Было где-то обеденное время, Наруто только-только пробудившийся от сна, шел по улице в своей ярко-оранжевой жилетке, которая достаточно сильно выделялась на общем фоне, ведь большинство не предпочитали таких ярких цветов, а что-то более сдержанное.

-Чем бы мне сегодня интересным заняться.. надо найти себе занятие, ведь будущему хокаге не гоже сидеть без дела!

Когда с едой было покончено и все основные покупки сделаны, девушка наконец снова оказалась на улице, шагая в сторону гостиницы Листа. Горячая ванная, стирка одежды, еще раз проверить все снаряжение и возможно, немного отдохнуть, все что ей требовалось. Как оказывается мало человеку для счастья нужно? 

Все еще размышляя о произошедших событиях... слишком уж стремительно настали эти изменения, если принимать во вниание факт размеренной и в общем то спокойной до этой поря жизни, девушка вышла из парка и попала на оживленные улицы Конохи. 

Главная улица деревни в разгар летнего дня - это не просто дорога, это живое, пульсирующее сердце, охваченное золотистой лихорадкой летнего зноя. Солнце здесь не просто светит, оно доминирует, превращая каждый черепичный скат и каждую вывеску в источник ослепительного блеска.

Воздух над центральной мостовой густой и вязкий, словно подтаявшая карамель. Он дрожит у самой земли, создавая иллюзию текучести: кажется, будто каменные плиты, истертые сандалиями поколений шиноби, медленно превращаются в реку. В этом мареве очертания зданий размываются. 

Запахи - это отдельная летопись улицы. В центре Конохи они смешиваются в неповторимый коктейль.

Доминирует, конечно, густой, мясной аромат наваристого костного бульона, тянущийся из-под занавесок «Ичираку Рамен». К нему примешивается сладкий, почти приторный дух спелых персиков и дынь из лавок зеленщиков, а сверху всё это приправлено сухим, пороховым запахом разогретой на солнце пыли и едва уловимым ароматом сосновой смолы, принесенным ветром с окружающих деревню лесов.

Улица всегда наполнена гомоном, который в жару приобретает особую, ленивую тональность. Звон колокольчиков над дверями аптек перекликается с резким стрекотом цикад - этих невидимых дирижеров летнего оркестра. Их электрический треск настолько пронзителен, что, кажется, именно он заставляет температуру подниматься выше.

Если поднять взгляд выше, над суетой торговцев, можно увидеть Скалу Хокаге. В летний полдень великие Лики кажутся особенно величественными. Солнце выжигает каждую морщинку на каменных лбах, Хокаге будто щурятся от нестерпимого блеска, присматривая за своим домом. Камень скалы дышит жаром, накопленным за утро, становясь немым свидетелем того, как деревня, несмотря на палящий зной, продолжает свою неутомимую жизнь. 

Девушка даже с грустью подумала, что всего этого ей будет не хватать. Привычные до боли пезажи, поднадоевшие за много лет однообразия, теперь вызывали легкую ностальгию. 

"Да уж... сбылась мечта дурочки..."

Она еще раз взглянулаШаринганchakra(20) на свой подарок, но тут то произошло нечто непонятное.На несколько мгновений в голове стало тяжело, глаза обожгло огнем и взор помутился. Но это продолжалось каких-то несколько мгновений. Куноичи прикрыла их рукой стараясь унять боль, а когда снова разомкнула веки то с удивлением осознала, что ее видение стало намного глубже и острее. 

"Неужели второе томое? Как это могло случиться? Эта штука спровоцировала эволюцию?"

Вполне себе закономерное заключение. Ведь как прописано в свитках, такие метаморфозы чаще всего происходят во время кризисных ситуаций, которой в данный момент и не пахло. 

Сейчас видение чакры обострилось настолько, что она стала улавливать ранее недоступные колебания чакры. Темной и все таки не черной. Скорее теневой. Такое опредление было ближе. 

"Я думаю, ты нечто большее чем думала прежде... но если ты состоишь из чакры, очень особенной чакры, то вероятно твой создатель может отследить меня где угодно. Следовало бы проверить эту гипотезу... Если все верно то он подарил мне настоящего шпиона..."

Едва ступив за порог, обратно в городской хаос, Кишибэ извлек сигарету из кармана. Движение четкое и выверенное многолетним опытом. Пальцы мягко обхватили фильтр, поднося к губам. Затем щелчок, и крохотное созвездие искр рождает лезвие огня. Кишибэ подносит его к кончику сигареты позволяя жару подпалить материал. Каждый вдох заставляет огонек пульсировать, становясь горячее и горячее.

Кишибэ откинул голову назад, выдыхая облако причудливой формы. Никотин плавно поступает с кровью в голову, распрямляя нити мыслей, на мгновение удаляя всю боль и память о прошлом. Время вокруг будто застыло, а шум города перестал терзать слух и тревожить голову. Сделав еще одну затяжку, Кишибэ ринулся в сторону Резиденции.

Главная артерия деревни всегда залита мягким солнечным светом. Улицы Конохи всегда были местом где природная свежесть переплетается с домашним уютом. Идя по этим улицам можно было попадать в участки где пахло урбанистическими запахами: рамен, выстиранное белье, размешанное на веревках, топка бани, химические вещества и тут же впасть в природные запахи: цветущая хвоя, смола дерева, пыльца цветов.

Кишибэ размеренно двигался в сторону магазинов. Он планировал укомплектовать свой пустой арсенал ножами, мечами, расходниками со снаряжением.

Хаширама с лёгкой улыбкой посмотрел на Виенну, пока шёл рядом, подметив нескрываемое смущение на её лице. Хоть парень и был молод, но он понимал, как же трудно ей было открыться, сделав этот небольшой шаг к нему навстречу. Подобное попросту не могло не заставить вызвать у него к ней ещё большее уважение, что читалось даже во взгляде маленького Сенджу. Он продолжал шагать рядом с ней, не ускоряя и не замедляя шаг, стараясь идти так, чтобы она не чувствовала необходимости подстраиваться под него.

- Ты правильно говоришь, Виенна, - мягко начал он. - Всё, что было в прошлом, там и должно оставаться. Вот только ты ошибаешься, когда думаешь, что все в деревне видят в тебе только часть твоего клана. Ты гораздо больше, чем просто клановое имя. Ты личность, ты человек, который сам решает, кем ему быть!

Он сделал паузу, давая ей время на осознание своих слов, а потом добавил, с лёгким вкрадчивым намёком:

- И знаешь, если уж твоя клановая фамилия так сильно мешает тебе, её всегда можно поменять. Например, выйдя замуж за того, чей клан будет к тебе гораздо более благосклонен. В конце концов, жизнь это не то, что тебе дали при рождении, а то, что ты сама выбираешь.

Он улыбнулся, стараясь не навязывать свою мысль, но и дать ей понять, что окончательный выбор всегда остаётся именно за ней.

- Но, - продолжил он, - это всё разговоры на потом. Сейчас нам надо сосредоточиться на миссии, так что давай не будем медлить.

С этими словами Хаширама шагнул вперёд, лишь слегка ускорив шаг, но всегда следя за тем, чтобы она шла с ним рядом, не отставала и не чувствовала необходимости ускорять шаг.

Итачи повстречал не простую девушку, а именно волчицу в объятии человека, все её действия лишь и говорили парню какая она хладнокровная и опасная, одновременно дерзкая и за словом не лезет в карман, говоря сразу о своих намерениях, но… Что это было для Итачи как не способ общения и лишь одна из человеческих натур…

Однако, девушка еще могла удивить и встрепенуться сердце спокойного парня, своими действиями, голосом, обращением и поведением, например, как сейчас сокращая снова дистанцию, Учиха был застигнут врасплох совсем просто из-за мыслей о прошлом, что сыграло еще большую заинтересованность. Сам Итачи не обладал таким характером как у Идзуми, поэтому ему далеко было до повторения таких повадок, но и молчать он не собирался, сейчас только промолчит…

Предложение совместного выполнения миссии, было, кстати, он принял предложение, однако с некой добротой, воспринимая произошедшее как приятное событие. – «Зачем стонать моё имя, когда ударит в голову адреналин?» - Проносилось в голове Учихи действительно интересующим вопросом. – «Как часто бьёт адреналин в голову?» - Не зная таких вещей, размышлял Итачи.

Далее девушка ушла от Итачи, рассматривая снова янтарный увет глаз и хищный оскал лица вперемешку с растрепанными волосами и ощущая, как алкогольный запах развеялся вблизи, понимая и осознавая, что та немного выпила. – «Скорее я пойду с тобой, я ведь не пил…» - снова Итачи отвечал ей, но в мыслях, стараясь не открывать рот попусту, пока та не наговорится, он будто чувствовал, что лишние вопросы, могут отрицательно повлиять в данный момент на неё, а он бы этого не хотел. Да и хват её ладони, показался парню – предупреждением; а впившиеся следом ногти – подтверждением. – «Помолчу…»

Как только девушка развернулась и встала спиной к Учихе, он пошел за ней, чуть не получив волосами по своему лицу, от чего отшагнул назад и на таком расстоянии решил следовать. Слова Идзуми были колкими всё это время и даже сейчас, вопрос о знакомой был не исключением, что Итачи даже растерялся в правильном ответе, выдумывая как сделать иллюзию ответа верным и не верным в одном предложении.

-  Ваша заинтересованность, может пугать людей, вы знали Идзуми-сан? – Холодный как сталь голос, наконец прозвучал от парня с нотками легкого удивления. – Могу уже уверенно сказать у вас есть отличия от моей знакомой, на что же повлияет мой ответ? – Заворачивая вместе с той за угол, задавал он свой вопрос.

Момент они идут, другой момент они уже стоят. Слишком много разных действий, то ее руку берут, то сжимаю, а вот снова отпускают. Брюнетка не знает как ей реагировать, и пока что испугаться толком, она просто не успевает. Сейчас у нее больше удивления, от того как он быстро менялся. За минуту уже побыл и серьезным, и уверенным, и добродушным простаком. Это восхищало, в темных глазах Учихи всплывал неподдельный интерес к нему. Может она действительно сможет у него научиться чему-то? Конечно она все равно не поняла чем именно подпитывается его вера в нее, но приняла всерьез на рассмотрении, о том что они все как семья, о том что не все уж такие плохие люди. Возможно он прав, она допускала подобное. Ведь ее брат был совершенно не таким как остальные, а это значит, исключения бывают. 

- Хорошо, я буду стараться.. Ммы, справимся.. 

Немного заикнувшись, она чуть смутилась, но посмотрела на него. 

- То что было в прошлом, осталось там. Сейчас ведь все иначе. Люди в деревне просто сторонятся меня, Из-за принадлежности к клану. Не все конечно, но порою я ощущаю на себе их взгляды, переполненные негативными эмоциями. Страх, ненависть, и все в этом духе.. 

Она прикрыла свои глаза, понимая что ей сложно, от одних мимолетные воспоминаний, что-то внутри каждый раз умирало. 

- А в клане и вовсе считают обузой.. 

Ее передергивает, неприятное послевкусие, даже от произнесенные слов. 

- Пойдем скорее.. 

Нервно улыбнувшись, девушка поспешила покинуть резиденцию. 

Идзуми стояла неподвижно, пока его слова ещё висели в воздухе, тяжёлые, как предгрозовой озон. Янтарные глаза медленно поднялись к его лицу — без тени смущения, без спешки отводить взгляд. Она позволила тишине растянуться ровно столько, сколько требовалось, чтобы он почувствовал: она не из тех, кого можно подтолкнуть ответом раньше, чем она сама захочет. Потом уголок её губ дрогнул — не улыбка, а скорее намёк на неё, острый, как лезвие куная.

— Опасное сочетание, говоришь? А ты Учиха, похоже, любишь играть с огнём, который может и тебя облизнуть. Интересно.

Она сделала шаг навстречу — не робко, а уверенно, сокращая расстояние до того предела, когда уже можно было различить запах его одежды: металл, дым костра, едва уловимая горечь крови, которую невозможно до конца отмыть. Её дыхание коснулось его шеи, когда она чуть наклонилась, почти касаясь губами мочки его уха.

— Может пойдем на  Миссию? видимо, проверка наших отношений, насколько глубоко я могу воткнуть кунай в спину врага, не моргнув. — Она усмехнулась, звук вышел тёплым и опасно-сексуальным одновременно. — А заодно ты хочешь посмотреть, не начну ли я стонать твоё имя, когда адреналин ударит в голову? Или это уже следующий уровень твоих «проверок», Учиха?

Идзуми отстранилась ровно настолько, чтобы он увидел её глаза.

— Я пойду с тобой. Не потому что ты так красив, а потому что мне любопытно… — она провела кончиком языка по нижней губе, не отводя взгляда, — насколько холодный и сдержанный Учиха может стать горячим, когда рядом нет правил, нет старейшин и нет родных, который будет смотреть осуждающе.

Её пальцы легко, почти невесомо скользнули по его запястью — не хватка, а касание, от которого по коже обычно пробегает ток.

— Пойдем  в резиденцию. 

Она чуть сжала его руку, ногти слегка впились в кожу сквозь ткань. — Или моё тело… или твоей. Сюрприз оставлю на потом.

Идзуми развернулась, длинные красные волосы хлестнули воздух, как пламя. Уже на ходу, не оборачиваясь, бросила через плечо:

— И да, Итачи… если во время миссии ты вдруг решишь, что я слишком похожа на «неё» — лучше сразу скажи. Потому что я кусаюсь. Сильно. И мне нравится вкус крови.

Она исчезла за поворотом, оставив после себя только лёгкий запах алкоголя. Ожидая пойдет ли Красавчик за ней или нет.

Выйдя на главную улицу, Син шел неторопливо, Орочимару-сама явно уже был на месте и дожидался его, к тому же, путь был неблизок, а техники известные змею, парню были пока неизвестны, но это только пока. Он подошел к нужному ему повороту, и направился в необходимый ему район, вот только по всей видимости, ему придется искать наставника.