Сквозь треск костра Альфонс слышал, что брат о чем-то спорит с Ганом, но о чем именно разобрать толком не мог. Шум мешал да и головная боль тоже.

"Что там происходит?"

После непродолжительной перепалки Эдвард уже вернулся к нему с приготовленной рыбой.

- Спасибо, Эд.

Странник открыл глаза, принял хотя бы полулежачее положение тела, стянул со своих рук перчатки, дабы те не мешались и, убрав их чуть в сторону принялся за прием пищи. Он был и правда голоден. Уже почти два дня ничего не ел. Как-то некогда было этим вопросом заниматься... То от наемников нужно прятаться, то еще что-то... В общем времени на рыбалку и охоту не имелось от слова совсем. Да и денег с собой не сказать, чтобы много...

- Не волнуйся, братец, мне уже немного лучше. Скоро все пройдет.

Заметил младший Элрик, поймав на себе пристальный взгляд старшего. И не врал ведь совсем... Боль и правда начинала потихоньку отступать. Надо полагать скоро и вовсе пройдет. Самое интересно, что обычно данная песня затягивалась надолго, а тут вон оно как... И что бы так могло подействовать?

"О чем же братец все-таки спорил с Ганом. Не из-за меня ли?"

Вновь пересекшись глазами с алхимиком, теперь уже Ал все так же подоброму, но несколько многозначительно кивнул ему. Признавайся, что случилось, мол. У Эдварда обманывать братишку обычно получалось не лучше, чем у него самого.

Ушел Эдвард, на самом деле, совсем недалеко. Альфонс не видел его, так как не мог смотреть в сторону огня, однако прекрасно слышал, как он подошел к Гану и заговорил с ним. Правда, треск огня перебивал их голоса, а потому подслушать диалог было проблематично. На несколько секунд в разговоре успел возникнуть некий небольшой спор, но видимо парни быстро его разрешили между собой и пришли к компромису. Вернулся блондин также быстро и даже не с пустыми руками. Старший брат принес для Альфонса несколько уже приготовленных на костре рыб.

-- Ал, -- позвал младшенького Эд, чтобы тот хотя бы на секунду открыл глаза, -- Держи, поешь.

Митч, в отличие от Альфонса, смог услышать пару слов спора лидера и напарника. Медик с немым вопросом поднял одну бровь, а затем переглянулся с Ганом, который просто пожал плечами и помотал головой. На это мужчина снова лишь устало вздохнул и лег с закрытыми глазами на траву, положив руки под голову. Ему совсем не хотелось забивать себе голову дуростью своего командира. Сам Эдвард присел на соседнее бревно, не отводя глаз от своего братишки. Он до сих пор боялся, что ему может стать хуже, поэтому решил лично следить за его состоянием.

В десятый раз поблагодарив брата за помощь, Альфонс вновь поморщился от боли, что все никак не желала проходить. Даже просто смотреть на пламя костра парень не мог, приходилось отводить взгляд в сторону. Но хотя бы возле огня было тепло. В разговор Эдварда с Митчем он не вмешивался, разве что усмехнулся на шутку медика.

- Ну от еды я бы и правда не отказался.

Старшему Элрику же повторять два раза ничего не требовалось. Юный алхимик в кратчайшие сроки соорудил для младшего братишки импровизированную постель. Причем очень даже неплохую, учитывая нынешнее условия.

- Да я бы и сам...

Попытался было сказать что-то странник, однако не стал. Какой уже в этом смысл? Так что блондин просто медленно улегся на место, послушав Эда и стал его ждать.

"Интересно, куда это братец пошел? Неужели ему в голову пришла какая-то идея?"

Отлучка братца немного беспокоила подростка. Вдруг опять, что-то случится, а он даже помочь не в состоянии будет? Братья всегда почему-то в первую очередь думали о друг друге, а не о себе, как бы плохо любому из них не было. Хотя как по-другому еще себя вести с самым близким человеком? Тем более, если кроме этого самого человека у тебя больше никого на свете не осталось...

"Пусть хоть в этот раз ничего не случится..."

Ал прикрыл глаза, чтобы болевые ощущения еще немного стихли. Кареглазый осознавал, что все это время ему относительно везло. Мигрень наступала в относительно мирное время. Но она ведь может запросто одолеть его и во время какого-нибудь боя, что может иметь довольно печальные последствия... Неужели нельзя никак это контролировать? Что ж, посмотрим... Может решение потом появится?

-- Аккуратно... -- тихо протянул Эд, когда усаживал брата на одно из бревен, сваленных Митчем и Ганом в качестве сидений.

-- С ним-то что? -- вздохнул устало Митч и озадаченно почесал голову. Он бы вкинул какую-нибудь одну из своих шуток, но это жалостливо-взволнованное лицо лидера отбивало у него всякое желание. Блондин очень-очень старался казаться спокойным и серьезным, но у него получалось с трудом. Оно и неудивительно, ведь дело касалось его единственного родственника, о котором он столько рассказывал и вплоть до истерик винил себя в его смерти, которой, как оказалось, не было.

-- Мигрень... я так понимаю, -- неуверенно ответил Эдвард и снова взглянул на все еще страдающего от головной боли младшего брата. Молодой алхимик не знал, что ему делать и очень переживал по этому поводу. Хоть он и является медиком, однако Эд гораздо менее опытный, чем его старший товарищ, и предпочтение отдавал все же алхимии, нежели медицине. Поэтому парень всегда добавлял, что он "своего рода" врач, так как понимал, что еще многого не знает, -- Приступ уже начался, я боюсь, что лекарство не поможет. Мы можем что-то сделать?

Митчу всегда нравились моменты, когда он становился главным врачом, кем он всегда и был, а коротышка лидер - его ассистентом или, как мужчина любил шутить, "медсестричкой". Хотя помощь Эда в данном случае, наверное, и не понадобится вовсе. Ирьенин присел перед Альфонсом и пристально взглянул ему в глаза, чтобы отсечь варианты недугов похуже, по типу менингита или эпилепсии.

-- В данных условиях мы, конечно, мало что сделаем. У нас даже никаких обезболивающих нет, -- старший Элрик вздрогнул, услышав это, -- однако мы можем обеспечить ему покой. Станет чуть легче. Да и поесть не помешало бы. По глазам вижу, что голодный, -- Митч опять принялся за свои шуточки, но Эдвард не обратил на это внимания. Он подумал секунду, а затем снял свой красный плащ, смял его и положил рядом с Алом на бревно, на котором он сидел. Наверное, сойдет за подушку.

-- Ложись. Я сейчас, -- и Элрик скрылся из поля зрения братишки. Теперь рядом с младшим остался только Митч.

Стоило Альфонсу только попросить старшего брата о помощи, как тот через непродолжительный промежуток времени оказался рядом и подал ему лекарство, положив свою руку на плечо младшего. От одного этого действия стало уже чуть легче.

- Спасибо... - Странник поспешно выпил одну таблетку, из врученной Эдвардом банки и убрал ее в карман плаща.  - Да... Думаю, ты прав... Отдых сейчас будет нелишним...

С поддержкой брата младший Элрик смог через силу подняться на ноги и дойти до костра. Из-за боли у него страдала координация и равновесие, поэтому самому идти было бы гораздо труднее. Повезло путешественнику все же с братцем, чтобы кто не говорил... Да, может быть упертым и вредным, спорить, ругаться, кривляться, но никогда не бросит Ала в любой беде. Как собственно и он никогда его не бросит. Больше никогда... Оба блондина это прекрасно понимали.

"Снова пытается передо мной храбриться... Вижу же, что переживает..."

Медикаменты должны подействовать не меньше чем чем через полчаса, если вообще подействуют... А у огня тем временем сидели соратники старшего Элрика, которые тоже уже разумеется успели заметить, что что-то не так, как только братья уселись у очага. Особенно заинтересованное лицо было у Митча. Все-таки он тоже врач, как и Эд.

Эдвард выслушал братца. Он видел по его состоянию, что эта самая головная боль была далеко не простой, раз вызывает такую реакцию и, судя по словам, является регулярной. Эд не поддавался эмоциям, хотя ему, конечно, было тяжело наблюдать за болезненным состоянием Альфонса. Кивнув ему, молодой алхимик быстро приблизился к дереву, где действительно остался рюкзак братца, и достал из правого кармана его лекарство. Прочитав название таблеток, он сообразил, что данный препарат используется для купирования приступов мигрени. Значит, что кто-то уже диагностировал у его младшего братика это хроническое заболевание. Сердце его сжалось с новой силой. Сначала амнезия, а теперь еще и это... Стараясь не зацикливаться на мысли о том, что эти недуги, вероятнее всего, связаны, в том числе и причиной появления, Эдвард подавил какое-либо беспокойство на своем лице и как можно быстрее вернулся к Альфонсу, чтобы передать ему лекарство, хотя вряд ли оно ему сейчас поможет, если приступ уже начался. Блондин, как врач, которого теперь не интересует ничего, кроме состояния пациента, присел рядом с братом, протянув ему таблетки и положив руку ему на плечо, чтобы немного успокоить.

-- Давай я помогу тебе дойти до костра. Думаю, отдых и еда тебе сейчас не помешают. -- Эдвард, на самом деле, не встречал раньше людей, страдающих от мигрени, а потому был слегка растерян, но показывать это перед младшим он не собирался. Митч точно поможет лучше, чем он, но нужно для начала отвести брата к костру, который был уже готов.

Скрывать боль долго естественно не получилось. Эдвард быстро заметил, что что-то не так. Ну а раз уж заметил, то и смысла врать ему нет.

- Да... Ничего страшного... Просто... Голова разболелась... У меня бывает... Уй!

Отвечал младший Элрик прерывисто. Уже становилось тяжело даже сидеть. Ощущения были такие, будто его кто-то здорово так ударил молотком по голове. Альфонс пытался было уменьшить болевые ощущения массируя вески пальцами, однако помогало не особо.

"Остается только лекарства выпить... И то не факт, что поможет..."

Эд, можешь пожалуйста мне там из правого кармана рюкзака достать? Я кажется его возле дерева оставил...

Сам юноша сейчас не в состоянии даже встать на ноги, не то что дойти до сумки, в которой лежали обезболивающие таблетки. Приступы у него начались еще до ухода из деревни, и бабушка Пинако как медик объяснила ему, как и чем с ними бороться. Поэтому странник стабильно раз в месяц посещал аптеку, чтобы в дороге не попасть в безвыходную ситуацию. Правда работали лекарства обычно только, если боль не становилась совсем уж не выносимой. Иначе все проходило очень долго и мучительно. Похоже сегодня был именно такой день... Все-таки многое могло спровоцировать приступ. По научному это кажется называлось мигренью. Раньше путешественнику были интересны причины возникновения таких периодических недомоганий, ведь бывало с ним даже по словам Винри. Теперь-то он кажется эту самую причину понял. Однако как бы о ней не догадался и его старший брат...

"Видимо это все из-за того, что я тогда о стену при взрыве сильно головой ударился... И Амнезия тоже поэтому появилась..."

Старший Элрик продолжал внимательно осматривать громадный труп бревноволка, обходя его со всех сторон. Ему как алхимику было крайне интересно и любопытно разобраться, каким образом обычному дикому животному удалось обрести силу некого древесного генома, а также способность к сверхбыстрой регенерации тканей... Возможно, если Эдвард возьмет для исследований некоторое количество биологического материала, то ему удастся это использовать в своем изучении техники воскрешения. Однако ему было непонятно, какая конкретная часть тела пригодится ему больше всего. Он решил начать срезать своеобразную древесную броню мутанта, когда краем глаза вдруг заметил что-то неладное со своим младшим братом.

Альфонс совершенно внезапно покачнулся и чуть было не упал в воду, а затем медленно сел на траву, положив руку на свой лоб. Это было довольно странно, учитывая еще тот факт, что младший Элрик пытался притвориться, будто ничего не было, но именно это и выдавало его, пусть он и сидел спиной к старшему. Эдвард в недоумении поднял одну бровь и отвлекся от своего дела. Какое-то время он просто смотрел в спину брата, пытаясь понять, что с ним случилось, а затем решил поинтересоваться у него самого напрямую:

-- Ал? -- протянул Эд, не сходя с места, -- Все нормально? 

Его голос звучал спокойно и невозмутимо, будто он ничего толком и не заметил и спросил только из вежливости, однако на самом деле его действительно напрягло состояние брата. Он ведь явно что-то скрыть пытается.

Быстро разобравшись с обязанностями, команда разошлась. Ган и Митч ушли заниматься костром и готовкой, а Эдварда чем-то заинтересовал побежденный им недавно волк. Альфонс же стоял на берегу реки, о чем-то задумавшись. Вдруг его правый висок пронзила резкая пульсирующая боль. Из-за нее парень на несколько секунд потерял равновесие и чуть не бултыхнулся в воду, успев шарахнуться в сторону в последнюю секунду.

- Ай!

"Неужели опять началось? Месяц уже ничего не беспокоило ведь..."

Младший Элрик рефлекторно положил руку на лоб, потирая больное место и медленно осел на траву от недомогания. Головные боли мучили его уже долгое время. С того самого дня... Голова могла начать раскалываться в любой момент, однако этого никогда не происходило так резко как сейчас. Обычно боль нарастала постепенно и если вовремя проделать определенные манипуляции отступала. Может пропустил сегодня этот момент? Да еще и перенервничал сильно...

"Ох, как бы брат переживать не начал..."

Ал пытался не подавать вида лишний раз, тем более сидел спиной. Но родного брата, как известно не проведешь...

Ган томно вздохнул:

-- Ну раз мы с Митчем провинились, то мы этим и займемся. На этот раз, надеюсь, ничего не выйдет из-под контроля, -- с этими словами мужчина направился к своему напарнику, чтобы сообщить ему о их новом поручении. С разделением ролей они уж сами справятся.

Эд проконтролировал взглядом, чтобы подчиненные начали выполнять свои задачи, а затем окончательно расслабился и зевнул. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Еще немного и совсем стемнеет. Однако вместо того, чтобы отдохнуть, молодой алхимик зачем-то подошел к телу умершего бревноволка и стал его внимательно осматривать. У Эдварда возникла очередная теория, которую ему хотелось проверить. Конечно, вряд ли это получится сделать в диких условиях, но... как минимум сейчас можно хотя бы получить материалы для будущих экспериментов. Блондин вооружился кунаем, который чуть раньше передал ему Альфонс, и о чем-то задумался, окидывая взглядом туловище мутанта и крутя кунай на пальце.