Рывок был неловким, болезненным, возможно, слишком медленным. Каждый сантиметр движения отдавался агонией в поврежденных конечностях. Но это была его единственная ставка, дабы спастись от возможного смертельного удара недруга.

И вот, в следующую долю секунды, тело Кьюсуке не просто приземлилось – оно врезалось в холодные, скользкие камни переулка. Неуклюжий, спасительный прыжок, совершенный вопреки кричащей агонии в ногах, завершился падением, которое едва не выбило остатки воздуха из легких. В этот же миг, когда он рухнул, спину пронзила новая, острая боль – не тупая, как от ушиба, а режущая, жгучая, протянувшаяся от плеча до основания позвоночника. Клинок врага. Он все-таки достал, прорезав плоть тонкой, но мучительно горящей линией. Это добавляло новую ноту в хор страданий, что уже играл в его истерзанном теле – в ноге, руке, щеке.

-Ааааа..- наконец то прервал своё молчание юноша, не выдержав очередного удара. 

Но прежде, чем шок от нового ранения мог полностью захлестнуть его, сквозь пелену боли и звуков дождя Кьюсуке увидел и почувствовал другое. Его электрический разряд, что был задействован в тот момент, когда он терял равновесие и упал, достиг цели. Мужчина в плаще, который уже намеревался добить его, застыл, его фигура содрогнулась в неестественной позе. Юноша, лежащий на земле, видел это – видел его перекошенное лицо, слышал сдавленные наполненные яростью и отчаянием слова... Что-то неразборчивое, но очевидно предвещающее конец.

А потом... резкий звук, несовместимый с дождем. Хруст. Изумленные глаза врага, все еще прикованные к Кью, закатились. Тело обмякло, и после короткого, финального импульса молнии безвольно осело, а затем рухнуло навзничь совсем рядом. Клинок врага, еще мгновение назад угрожавший ему, упал на камни с тихим звоном, всего в паре дюймов от его лица.

Шок. Не от боли. От увиденного. <<Этот человек... предпочел смерть поражению? Самоубийство?>> В голове, охваченной лихорадкой, кружились разные мысли, смешиваясь с ощущением собственного тела, раздавленного болью и усталостью.

Внезапно, наступившая тишина показалась неестественной после яростного боя. Только барабанящий дождь и тяжелое, рваное дыхание Кьюсуке нарушали ее. Другие звуки, стоны связанных врагов тоже исчезли. Вероятнее всего, они поступили так же. Этот переулок, залитый дождевой водой и кровью, внезапно стал кладбищем. Множество тел в черных плащах находилось вокруг.

Он лежал на земле, его тело – мешанина боли и слабости. Рука – бесполезный, ноющий придаток. Нога – источник пульсирующей, горящей агонии. Спина – жгла без пощады. Каждая мышца кричала от перенапряжения. Дыхание затруднено, сердце колотилось тяжело, отдаваясь эхом в ушах. Состояние было ужасным. Но он выжил.

 Труп последнего врага лежал так близко. И рядом с ним, на мокрых камнях, молодой парень заметил помятую бумажку. Информация. В этот момент, несмотря на весь физический кошмар, именно она показалась самой важной. Пересиливая боль, дрожащей, здоровой рукой он потянулся к ней.

<<Что здесь происходит на самом деле?..>>

Где-то вдалеке, сквозь шум дождя, раздался новый, глухой взрыв. А потом, еще один, дальше. Хаос, начавшийся здесь, был лишь эхом чего-то большего, разразившегося где-то там, за стенами переулка.