После хорошей тренировки нужен отдых, так что закончив с освоением огненной техники, что имела все шансы пока что быть самой сильной в его арсенале, Ханзо уселся возле пожарища, которое осталось после испытания катон-дзюцу, и принялся отдыхать. Сначала он перекусил как и прежде проверяя, никто ли не пребывает рядом, а после - занялся усердной медитацией. 

Ему это было не сложно провернуть - Саламандра был всегда сосредоточен на результате, и потому редко когда его уверенность можно было поколебать, особенно в такие дни. Пусть прошлое, где погибла вся его минувшая жизнь, осталось там, где-то далеко на севере, он надеялся начать её тут, с чистого листа. Отбрасывая все мысли, Ханзо предавался очищению разума от сомнений. Вся боль - приходит от привязанностей. Его главная цель сейчас - избавиться от этого назойливого инструмента влияния на его сознание. Пусть - на время, пусть не насовсем, но - откинуть это. Иногда некоторые монахи называли этот процесс "убийством собственной матери". Это аллюзия на любовь, на приверженность, на связь, которая удерживает тебя, сковывает. Надо лишь разорвать её, словно острыми ножницами по шёлку. Вот так - и всё. 

Прошло полчаса. На деревню упал сумрак. Ханзо приоткрыл глаза после медитативного пребывания в чертогах собственного разума, и лишь теперь поднялся. 

"Приближается ночь... Я могу ещё немного заняться оттачиванием других техник катона, и завтра заняться работой. Ничего сложного..." - прикрывая глаза и поправляя маску на лице, Саламандра начал искать новый участок тренировочного полигона, который он ещё не испортил своими тестами.