Глаза куноичи вспыхнули огнем, и будь сейчас ее шаринган активирован ему бы пришлось не сладко, но на счастье шиноби, тренировка вымотала всю чакру Инари.

— Да, как ты смеешь?.. — её голос, дрогнул от едва сдерживаемой ярости и странного, пугающего смятения. Этот самоувернный Сенджу вздумал ее игнорировать.

Он только что сделал то, на что не отважился бы ни один рассудительный шиноби: шагнул в зону её личного пространства и напакостил там. Безумный поступок, необдуманный, с далеко идущими последствиями. Проще и безопаснее для него было поддаться на ее посылы и все бы закончилось мирно, но теперь она начинала закипать.

- Ты что, меня тут за пустое место считаешь? Ты, надутый индюк! Старым и опытным себя возомнил! На самом деле трусливый извращенец, который не может даже набраться храбрости и признаться в своих чувствах. Учихи, подвержены эмоциям, это правда, но мы хотя бы не лицемеры как Хьюга или Сенджу. Сенджу даже хуже!

Она фыркнула и отвернулась в сторону. Казалось девушка вот-вот расплачется, но она сдерживалась. Она не подарит ему такой радости.

Сайтама слышал лишь ласкающий звон в ушах. Осматривая каждый изгиб куноичи, он уже не понимал о чем она говорит. Он подсознательно потянулся ко второй пуговице. Одно маленькое движение, и рубашка раскрылась еще сильнее, оголяя мышцы груди. 

"Стоп, я знаю к чему все это ведет. Не первый десяток лет, я живу на этой земле. Девушки, это самый коварный вид на земле. "

Сайтама закрыл глаза и сменил позу на более серьезную. Он сделал шаг в сторону, и повернулся к воде, оставив голую за плечом. 

- Шиноби, это не только воин, но еще и актер. Он должен скрывать свои эмоции. Ты еще совсем юна, поэтому так много болтаешь... 

Сенджу смотрел на водную гладь, на которой отражались лучи солнца. Оно слепило генина, но не так сильно, как та красота, что стояла позади. 

Реакцию мужчины на ее тело трудно было не заметить, даже без шарингана, который теперь попросту не требовался. Сердце предательски стукнуло и замерло, когда его пальцы расстегнули пуговицу.

«Что это со мной? Почему я так реагирую…?»

Но тут, кажется, он пересилил себя и попробовал перевести разговор в профессиональное русло, но не тут-то было. Учиха не привыкла отступать, особенно перед Сенджу.

- Меня зовут Учиха Инари! – зачем-то только теперь представилась. А ты не переводи разговор будто что-то охранял. Наберись уже смелости и признайся. Если мужчине нравится девушка, он должен восхищаться ею открыто. По крайней мере это будет мужественный поступок достойный воина.

Сперва куноичи скрестила руки на груди, произнося свою речь поучительным тоном. Затем наклонилась вперед, так что шиноби мог увидеть нечто в зазоре между ее грудью и купальником.

- Повторяюсь! Хотя это не в моих правилах… Если я закричу, сюда сбежится куча народа. В отношениях взрослый мужчина – молодая девушка, толпа всегда становится на сторону слабой и беззащитной.

Последняя фраза прозвучала просто медовым голосом.

- Это река… день жаркий… я в купальнике… Ничего непристойного я не вижу в своем виде, или ты о моей…

Еще один полуоборот, так что бы тот мог лицезреть ее бедро и попку в мокрой, облегающей ткани.

- Хочешь сказать, что я страшная? Заканчивай эту комедию! Вода просто прекрасная! РАЗДЕВАЙСЯ НЕМЕДЛЕННО!

Воспользовавшись секундным замешательством мужчины, она взяла его за руку и потянула на себя.

Сайтама стоял и слушал девушку. Ее голос ласкал его слух. А ее тело, возбуждало в нем страсть. Он плавно потянулся к верхней пуговице, и расстегнул ее, оголив свои мощные мышцы груди. Но он тут же пришел в себя. Резко убрав руки от второй пуговицы, он выпрямился и посмотрел на девушку, сверху в низ. 

- Подсматривать? Прошу не унижать профессию слежки шиноби, с грязным подглядыванием. Мы шиноби, всегда на страже порядка. Даже в бане, или на реке. Иии.. Ты сама виновата... Что так непристойно выглядишь.. 

Уверенный тон солдата, к концу речи смягчился. А под конец и вовсе начал запинаться. Сайтама покраснел еще сильнее, осмотрев в очередной раз девушку. И под конец речи он вообще отвел взгляд, и покашлял в кулачок. Стараясь прийти в себя, и не поддаваться соблазну. 

Если тот считал, что «под сорок» — это «очень старый», а «18 лет» — это «очень маленькая», то тут явно намечалась проблема. Что же тогда будет в 42 года? Пенсионер? Разумеется, шиноби стареют несколько быстрее, но не до такой же степени?!

Её губы дрогнули в презрительной, едва заметной усмешке, хотя в груди колотилось яростное сердце. Гнев боролся со стыдом, превращаясь в холодную решимость. Она не бросилась прикрываться — это значило бы признать свою слабость. Вместо этого Инари выпрямилась, позволяя воде стекать по плечам, и замерла, пригвождая незваного гостя своим взглядомШаринган() , который видел, как дрогнул его пульс, как напряглась вена на шее, как румянец лег на щеки. Она знала, что он откровенно врал. По крайней мере была уверена в этом.

- Сенджу, значит… даже так? — её голос прозвучал низко, почти ласково, но в нем отчетливо слышался лязг стали.

Сейчас отношения с этим кланом носили нейтральный характер, но, как и в случае с Хьюга, многовековая история не могла быть забыта. Тлеющий костер мог разгореться в любой момент.

- Нравится подсматривать за молоденькими девушками? – ехидно осведомилась она. В вашем клане всегда говорили о любви к природе, но я не думала, что вы изучаете её настолько пристально.

«А у него мускулистое тело… видно, что он много времени провел в тренировках… соблазнительно!»

- Стоит мне сейчас закричать, как сюда сбежится куча людей и твой клан будет опозорен, поэтому у тебя нет иного выбора… раздевайся! – едва ли не приказала она, уверенным тоном. 

Сейчас у нее было хорошее настроение и по правде говоря, присутствие мужчины после долгой, изматывающей тренировки ей даже нравилось.

- Вода просто чудесная!

К сожалению девушки, Сенджу был уже давно не молод. Его борода, должна была говорить, о том что ему уже под сорок. Он наблюдал за грацией кошки, как вдруг она его спалила. Красный взор достиг его восприятия. 

"Учиха? Шариннан? Ой нет, мне тут нечего ловить. Нужно срочно сматываться. "

Сайтана понял, что нужно действовать. Он смело шагнул в перед, блистая своей улыбкой альфа самца. 

- Здравствуйте, я Сайтама Сенджу, расследую здешнее похищение девушек. Вот и наблюдаю за рекой. А как увидел вас, то решил что нужно вас спасти. В воде может быть опасно. 

Серьезным и в то же время спокойным тоном, произнес мужчина. Он осмотрел девушку с ног до головы, а после вернул свой холодный взор к ее глазам. Голубые как лед глаза, смотрели в душу девушки. Выказывая уверенность в своих словах. 

- Простите,  а вас как зовут? И вам не холодно? 

Прозвучал второй вопрос, уже тоном по мягче. Так как от такого вида, на щеках Сайтамы, выступил румянец. 

Тут мужчина явно ошибался в своих суждениях, что в общем то странновато, ведь атлетическое тело молодой куноичи, говорили о том, что та уже вступила давно в репродуктивный возраст, не заметить такого представителю самого известного клана медиков было бы несколько стыдно. Наличие протектора, который он возможно не заметил в траве, свидетельствовало об окончании академии шиноби. Но да это тонкости.В данный момент Инари была поглощена собой и не обращала внимания ни на что вокруг. Перед ее взором раскинулось бескрайнее небо, окаймленное зеленой листвой высоких деревьев. Её ноги, способные наносить сокрушительные удары в тайдзюцу, теперь просто поддерживали баланс на поверхности. В этот миг, глядя в бездонное синее небо, она позволила себе расслабить каждый мускул. Тело, обычно напряженное и готовое к бою, наконец-то обрело покой.

- Как же это умиротворяет! 

Инари резко нырнула, и вода мгновенно сомкнулась над головой. Под водой она двигалась с хищным изяществом, присущим шиноби. Длинные, мощные гребки разгоняли её вперед, создавая за ней воронки и потоки. Она была частью стихии, рыбой в воде, где её тело работало как единый, безупречный механизм. 

Вынырнув, она откинула назад мокрые волосы. Вода стекала по сильной шее, очерчивая линию ключиц, и задерживалась на шрамах — тонких, белесых линиях, напоминающих о её пути шиноби. Она провела рукой по предплечью, ощущая знакомые мозоли на ладонях. Здесь, вдали от чужих глаз, эти отметины не были символом гордости, а лишь свидетельством того, сколько боли ей пришлось преодолеть.

На мгновение она открыла глаза. Алый ШаринганШаринган() вспыхнул, пронзая толщу воды и воздуха. Она видела потоки чакры, пульсирующие в окружающем лесу, чувствовала энергетику самой реки. Это зрение было её проклятием и даром. Куночи уже собиралась закрыла глаза снова, не желая анализировать мир, а просто чувствовать его, как вдруг увидела мужчину, спрятавшегося за деревом и во все глаза пялящегося на нее. 

"Как я могла не заметить этого раньше? Слишком расслабилась!"

Девушка выбралась на берег, её тело блестело от воды под лучами солнца. В этот момент она была воплощением силы и уязвимости, атлетизма и грации. Она была куноичи Учиха, нашедшей в холодной воде реки мимолетное убежище от пламени своей собственной души, но как и все хорошее в этом мире, сие быстро закончилось. 

- Эй! Ты кто? - крикнула она, указывая на молодого Сенджу.

Сайтама тихонько дремал, пока не услышал звон железа. То ли это кунаи дрогнули в сумке, то ли ремень расстегнулся. В любом случае, такой звон, не сулил нечего хорошего. Шиноби тут же проснулся и открыл глаза. Приподняв голову, он заметил, как перед ним раздевается девушка. Совсем юное создание, что еще не видело мрачных судеб сего мира. Стояла к нему спиной, и снимала свой наряд. 

"Что... Тут... Происходит... "

От такой картины, Сайтама замер. Он проводил девушку взглядом. Пока она не окунулась в воду. 

"Не помню ее. Наверное еще в академии учится. Но ее красота завораживает."

Сенджу поднялся в полный рост, и встал у дерева, оперевшись о его ствол плечом. Он наблюдал за девушкой, что так беспардонно, распугала всю рыбу в реке. Горем убитый рыбак, на том берегу, сломал с горя удочку. В то время как Сайтама, ронял слюнки на траву, поддавшись всему тому, чему не должен поддаваться шиноби. 

"Сайтама, держи себя в руках, ты шиноби. Взрослый мужик, а она еще девочка. Тут как минимум срок, и лишение должности. Даже родители не отмажут. Одумайся... "

Воздух над Конохой дрожал от зноя, превращая листву деревьев в неподвижное изумрудное марево. Куноичи из клана Учиха, чья кожа казалась почти фарфоровой на фоне иссиня-черных волос, ощущала, как тяжелый, раскаленный день давит на плечи, словно чужая враждебная чакра. Путь от полигона был долгим, и пыль дорог осела на ее темной одежде с высоким воротником — символом гордости и закрытости ее семьи.

Река встретила ее прохладным вздохом. Здесь, в тени плакучих ив, мир казался иным — тихим и защищенным.

Она двигалась с грацией, присущей только мастеру тайдзюцу. Длинные волосы, освобожденные от просоленной потом повязки, рассыпались по спине густой волной. Девушка сбросила сандалии и немногочисленную одежду, подставляя ветру своре полуобнаженное, в меру мускулистое и весте с тем изящное тело, обремененное лишь нижним бельем, под дуновение прохладного ветра. Прохлада воды, коснувшаяся щиколоток, заставила её на мгновение замереть, а губы — дрогнуть в редкой, едва заметной улыбке. Затем медленно зашла в воду, пока та не коснулась ключиц, и замерла, прислушиваясь к биению собственного сердца. В этот миг, в звенящей тишине знойного дня, она перестала быть «оружием клана». Вода была единственной силой, способной охладить тот внутренний жар, который каждый Учиха несет в себе с рождения — пожар чувств, который либо согревает, либо сжигает дотла.

Она опустила ладони на поверхность воды, глядя на свои пальцы, покрытые мозолями от кунаев и ожогами от техники Огненного Шара. Здесь, в прозрачной глубине, эти следы войны казались чужеродными. Впервые за долгое время она позволила себе не держать спину прямой. Плечи опустились, и тихий, почти беззвучный вздох сорвался с её губ, растворяясь в шелесте ив.

Наклонившись к самой воде, она увидела своё отражение. На мгновение ей показалось, что из глубины на неё смотрят глаза тех, кого больше нет. ШаринганШаринган() невольно активировался, окрашивая мир в кроваво-красные тона, но она тут же зажмурилась, прогоняя наваждение.

Ей хотелось смыть не только пыль, но и ту тьму, что неизбежно копится в сердце каждого, кто познал силу глаз, пробуждаемых горем. Она зачерпнула воду и прижала ладони к векам, чувствуя, как холод проникает под кожу, усмиряя жжение проклятого дара.

Легко вздохнув Инари легла на спину, позволив воде заполнить уши, отсекая все звуки внешнего мира. Теперь она слышала только приглушённый гул реки.

Вода нежно касалась её шеи, просачивалась сквозь распущенные волосы, и в этот краткий миг куноичи почувствовала себя невесомой. Она была не Учиха, не шиноби Конохи, не целью для врагов. Она была просто живой. Одинокая слеза, горячая и соленая, выкатилась из уголка глаза и мгновенно затерялась в бескрайней прохладе реки, словно сама природа приняла на себя часть её невысказанной боли. Над лесом пролетела птица. Прекрасный ворон с подбитыми мудростью прожитых лет, белизной, перьями. Она улыбнулась, вед вороны были давними союзниками Учиха. Тень её крыла скользнула по лицу девушки, но та не вздрогнула. В это жаркое, ленивое мгновение она нашла то, чего не могла дать ни одна техника и ни одна победа — милосердное забвение.

Сенджу пришел к реке и остановился у берега. Он прикрыл глаза, от солнечных бликов, что отражались на водной глади. Солнышко припекало, и его тянуло на сон. 

"Вздремнуть что ли? Все равно лень работать."

Размышляя, Сайтама прилег в тень одного из деревьев, с хорошим видом на реку. Погружаясь в раздумья, он закрыл глаза. Возможно даже уснул...