@Kazuma Kiryu, так ты же написала, что у тебя доплата за персонажа будет)
Но увы
А я думал подонатить
@Kazuma Kiryu, сколько ждеешь?
Но увы скисла
@Joken, новая была хана
Ролка
@Kazuma Kiryu, ррлка*
@Олехан, полка умерла,заплатила 500 рублей за учиху и создала перса не кто не проверяет
Не понимаю почему нельзя новых людей набрать
админка не работает
Да хз
А че где все?
админы нет
сайт работает
Joken играет в лотерейку и получает 5 EXP.
Красный медик играет в лотерейку и получает 20 EXP.

Kori is

необычно
холод
тьма
нежно
одеялко
играет в лотерейку и получает Онигири.

В безграничной и извечной гонке, словно мимолетное видение из чьих-то эфемерных снов, околочеловеческий силуэт несся по пестрому окоему селения чернильной, смазанной стремлениями тенью. Редкое касание о черепичные настилы вершин рождали очередной размашистый прыжок, кой чертил линию пути прямиком к клановой границе, самонадеянно заслоненной от чуждых глаз белокаменной стеной. Врата из дерева, закаленного в огне, как и их хранители, обожженные гордостью и самомнением, каждой считанной секундой нарастали перед отрешенным взглядом юнца.

Его угольно-черный цвет глаз созерцал надвигающийся кусок деревни с ледяным равнодушием, в коем не было места теплоте ни единой эмоциональной капли. Он смотрел неизменно прямо, будто прошивая насквозь всякое встречное очертание или фигуру, принимая для себя вид лишь одной неуемной мертвой пустоты. Но внешние черты деланной маски, с годами безвозвратно приросшей к физии, не отражали на своей глади и доли реальных чувств. Невыраженный аффект ютился за очами, как за зеркалом, отражающим лишь холодное «ничто», отчуждая позволение заглянуть за их ширму всякого, кто соприкасался с ними невзначай или же с намерением.

Долгое время этот отшиб обходился им стороной. Лоскут земли, населявший на своей тверди людское омерзение, что годами льется из черной жажды фигур, пачкавших себя и имя. Люди, главенствующие над кровью и ее истоком, без сожаления жертвующие человеческой жизнью во благо полшага, который смог бы приблизить их к столь желанному господству.

Редкий момент ложится на его взгляд тусклым отблеском чего-то глубинного, едва ли уловимого, как мерцание первой искры в горнилах гнева. В горнилах, где куется ненависть к собственному родовому имени, что удерживается в безмолвии настойчивым усилием.

Мягкая поступь тихим эхом разносится над вершиной врат заставы, несоизмеримой с главными, кои исподволь являлись единственным легальным входом во внешний мир. Он проноситсяШуншинchakra(25) дальше, позволяя себе намеренно проигнорировать банальную, но высокомерно обязательную для всех переходящих проверку.