с усталыми глазами. 

- Что случилось? - Спросил доктор.

- Упала на улице! Дыхание очень слабое, помогите! - Повышенным тоном отвечал Гэндзё.

Врач кивнул и жестом указал на носилки. Гэндзё осторожно опустил старушку на белые носилки с колёсиками и сделал пару шагов назад. 

- Она... будет жить? - Слегка запыханно произнес самурай.

- Живая. - Ответил врач уже проверяя пульс на шеи старушки. - Но пульс слабый. Отойдите!

Медсестра уже катила носилки вглубь коридора. Юкимару стоял тяжело дыша и чувствуя, как пот стекает по спине. Медленно развернувшись, Гэндзё направился к выходу, нужно было перевести дух.

Выйдя на крыльцо, запыхавшийся, но он достал сигарету. Подкурив её где-то с третьего раза из уст выскочило:

- Пиздец. 

Тяжелые и серые клубы дыма рассеивались в прозрачном воздухе, перед лицом. Гэндзё потихоньку начинал приходить в себя. Позади него кипела суета, поглощающая все приёмное отделение. Он присел на небольшую лавочку, что стояло около урны госпиталя. Сев на неё, он докурил сигарету и сразу же достал вторую. Звук чиркающей спички. Огонь. Вторая сигарета задымилась, наполняя легкие никотином. "Это же надо так. Время слишком безжалостно, по отношению к нам..." Рассуждал Гэндзё.

Спустя какое-то время, из приёмного отделения его заприметила та самая медсестра, что сидела за стойкой регистрации. Она бодро зашагала в сторону выхода и открыв двери крикнула:

- Мужчина! Да, вы! Со старушкой все хорошо! Она уже отдыхает. Вы успели вовремя! - Радостно и с улыбкой сообщила медсестра весть.

- Большое Спасибо! - Нервно улыбнувшись в ответ промолвил Гэндзё.

"Ох бл, сейчас бы еще нервные клетки подлатать свои, было бы совсем замечательно..." Вставая со скамейки ворчал у себя на уме самурай. Он подтянулся, что есть мочи и спокойным шагом направился обратно, теперь уже спокойно, докуривая сигарету.

Вот послышались тихие шаги. Яманака Шин показался у входа в госпиталь. Там же стояли два серьёзного вида шиноби. Как только Шин подошёл чуть ближе, они окликнули его, заметив стопку документов у Яманака в руках:

— Эй, парень, куда ты это всё несёшь? — деловито осведомился первый, что был высокого роста.

— Доктору Ямасиро, — ответил Шин, поудобнее схватив документы.

 — Сатецу, нам насчёт этого ничего не передавали? — поинтересовался ниндзя у своего напарника.

 Шин понял, что его ставят под сомнение, и кое-как протянул свиток, с трудом освободив руки.

 Убедившись, что это нужные документы, ниндзя произнёс: 

 — Давай сюда, — и взял бумаги, не дожидаясь ответа.

 Шин в свою очередь промолчал о том, что одна из бумаг в клочья разорвана задирой, и спокойно ушёл.

Генин возник у входа в госпиталь. Он машинально окинул всё окружающее взглядом. Большое здание с не менее большой вывеской, дети с хорошим настроением, играющие где-то поблизости, едва различимый шёпот листьев и блестящие на верхушке небо, солнце, столбики лучи которого падали на немного грязные взъерошенные волосы Сатору.

"Ладно, посмотрим мы на всё это дело. Надеюсь, это не какой-нибудь кот, ворующий всё, что плохо лежит, в своё небольшое логово! После ловли одной очень быстрой и дурацкой кошки я очень долго не смогу смотреть на них", — мысленно усмехнулся Сатору, затем схватил дверную ручку и спокойным шагом вошёл в помещение. 

В нос сразу же проник непонятный, но одновременно с этим знакомый запах больничных палат. Длинный коридор с несколькими дверьми, расположенными напротив друг от друга. Белые стены, которые были знакомы лишь второй раз, и напряжённая тишина, но иногда от абсолютно любого человека можно было услышать тихое покашливание, что нарушало эту весьма неприятную тишину.

Через несколько секунд Сатору завернул в лабораторию.

Холодный ветер пробирался сквозь тонкие стены больницы Конохи когда Микото Учиха медленно шла к выходу, сжимая в руке выписку. Бумага шелестела будто напоминая о том что её тело залечил, но душа... душа всё ещё ныла.
«Ты должна быть сильной. Для них. Для Итачи. Для Саске.» Но разве можно быть сильной, когда каждый взгляд на родной район Учиха наполняет грудь ледяной тяжестью? Когда даже стук собственного сердца звучит как эхо проклятых слов: «Ненависть... Месть...»

Она чувствовала, как тени клана шепчутся у неё за спиной. «Предали... Бросили...» А дети... Боги, её мальчики. Итачи, чьи глаза стали слишком взрослыми. Саске, ещё не понимающий, почему мама больше не будет улыбаться после взрыва в клане...Они ещё маленькие и безобидные её ненависть начала пробуждаться из-за врага что нарушил клановые устои она может быть не одна поддавшийся Никушими но Норои. Взрыв затронул всех. Выписывшийся из больницы мать детей направилась на центральную улицу селение.

Спустя ещё полчаса вся работа была полностью сделана. Делать в госпитале было больше нечего, поэтому парень отошёл чуть подальше и присел на землю, наклоняя голову назад. Чёрное одеяло, усыпанное множеством отдалённых белых точек, накрыло собой всю деревню. Многие жители уже спали. Только медики и более серьёзные шиноби во всю суетились. Брюнет просто вглядывался в тёмное небо, о чём-то мечтая. Наконец он отлип и исчез.Не владеет этой способностью

Вся работа протекала не так быстро, как хотелось бы. Но Сатору просто делал то, что от него требовалось, не обращая на это внимания. Вскоре, кроме разноса, ему доверили и разгрузку, так как немного подменили, а позже и всё вместе. Дальше оставалось очень мало работы, поэтому можно было немножко передохнуть. Коробки с содержимым были не особенно тяжёлыми. Скорее всего, на это повлияла физическая подготовка брюнета. Не зря он всё-таки тренировался. Внезапно в голову к Сатору прокрылась мысль:

"Кому и зачем понадобилось подрывать поместье? У нас в деревне все свои, если, конечно, не появился какой-то очень сильный предатель-отступник... Конечно, может быть и такое, что в рядах наших шиноби затесался шпион, но я не буду совать свой нос в чужие дела. В данный момент это ко мне никак не относится, и это не моя работа. Это работа более опытных ниндзя в нашей деревни." 

Учиха перевёл свой взгляд в сторону. Кажется, его небольшой перерыв закончился. Парень снова стал разносить в палаты коробки с медикаментами. Он всячески пытался отвлечься от своих навязчивых мыслей и сосредоточиться на своём задании, но это явно не получалось.

"Никак не могу сосредоточиться... Кхх... Мысли лезут и лезут, лезут и лезут. Я слишком неопытен, чтобы помочь ещё немного.... Перед глазами до сих пор крутятся эти ужасающие языки оранжевого пламени. Я помню каждый звук для трескающихся досок... Хотя, казалось бы, я просто помогал доставать из-под обломков других. Страх — это словно необъятный океан, когда ты подплываешь, что туда, ты уже надолго не можешь забыть, что происходило там. Похоже, это коснулось и меня. Я ведь сам хотел помочь, так что нечего жаловаться на это. Что сделано, то сделано."