Идзуми шла впереди, покачивая бёдрами ровно настолько, чтобы Кишибэээээээ не смог отвести взгляд, но при этом не выглядело наигранно. Двери резиденции скрипнули за ними, запах старого дерева и чернил ударил в ноздри, как старый друг, которого давно не хотелось видеть.

Куки… — повторила она своё собственное прозвище, словно пробуя его на вкус заново. — Это не тебе, милый. Это мне. Так меня зовут, когда я напиваюсь до чёртиков и начинаю кусаться. Куки — от "кусачая", от "кусаю, потому что люблю", от "кусаю, потому что болит, а боль — это единственное, что напоминает, что я ещё живая".

Она толкнула плечом тяжёлую дверь в кабинет каге — маленькую комнатку с деревянным столом, стопками свитков.

Она подошла к столу, небрежно опёрлась на него локтем, выгнув спину. Чунин наконец поднял глаза, узнал её и молча протянул чистый бланк анкеты. Идзуми взяла его двумя пальцами, будто это была использованная салфетка.

— Тридцать четыре года, Кишибэээээээ, — произнесла она, глядя на пустой лист, но явно обращаясь к нему. — Тридцать четыре года я бегаю по этим чёртовым крышам, трахаюсь с теми, кто потом пытается меня соблазнить, и просыпаюсь с похмельем и чужой кровью под ногтями когда с кем то я подралась в баре.  

—И знаешь что?  Я до сих пор не заслужила звание чунина. И не потому что слабая. А потому что мне на него насрать.

Она взяла перо, обмакнула в чернила и начала писать — медленно, с наслаждением, будто выводила любовное письмо.

Имя — Идзуми.  

Возраст — 34.  

Причина, почему достойна ранга чунина: потому что я пережила больше дерьма, чем половина старейшин вместе взятых, и всё ещё могу улыбаться, когда меня ебут в спину.  

Для чего нужен ранг: чтобы Хокаге наконец отъебался и перестал присылать мне бумажки с напоминанием, что я «не соответствую стандартам,идите на экзамен Чунина ыыыыыы я дэун».  

Способности: убивать красиво, пить красивее, трахаться так, что потом неделю вспоминают моё имя со стонами и страхом одновременно.

На середине третьего пункта перо замерло.

Идзуми посмотрела на написанное, потом на Кишибэээээээ — долго, оценивающе, с той самой лисьей улыбкой.

— Знаешь… — она вдруг рассмеялась — А нахуй оно мне вообще?

Перо с треском сломалось в её пальцах. Она взяла анкету за край, рванула — раз, другой, — пока бумага не превратилась в неровные клочья. Потом сдула их со стола прямо на пол, как пепел.

— Звания, ранги, экзамены… это всё для тех, кто ещё верит, что бумажка может сделать из тебя кого-то другого. А я уже давно никто. Просто Идзуми. Бунтарка, пьяница, предательница по духу и всё ещё живая, несмотря на все попытки мира меня прикончить.

Она повернулась к двери где выдача миссиий и пошла туда при этом.

Идзуми подошла к Кишибэээээээ вплотную лизнув свои губки.

— Пойдёшь со мной, Учиха? — прошептала она, облизнув его нижнюю губу кончиком языка одним быстрым движением. — Не на экзамен. На настоящую работу. Где можно убивать, получать деньги и веселиться...а не это... всё.

Она отстранилась ровно настолько, чтобы он мог вдохнуть.

— Или останешься тут… заполнять красивые бумажки для красивого ранга. Как остальные?

Добравшись до кабинета Хокаге, Син постучал в двери, после чего, вошел внутрь и был удивлен, внутри было очень людно. Интересно было одно, есть среди них кто-то, достойный внимания. - Приветствую господин Хокаге-дано. Я хотел бы попробовать проверить свои знания на экзамене - улыбаясь сказал Син, приветливо кивая так же и другим присутствующим, среди которых был один довольно взрослый шиноби, застенчивый малец и красноволосый парнишка - Всем привет, меня зовут Сенджу Син, буду рад знакомству - представился он, направляясь к столу и взяв оттуда бланк, для заполнения информации о себе.

Имя: Сенджу Син

Возраст: 16 лет

Причина почему считаете достойным: я с детства практикуюсь в медицине, мои навыки в этом направлении крайне развиты, и при необходимости можете получить рекомендации в больнице, где я проработал много лет.

Для чего нужен ранг: Я хочу не останавливаться в своем развитии, повышение ранга позволит выучить мне гораздо больше первоклассных медицинских техник, изучив которые, я хочу использовать на благо жителей нашей деревни.

Умения: Медицинские способности и фуиндзюцу, а так же некоторые ученические.

Закончив заполнять бланк, он поставил его на стол Хокаге, а после, встал рядом с бородачом, дожидаясь ответа Хокаге.

Поднявшись по лестнице до кабинета Хокаге, ОбитоДревесное Превращение() уже слышал за дверью разные голоса, по всей видимости, это были представители от листа на экзамене. Решив не стучать в дверь, понимая что лишним он не будет, он молча зашел внутрь и увидел одного из старых знакомых, мужичка из клана Сенджу. Кивнув ему в знак приветствия, а так же Хокаге, поприветствовав его, он подошел и стал сбоку от стола Вэя, молча наблюдая так же за присутствующим тут, судя по волосам представителю клана Узумаки. Учиха так и будет стоять молча, дожидаясь пока Хокаге и присутствующие тут генины закончат разговор.

техника активна, редактировал в связи с тем что мисскликнул и вместо клона превращение юзанул, необходимое количество чакры перед этим потратил

Добравшись до двери в необходимый кабинет он появившись из под пола, встав в полный рост подойдя к двери постучал паруз раз прежде чем получив разрешение войти внутрь.

- Здравствуйте, я по поводу экзамена. Хотелось бы поучаствовать.

С такими словами он подошёл к ближайшего ко входу столу, где лежали пустые свитки с необходимыми для заполнения полями. Который по видимому был поставлен тут, дабы не было потрачено лишнее количество времени и нервов Хокаге. Раскрыв один из свитков он начал её заполнение.

1. Хороший послужной список, некоторый боевой опыт. 

2. Для дальнейшего развития.

3. Упор в Ниндзюцу. Стихии - Суйтон и Футон. Геном - Хёотон.

Закончив с заполнением свитка он подойдя к столу за которым обычно сидит хозяин кабинета, он положив свиток на стол сделал пару шагов назад. При этом решив не обращать внимание на старика, который судья по всему был в кабинете по тем же причинам.

Торнадо из листвы, образовалоШуншинchakra(75) парня 28 лет, у двери в кабинет каге. Он постучал три раза, давая понять о своем появлении. Сенджу открыл дверь, и вошел в кабинет, самого сильного, и влиятельного человека. 

- Приветствую, господин Хокаге! Я пришел подать заявку на участие в экзамене на чунина. Мое имя Сенджу Сайтама... 

На "похуях" подошел к столу каге, взял нужный бланк, и начал его заполнять по форме. 

1) Почему я достоин? Ну может потому что всем нужен шанс, как первый, так и второй. Ведь без возможности развития, шиноби не станет сильнее. А с ним не станет сильнее скрытое селение, и страна в которой оно находится. Этот вопрос очень сложный. И скорее всего нацелен на тупой ответ, типа я сильный и тд. 

2) Зачем ранг? Чтобы перейти на новую ступень! 

3) Стандарт, Шуншин, Мокутон и его вариации, реген и сенсорика. 

Сайтама заполнил все что посчитал нужным. Он положил бумагу перед учихой. 

- Господин Хокаге, жду вашего одобрения, на участие в экзамене. 

Тобирама ожидал любого исхода, но Вэю все же удалось того удивить, когда он вдруг начал приближаться. И ладно бы только это, но по пути Хокаге начал раздеваться, что могло бы быть воспринято двояко, а будь на месте Сенджу кто-нибудь другой, то и небольшое обнажение в слухах бы переросло в нечто большее. Общество шиноби, возможно, и было сейчас достаточно терпимо ко всякому роду меньшинств, но альбинос явно был не из таких, максимум фембои. Выслушав слова Каге, его рука не дрогнула, а татуировкаПолет Бога Громаchakra(50) проявилась на теле Учиха сразу же, как ладонь коснулась его кожи в районе сердца, после чего их руки нежно переплелись. Сколько бы беловолосый не распинался о том, что этой техникой можно не только забирать жизни, но и наоборот, второй слышал лишь часть про быстрое доставление состояния смерти.

Учитывая, что другие темы на этот раз не обсуждались, белобрысый воспринял это как молчаливое согласие со всем тем, что он говорил, а раз так, то и тем для обсуждения более не осталось. Вновь достав кунайОружие: Кунай Летящего Бога Грома, парень положил его на край стола — Обычно хватило бы и наличия куная, но что ж. Можете хранить его в кабинете, и при необходимости, просто подбросьте его - я появлюсь еще до того, как он вернется к вам обратно в руку. — теперь же не мешало Хокаге оставить наедине со своими мыслями, ведь разговор, вероятно, и так затянулся на куда большее время, чем тот планировал — В таком случае направлюсь сразу к Киеми.

Стоило ему только закончить фразу, как тот исчезПолет Бога Громаchakra(25) без каких-либо задержек или складывания печатей.

Всю свою жизнь, Учиха прожил учением о жизни, о любви и глупости, что была не более, чем развлечением самого себя и спустя многие года, его жизнь превратилась в череду нелепости перемешанная с серьезными решениями, от части принимая те и рассуждая как правильно поступать в той или иной ситуации.

Перед его взором, проходили разные люди, он видел до селя немыслимые техники и всё что таилось в его голове, было подтверждением того, как окружающий мир невообразимо прекрасен и каждый имеет возможность жить.

Перед ним проходил Джину, ярый воин как клана, но не менее необходимая боевая единица для деревни. Стремительный в своих желаниях Обито, пострадавший от рук, как и совета, так и прошлого Хокаге. И сейчас… Прям перед ним, стоял человек, что, как и прошлые двое, знал вес своим словам.

Вэй смотрел на серьезное выражение лица Тобирамы, не изучая его, ведь это ребячество было излишним, серьезный взгляд Вэя был скорее направлен для того, чтобы доказать тому полное погружение в его слова, сплетение фраз и смысл, что тот доносил своими высказываниями как канонада выстрелов из пушки! Как баритон тон его голоса не менялся и будто высказывая на одном дыхании, Тобирама был прекрасным примером для всех живущих в селении, оплот мужества и именно той уверенности, скорее силы, для нуждающихся. – «Не то, что я…» - снова эхом в голове пронеслась мысль, как Тобирама вызывающе посмотрел в глаза Вэя, доказывая своё превосходство перед Учихой несмотря на то, что бой уже давным-давно был окончен, еще с того момента, когда он родился на свет. – А я что? Я ничего… - Прервал паузу Вэй, что оставил Тобирама, для него. – Если шеи недостаточно, я бы хотел отдать сердце. – С началом фразы Вэй встал из-за стола и на ходу приближаясь к Тобираме, снимал свою накидку, под той, не было и других вещей в виде брони или защитных печатей барьеров. – Мне нужна страховка Тобирама-сан и моя страховка это ты и твоя сила. Я не желаю быть пойманным или находится на грани гибели и выдать врагам информацию о деревне. – Торс Вэя оголился, свисая по бокам Хаори, будто придавала дохлому телу объема. – Мне нужен тот, кто без раздумий отнимет жизнь и показав свою технику, ты стал полноправным носителем сего бремени, а твоя Воля Огня, ничем не слабее моей, разница в том, что у одних есть сила. – Вэй поднес руку к сердцу – А другие лишь могут завидовать той, надеясь когда-нибудь приблизиться ближе. Я не приказываю, я прошу, как тот, кто переживает за деревню и всех её жителей, как тот, что не имеет той силы, способной защитить всех, как тот, что желает всем мира и спасения от участи войны, что пережил сам – поставь метку и в час ненастья, воспользуйся моментом и не думай колебаться.

Вэю было и не комфортно с одной стороны и прохладно, поэтому он надеялся, что всё пройдёт быстро и без болезненно.

- Я думаю мир так устроен Тобирама-сан. – Вэй вернулся к ответу того о достойных и не достойных. – Что есть достойные и недостойные, а ранговая система тому доказательство. – С горечью проговорил Вэй, ведь был тем, кто считался по всей волею судеб – недостойным. – Если мы закончили, то я отпускаю тебя, не смея больше задерживать, да и самому, после всего, нужно отдохнуть какое-то время, прийти в себя. (Если Тобирама поставит печать или нет, данная последняя фраза имеет смысл и там и там.)

Лицо альбиноса приобрело еще более серьезный вид, если такое вообще было возможно, после чего тот заговорил с небольшой досадой в голосе, не то от недопонимания от собеседника, не то от мысли о том, что просто донести свою мысль в полной мере ему не удалось — Обучение? Боюсь Вы неправильно меня поняли. Я не намекал на обучение и тем более бы не стал позволять себе подобное неуважение в сторону Хокаге. Я пытался донести, что предоставленный мной свиток с описанной в нем техникой, который хранится в институте по изучению ниндзюцу, во всяком случае, насколько мне известно, и выдается отличившимся шиноби для изучения, будет полезен разве что тому, кого я описал теми словами. Единственное, что могу добавить... — на этом моменте Сенджу потянулся в свою сумкуСумка: Сумка ниндзя, ловким движением руки вытаскивая оттуда один из своих кунаевОружие: Кунай Летящего Бога Грома, после чего в абсолютно невраждебной манере продемонстрировал тот Вэю, кладя оный ему на стол для возможности более подробного изучения — Для совершения перемещения требуется определенная Дзюцушики, как на рукояти этого куная. Чтобы не происходило с объектом или субъектом, на которого она нанесена, это может дать мне возможность спасти ему жизнь даже в моменты, когда казалось бы, это уже невозможно. — вне зависимости от того, изучал ли Учиха показанный ему кунай, тот вернулсяПолет Бога Громаchakra(25) обратно в сумку владельца — При необходимости, вместе с ним был бы перемещен и тот, кто с ним взаимодействует. В принципе, на этом действительно все, ведь я не вижу смысла тратить Ваше время на объяснение отдельных тонкостей, тогда бы это действительно превратилось в обучение.

Когда же речь зашла об экзамене, лицо Тобирамы вернулось в привычное состояние, кое не было сильно отличным от предыдущей серьезной мины. Все же человеку, который создал всю систему рангов, начиная от генинов и заканчивая анбу, в том числе и саму концепцию экзамена на чунина, было подобное не в тягость, и совершенно неважно, что в этой реальности подобные заслуги были на ком-то другом, нутро парня от этого не менялось. Он полностью выслушал слова каге о том, какую власть вверяют в его руки, от чего мыслительный процесс запустился сам собой, уже планируя этапы на пути к цели.

— В таком случае хочу сразу внести ясность, что пройдут его лишь те, кто действительно готов и давно заслуживали повышения. Не уверен, что количество пройденных будет достаточным и равным предыдущему совместному экзамену, скорее показатели будут ниже, но при этом можно будет быть уверенным, каждый из них заслуживает своего звания. Что же касается всего остального... — белобрысый изучающе посмотрел на собеседника, словно пытаясь понять, не проверяет ли тот его сейчас и границы дозволенного между ними, чтобы абсолютно все перегружать на плечи шиноби — думаю пригласительные и рекламные компании с украшениями стоить доверить всем тем, кто занимался этим во время прошлого экзамена. Насколько мне известно, все было устроено в лучшем виде. Единственное, учитывая приток как участников, так и желающих увидеть все происходящее воочию туристов, я бы не стал предоставлять такие сферы, вроде лавки Теучи, в качестве оплаченных заранее. Потому что вместе с притоком людей, в деревне будет и хороший приток денег, что позволит ей продвинуться вперед в экономическом плане. — Тобирама действовал инстинктивно, на уровне подсознания размышлял в таком ключе, чтобы Коноха могла поиметь максимальную выгоду от всего грядущего. — Я же безусловно ознакомлюсь со списками подходящих под это дело шиноби. Может Вы кого-то посоветуете отдельно, на кого стоило бы обратить внимание в первую очередь?

Теперь же неотвеченным остался последний вопрос, ответа на который ждал Учиха, с растекшейся по лицу улыбкой. Это одновременно было и обыкновенным вопросом, и прощупыванием почвы, что проще говоря являлось проверкой, для понимания того, что могло твориться в голове у парня, которому этот самый вопрос и был адресован. Особенно щепетильным этот момент делало происхождение брюнета, из-за чего ответ был не столь очевиден. Но Тобирама не был подхалимом и всегда говорил то, что считал правдой, не пытаясь сгладить углы или смягчить последствия, а потому выдал последнюю часть как на духу:

— Это вопрос, ответ на который нельзя дать кратко. Учитывая то, что Вы заняли свой пост в мирное время, когда получили власть не путем захвата, а ввиду одобрения вашей кандидатуры жителями деревни, это уже многое говорит. Но как и всегда, во всем есть нюансы. В первую очередь зависит то, что для Вас значит воля Огня. Каждый может это интерпретировать по-разному, но истина должна быть одна. Кому-то достаточно защищать деревню ценой жизни, чтобы считать, что он руководствуется именно ею, для кого-то это символ передачи надежд и мечтаний предыдущего поколения следующему. Но лично я считаю, что готовности подставить шею и сделать тоже самое ради будущего поколения недостаточно. И кроме того... — взгляд Сенджу снова стал предельно серьезным, а его глаза встретились прямиком с глазами Учиха, словно говоря при этом все необходимое в данный момент без слов, и показывая это готовностью взглянуть в шаринган, если вдруг тот захочет вкусить битвы — давно распространено мнение, что клан Учиха, это клан несущий злобу. И причина тому не менее известна. — атмосфера в кабинете резко переменилась, став еще более тягучей и тяжелой, словно физически стало труднее дышать от повисшей в воздухе напряженности — Идеалами клана Сенджу всегда было ценить любовь и дружбу превыше любой силы и различных техник. Тогда как Учиха всегда ценили только силу и техники. — альбинос будто бы целенаправленно вытягивал паузы там, где любой другой человек бы хотел побыстрее дать ответ, чтобы не навлечь на себя преждевременного гнева, но это была игра, в которую могли играть двое.

Сперва Учиха решил проверить Сенджу, а теперь Сенджу смотрит за реакцией Учиха, чтобы проникнуться его взглядами и понять, что же он за человек на самом деле — Хотя на самом деле, это мнение не было верным. Учиха ценят любовь и дружбу даже сильнее, кто бы то ни был. Даже сильнее, чем мы. — явно имея в данный момент свой клан, тот не прекращал монолога — Я тоже живу не так долго на этой земле, но за это время мне довелось повстречать не мало представителей вашего клана. И что я понял, так это то, что когда Учиха испытывает действительно сильные чувства, это пробуждает нечто гораздо большее, гораздо величественнее, нежели то, что находится у границ понимания Сенджу. И проблема кроется как раз в этом: чем сильнее Учиха испытает глубину истинных чувств, а после познает боль от ее утраты, тем больше шанс того, что подобное превратит столь сильные чувства в неукротимую ненависть, которая сперва поглотит его самого, а после будет вымещена на ком-то извне. Отсюда и пошло мнение, что Учиха - это клан, несущий злобу.

Постепенно атмосфера становилась легче, освобождая пространство от напряжения, во всяком случае, если Хокаге вдруг не решит напасть после услышанного — Так что, отвечая на поставленный ранее вопрос, скажу следующее: все будет зависеть от того, сможете ли Вы справиться со своим гневом в момент, когда испытаете нечто настолько сильное, что оно будет разрывать Вас изнутри. Если удастся обуздать это и направить в нужное русло, то ответ будет очевиден, как в прочем и в обратной ситуации.

Больше ему добавить было нечего, а потому он принялся ожидать ответной реакции от Каге своего селения, готовый к любому повороту событий.

И вот, снова…

Снова настал тот момент, когда перед Вэем, стоял его образ, совсем иной нежели парень. Тобирама по холодному характеру, напоминал Джину, не полностью, нет, но была некая схожесть, что завлекала Вэя своим интересом.

Если ставить Вэя и Тобираму, смотря на внутренний список тех, они были словно инь и янь, две души, два человека, совсем не похожие друг на друга. Однако Тобирама не понял вопрос Вэя, что загоняло того в рамки сказанных слов, разрешенных друг другу.

- Не-е-ет – Протяжённо, на выдохе высказался он. – Мне не нужно обучение, Тобирама-сан, мне нужна страховка… Видишь ли. – Вэй облокотился на стол смотря внимательно на сильнейшего представителя клана Сенджу, если не всех Шиноби в мире. – Мне пригодился бы билет в один конец, если ты понимаешь к чему я веду. – Вэй плавным движением таза, уселся в рядом стоящее кресло. – Если надумаешь рассказать всё, я буду ждать тебя в этом же кабинете. Но я позвал тебя не для того, чтобы донимать тебя, а у меня есть к тебе важное поручение. – Вэй скрестил руки в замок и уперся в тот головой, да поудобней. – Деревня цветет и процветает, не считая прошлое нападение на поместье, однако, кто-то думает, что вокруг нас одни враги и нужно готовится к войне, опережая противника на всех направлениях. Скажу прямо – я так вообще не считаю. Поэтому я хочу устроить экзамен на Чунина в нашей стране и показать всем, что Коноха открыта к полной и открытой политике, впереди нас ждут большие перемены, а тебя я хочу назначить в роли экзаменатора и главы всего происходящего на нём, конечно, из-за твоих способностей и твердой руке, а также не стандартному мышлению, до коего мне далеко. – Вэй взял свиток, что ранее подписал для Тобирамы и пододвинул ближе к краю стола, не страдая своим веселым энтузиазмом, что убил до этого седовласый. – Полное разрешение дел, строителей, пригласительных, рекламных компаний, цветы Яманака не забудь подключить ко всему, закажи у Теучи много рамена, чтобы был свежий для наших гостей, дабы восстановили силы и те, кто будет проходить экзамен. – Вэй взялся за подбородок отодвигаясь назад, вспоминая, всё ли он сказал. – Вроде всё, но я что-то могу забыть, поэтому если есть идеи, я полностью тебе доверяю, назначаю тебя главным – повторюсь. Если тебе нужны будут в помощь люди, можешь выбрать кого угодно из всех Шиноби, документы запроси у Киёми и кто понравится. – Далее, Вэй полностью растекся в кресле, смотря облегченным взглядом на того, кто может в любой момент исчезнуть. – Ты можешь приступать конечно, но скажи мне вот еще что… - Вэй растекся в улыбке. – Как последователь – последователю, на сколько моя Воля Огня, слабее твоей?

Миссия ранга S для Сенджу Тобирамы без учета символов - проведение экзамена на Чунина.

Похоже, действительно стоило бы проредить ряды Анбу, если те были настолько сообразительными, что не могли отличить моменты, когда хлопок совершался по нужде и требовал их появления, от тех, что служили лишь для пущего эффекта и не подразумевали чьего-либо вмешательства. В любом случае Тобирама лишь слегка повернул голову, почувствовав незваного гостя, и почти сразу вернул ее в прежнее положение, стоило Хокаге приказать тому вновь исчезнуть. « Репетиция, да? » недовольно пронеслось в голове альбиноса, что был в некотором роде разочарован поведением некогда элитных защитников как самого каге, так и деревни. Разочарование было не столь большим, чтобы он не мог контролировать  внешние преображения касающиеся этого вопроса, а потому и визуально понять, как на это отреагирует представитель Сенджу Ичизоку Вэю было не дано в данной ситуации. Ни один мускул на лице не дрогнул, а сам парень был слишком сдержан, как в данном вопросе, так и в целом, что не позволило бы ему как-то высказываться сейчас. Да и к тому же, оное лишь было очередным фрагментом собирательного образа Хокаге, который продолжал потихоньку выстраиваться самым неожиданным и непредсказуемым образом.

Когда же Учиха встал и начал расхаживать по кабинету, взор темно-розовых очей следили за его передвижениями, а руки в привычной манере были сложены на груди. Слова, произносимые главой селения, вроде бы даже казались ему искренними и будто бы были из разряда тех, что хотел бы услышать белобрысый от любого Учиха, нежели очередную песню про необходимость овладеть силой, как было тем свойственно в большинстве случаев. Но было так же и не исключено, что вся эта бравада была лишь фасадом, за которым могла скрываться истинная мотивация, которая бы дополняла ту часть, что была упомянута вот только что. Тобирама был не из тех, кого сладкие речи могли бы переубедить в своих убеждениях, но пока что причин для недоверия к Хокаге была лишь одна и только время могло показать, достоин ли тот, как своей должности, так и доверия различных шиноби, в том числе и чунина в лице Сенджу.

Хотя его и удивило то, что столь занятое должностное лицо проявило к нему особое внимание, что аж выкроила время на изучение отчетов десятилетней давности, о которых уже и сам альбинос то успел позабыть за ненадобностью. Но истины в его словах было предостаточно, чтобы бы ту было не отнять, ведь действительно за любого человека, а в особенности шиноби на службе у какурезато, говорили в первую очередь действия и последствия, к которым привели первые. Это намного громче любых слов, обещаний или клятв, что еще давно для себя установил белобрысый, от чего даже был вновь рад услышать разделяемое с ним мнение. Пускай это и не было отображено широкой улыбкой, соответствующей гримасой на лице и мимикой, что была бы свойственна актерам или, как выяснилось, Вэю, но на то были свои причины. Тобирама попросту никогда не был эмоционально открытым человеком, что так же не означало и его закрытость само собой, а скорее было проявлением здорового прагматизма, коим он руководствовался всю жизнь при любом удобном и не очень случае.

Когда же речь зашла о Яманака, что некогда был награжден рангом чунина и, по всей видимости, слишком поспешно, атмосфера в кабинета изменилась. Она стала куда более тягучей, тяжелее и приобрела неприятное послевкусие, ощущающееся всеми органами чувств разом. Но так же быстро, как оная атмосфера материализовалась, она и испарилась, стоило только Хокаге перейти на псевдокрик вкупе с глупой рожей, что была отражена на месте ранее лица, во всяком случае внешне, рассудительного и серьезного человека. Осознание смысла же всего этого не заставило себя долго ждать и причиной тому была как манера речи, так и поведение, которое уже казалось привычным для обладателя проклятых глаз.

В этот момент пристально изучающие Тобираму глаза Вэя могли наткнуться на искреннее, продлившееся не более секунды, непонимание. Или может лучше сказать сомнение? Тогда уж пусть лучше будет скептицизм. Основанием тому была довольно очевидная причина, о которой, собственно, и пойдет дальше речь. Дав полностью собеседнику выговориться, ни разу того не перебивая и выслушивая все его тейки, Сенджу легко выдохнул, словно перед долгим рассказом, который, по сути, таковым и не должен был являться.

— Все верно. Если он действительно исчезал так же, как я, в чем я, к сожалению, сильно сомневаюсь, то это был не шуншин. Полагаю, перед этим он складывал печать конфронтации? — теперь уже глаза альбиноса изучали стоящего напротив него Учиха, и когда те заметили ярко выраженное согласие на его лице, первый продолжил свою речь — В таком случае он использовал одну из моих техник, что были переданы мной на вооружение Конохи. Если в первый раз, когда изобретенная мной техника теневых клонов была просто описана в свитке, и была представлена без какого-либо метода шифрования, то при описании этой я действовал куда практичнее, что и привело к некоторым сложностям в ее постижение, но привело не к столь плачевным последствиям. Ведь, как я думаю, Вам хорошо известно, что знания о клонах, которые ранее принадлежали лишь Листу, теперь распространились по миру. — явно недовольный этим фактом Тобирама не стал упоминать предыдущих Хокаге в негативном ключе, что ошибочно доверились шиноби, коим решили доверить столь ценные знания, а потому просто продолжил без заминок — И если их использование хоть и создает преимущество на поле боя, но вместе с тем несет и большие риски для использующего технику, то техника, речь о которой Вы завели, имеет куда больший потенциал, не имея тех недостатков, что имеют теневые клоны. Именно поэтому, при описании принципов ее работы, мной были использованы всевозможные методы, дабы постичь ее полностью мог лишь тот, в ком действительно сильна воля Огня. Для всех остальных же будет неведома и половина из написанного. Но даже так... — он наконец перешел от предисловия к тому, о чем собственно спрашивал Вэй — в умелых руках эта техника имеет неограниченный потенциал, который может изменить ход любой войны, не говоря уже о битве. Ее принцип в мгновенном перемещении, что по сути напоминает технику призыва, так как задействует манипуляцию с пространственно-временным континуумом. В отличии от шуншина, это не является простым ускоренным движением, и потому да... мы исчезаем в прямом смысле этого слова. К сожалению, большего я рассказать не могу даже Вам, Хокаге-сама. — Тобирама ответил той же уважительной манерой, что была проявлена и к нему, после чего собирался завершить свой ответный монолог — Возможно, в будущем, я надеюсь, появится тот, в ком воля Огня будет не слабее моей и кто сумеет в полной мере овладеть техникой Летящего Бога Грома. Пока же все шиноби, встреченные мной, у которых она находилась на вооружении, пользовались ею с заметной временной задержкой. Это служит прямым доказательством их некомпетентности, неподготовленности и, что, пожалуй, еще хуже, отсутствия у них тех основополагающих принципов, которыми руководствовались первые Сенджу при основании деревни.

В конечном счете ответ Тобирамы должен был пусть и не полностью, но все же утолить жажду знаний Вэя. Однако вместе с тем он лишь приоткрыл завесу над куда более интересными вопросами, тем самым не столько удовлетворив любопытство собеседника, сколько разжег его еще сильнее, породив новую жажду знаний.