Следом за таинственной фигурой явился и ИтачиПревращениеchakra(5) . Пространство сжалось, будто разорвавшись на мгновение после тысячи взрывных печатей, и вот он уже здесь - в новом и чуждом месте, где воздух пропитан пылью и сыростью. Легким, почти невесомым движением алоглазый скользнул взглядом по округе, анализируя каждую деталь. Тишина и покой. Только ветер шепчет что-то в развалинах, да где-то вдали капает вода. Идеальное место для телепортации, не единой души, не единого взгляда.

Но по-прежнем, что-то не так... Безмятежный и холодный взгляд Учиха-старшего вернулся к Рюсену. Тот стоял чуть в стороне, будто нарочно дистанцируясь, и снова вел себя странно, неискренне. Его движения были резкими, но в то же время механическими, он действовал не по своей воле, им что-то руководит. Порой казалось, что он вообще не хочет быть здесь - не то что сотрудничать, он просто выполнял приказ, без огня, без интереса. В сложившейся ситуации Итачи казался для него обузой. 

Все это читалось в каждом жесте, в каждом взгляде. Рюсен даже не пытался скрыть раздражение - будто присутствие Учихи тянуло его вниз, как камень на шее. Итачи не реагировал, он свыкся с высокомерием и жаждой первенства. Он молчал и наблюдал. Холодно. 

Наконец, явилась и сама "наживка". Человек в плаще покорно протянул кунай, и в этот момент все встало на свои места. Техника перемещения. Та же, что использовал и Шун. Итачи едва заметно сузил глаза, изучая лезвие. На нем символы, выведенные тонкими, почти невидимыми линиями. Своего рода очередная метка, ровно такая же, что и у Шуна. "Так вот как он это делает...", - Учиха запомнил узор. На всякий случай.

Рюсен молчаливо отошел к одинокому дереву, его пальцы скользи по коре, будто вычерчивая невидимые знаки. Итачи не видел деталей, но уже понимал суть - символ для телепортации. Тот же метод, что и раньше.

Учиха оставался неподвижным, лицо холодной маской. Лишь движение ресниц выдавало, что он следит за каждым жестом союзника, молчаливо выжидает. Но Рюсен не спешил делиться планами. Когда он вернулся, между ними повисло тяжелое, колючее молчание. И тогда возникла вспышка алого. Зрачки Рюсена исказились, томоэ поползли по кровавому полю, и мир на миг дрогнул. Итачи ощущал, как сжимается что-то внутри - он знал этот взгляд. Геднюзюцу - не защита, не разведка, настоящее испытание. Безжалостное и жесткое.

- Так что же ты узнал, - Итачи выдержал паузу, дав иллюзии завершиться, голос был тихим, но каждый слог резал.